Маг имперской экспедиции (СИ)

- Почему от тебя тогда пахло кровью? – Мрачно спросил меня громила, бросив взгляд на мою катану.
- Слышали, что было сегодня в доме генерал-губернатора? – Сказал с опаской я.
Доктор заметно расслабился. Из-за стола он в одно мгновение извлек бутылку водки с несколькими тарелками закусок.
- Наслышан. Слухи быстро летят, - произнес он, ставя передо мной рюмку, - вот, медицинский.
- А это можно пить с вон тем? – Не зная названия того пузырька, я попросту ткнул в его сторону пальцем.
- То целебное зелье. – Махнул рукой доктор, - ничего тебе не будет, это я как доктор говорю.
- Можно поинтересоваться, какой специальности доктор? – Спросил я, боязливо поднимая рюмку.
- Патологоанатом, - произнес он с каменным лицом. На шутку это было совсем не похоже. Хотя что-что, а на патологоанатома этот громила очень даже походил. Главное, чтобы это было не прозвище в его преступной группировке.
- Это воодушевляет, - хмыкнул я и опорожнил содержимое рюмки.
- Столичный? – кивнул доктор, подливая мне в рюмку новую порцию.
- Да, из Цареграда.
- Зовут как?
- Константин Георгиевич Любомирский.
- Официально как, - скривился доктор и протянул мне свою широкую лапу, - Дмитрий.
Было бы невежливо подавать ему для рукопожатия левую руку. Эта двухметровая сволочь все прекрасно понимала и сладостно улыбалась. Само себе плечо не болело, но двигать рукой все равно приходилось скрипя зубами.
- Не переживай, - тряся мою руку сказал доктор, - к утру с зельем все пройдет и даже следа не останется.
- А если не пройдет? – Кисло улыбнулся я.
- Тогда ждем тебя в нашем заведении, - он опять сказал это с каменным лицом, явно намекая на морг.
- Ты ж из морга?
- Работаю там, да.
Он бы мог мне рассказать очень многое. Если я не ошибаюсь, когда соотношу «Мертвый дом» с тем местом. Главное задавать правильные вопросы и ненароком не проговориться о тех существах. Я даже теряюсь в догадках, что это может быть. Поэтому всем подряд о них говорить не стоит.
- Не видел там ничего странного? – Я заговорил чуть тише, присматриваясь к темноте за открытой дверью спальни.
- Что именно? – Дмитрий после моих слов напрягся.
- Что-нибудь под вечер, под ночь, - уклончиво ответил я.
- Поздно я не остаюсь. У нас рабочий день не такой долгий, в отличие от остальных. В холодильнике снизу с ними не случится ничего, поэтому на ночь мы не работаем с Харитоном. А вот под утро... Привезли как-то одного, вот как у Лазаревых сегодня…
Он решил, что я спрашиваю у него про химерических созданий. Хотелось бы узнать немного о другом, но почему бы о химерах не послушать. Все равно вызвался раскрыть их тайну перед генерал-губернатором. Стоп, что там он говорил?
- Погоди-ка, - я поднял вверх палец, - генерал-губернатор говорил, что прежде никаких тварей не было.
- Однако! - Дмитрий расплылся в хитрой ухмылке, - он немного лукавит. Всякое бывало. Трупы иногда приходят со странными ранами, как-будто от диких зверей. Иной раз так и пишешь в карточке, а сам сомневаешься. Вот скажи, откуда посреди города звери?
Я пожал плечами и поморщился к внезапной боли в плече, которая через мгновение прошла.
- Вот и я не знаю. А вот если подумать, то они могут быть от клыков или когтей этих чудовищ. Вот как у вас там сегодня было.
- Интересно, - задумчиво проговорил я.
- Конечно. – Живо сказал он и тут же закашлялся. – Холодно в том морозе работать. Давай лучше выпьем. За мое здоровье!
Мы чокнулись рюмками. Водка у этого доктора была тоже неплохой. Хотя врачи обычно должны пить коньяк или виски, которые приносят благодарные пациенты. С другой стороны, он же был патологоанатомом и было бы жутко, если бы он имел дома подарочный алкоголь.
- Только ты ж сбил меня. – Вгрызаясь в мандарин прямо через неснятую кожицу, сказал Дмитрий, - я ж другое хотел рассказать.
- Ну-ка, говори.
- Привезли одним утром труп. Мужик вроде бы из местных. Жандармы говорили, что щупать его особо не стали, мол, живой или не живой. Глянули только, что грудь и пузо ранах в пулевых ранах все были и кровищи море. Там они дырок под тридцать насчитали. Они говорили еще, что у трупа рука по локоть отрезана была. Оставили его нам и пообещались вечером заехать.
