Куплю мужа. Дорого. Б / у и некондицию не предлагать (СИ)

Я только рукой махнула, подумав: "Нафиг мне все это?! Без адвоката я всё равно ничего не сделаю, а он тут точно вписываться не станет, по крайней мере бесплатно. Так что остаётся только принять извинения и рыдать в подушку."
— Итак, стажёр, Вы намерены продолжать допрос потерпевшей? — спросил адвокат, когда мы остались втроём.
Морду этого недоследователя — стажёра перекосило, как от лимона, однако допрос продолжился, вернее начался. Сначала стандартные вопросы: имя, дата рождения, место жительства, потом:
— Что произошло, когда Вы вошли в подъезд?
— Чем — то брызнули в лицо. Кто — не видела. Потом ничего не помню.
В конце допроса следователь попытался вернуться к разговору о наших художествах на стадионе, но был жёстко прерван адвокатом: "Ещё один вопрос не по существу и я накатаю такую жалобу, что Вам не зачтут стажировку!"
Наконец надоевший как комар в ночи следак ушёл…
— Вот, я тут принёс немного поесть, попить… — Ан поднял с пола пакет и начал выкладывать на тумбочку возле кровати сок и фрукты.
— Попить — это хорошо, а выпить? — спросила я, давно уловив идущий от него такой вкусный запах виски.
— Выпить — это мне можно, хотя и нежелательно, а тебе я настоятельно рекомендую больничный режим не нарушать! Незачем лишний раз давать повод…
— Ладно, не буду… — я вздохнула, понимая что Ан абсолютно прав, хотя пару рюмок сейчас бы пропустила с большим удовольствием — И что со мной приключилось? Расскажешь?
— Могу даже показать… Нервы у тебя крепкие?
— Показывай!
Да уж! Такое смотреть — нервы нужно иметь титановые! Сначала я лежу голая на бетонном полу и вся в блевотине; вокруг какие — то объедки, пустые бутылки и шприцы. Дальше больше: меня насилуют всеми возможными способами; то по одному, то сразу толпой, финальные кадры — забитая между ног бутылка. Лиц насильников невидно, звука тоже нет.
— Уродов конечно же не нашли? — спрашиваю внезапно охрипшим голосом.
— Скорее всего и не найдут… Предполагать мы можем всё что угодно, но доказательств нет.
— Эххх… А откуда видео-то?
— Да они сами снимали на твой коммуникатор, а потом с него же в сеть выложили. Так что следов никаких, а ролик по сети гуляет. Ну а тем, кто его репостил тоже ничего официально не предъявишь: тут криминала нет.
— И много репостов?
— Хватает… Практически вся администрация и члены партии "За всё хорошее".
— Да, дела… — я очередной раз тяжело вздохнула — А аппарат — то мой где?
— Не переживай, я тебе новый принёс. А твой наверняка где — то в речке плавает. — Ан протянул мне новенький коммуникатор.
Не самый крутой аппарат, но явно дороже моего старого. Кстати, камера в нём в разы лучше! Посмотрела: в телефонной книге забиты номера предков, подруг, Марго и самого адвоката. Серга небыло…
— А что шеф? Сердится на меня? Наорал, когда мы