 
Дмитрий съел мандарин вместе с кожурок и, судя по хрусту на зубах, с косточками тоже. Его взгляд упал на цельный грейпфрут. Вытирая мокрые от мандаринового сока руки об полотенце он сладостно облизывался, предвкушая новую жертву.
- Мы с Харитоном пошли одежду снимать с этого узкоглазого. Чикаем ножницами по шмоткам этим и понимаем, что рука у него не по локоть отрезана, а по кисть. Да и кожа зеленоватая какая, как у ящерицы. Удивились мы с Харитоном и дальше режем. Дошли до белой рубахи, которая черной стала от засохшей крови… Ай, тьфу.
Патологоанатом с омерзением скривился и бросил грейпфрут в стену.
- Дрянь подсунули перезревшую, - он открыл одну из дверей, ведущую, как оказалось, в уборную. Водопровод, как оказалось, в этом мире был и имел очень даже неплохой напор. Прочистив рот от кожуры грейпфрута, Дмитрий вернулся за стол.
- Такое бывает с перезревшими мандаринами, - с серьезным лицом сказал я, - ты с другой стороны укуси. Там, где мякоть красная – горькая, а с другой мякоть – белая и сладкая.
Он задумчиво посмотрел на меня. После внутренней борьбы решился последовать моему совету и под мой заливистый смех пошел снова промывать рот.
- Сволочь ты, Костя, - со злостью сказал он, возвращаясь за стол.
- Ладно уж, - я вытер выступившие от смеха слезы, - рассказывай дальше.
- Да чего там рассказывать? Срезали бы с него одежку, а под ней ран нет. Мы ж не привыкшие мертвяков слушать и пульс щупать. Привезли к нам кого-то, значит уже до нас все узнали. Да этого и щупать не пришлось. Там итак по его груди видно было, как дышит.
- Ну и что?
- Встал он и пошел. Мы ж сначала сапоги сняли с него, потом штаны и только дальше рубаху. Голым мужика отпускать не хотелось и мы ему одежду дали солдатскую, что с вечера Марфа забрать забыла.
Поначалу история звучала как анекдот, но со временем ко мне приходило понимание, о ком он рассказывает. Смеяться мне хотелось все меньше и меньше. Особенно под конец рассказа, когда пазл в голове сложился.
- А где связь с тем, что сегодня случилось у генерал-губернатора? – Задумчиво произнес я.
- Он оделся и ушел. Вот только на самом выходе я заметил, что у него рука как-будто отросла и стала похожа на лапу.
Дмитрий показал тремя пальцами, как выглядела рука того мужчины.
- Я думал, что показалось просто. Все-таки в ночь зелья со спиртом медицинским мешал.
Как я сейчас. Вот спасибо, Дмитрий. Пора уходить отсюда, пока я сам ничего не начал тут видеть.
- Ладно, мне идти пора. Прощай, Дмитрий.
- Давай, Костя, заходи почаще, - он с ехидной улыбкой протянул мне свою лапу. Скрепя зубами я пожал ее и удивился, что не почувствовал боли.
- Ну вот лекарство уже подействовало, - улыбнулся он.
Я остановился у выхода из номера.
- Слушай, Дмитрий, а кто тебе уже успел рассказать о случае в особняке генерал-губернатора?
- А, так парень белобрысый сказал. Разговорчивый такой. Из вашей экспедиции вроде.
По такому скудному описанию можно было предположить, что он имел ввиду Самуила. Вот только была одна маленькая загвоздка: его самого на том вечере не было.
 Глава 14 
Я привык больше к больницам современного типа с бледными однотонными стенами, жестяными сваренными стульями вдоль всего коридора и небольшими кабинетами со злыми тетками. Кругом вечно сновали кашляющие бабки и мужики в кожаных куртках с потертыми джинсами. Всякие поликлиники и больницы доводилось посещать редко и только ради справок, благо что болел очень редко чем-то тяжелее насморка.
Местная боратовская клиника серьезно отличалась от того, к чему я привык. Клиникой я окрестил ее по привычке. Не знаю, как именно это здание называется у местных, так как на моих глазах табличку возле входа сорвали с идиотским смехом мальчуганы и забросили на дерево. Старый дореволюционный двухэтажный дом с тяжелыми широкими лестницами и покрытыми коврами полами. Людей здесь было немного, в основном читавшие свежие газеты мужчины в костюмах. Я уже более-менее ориентировался в местной одежде и сделал вывод, что люди были среднего достатка. Аристократы, должно быть, вызывали в случае чего докторов прямо на дом.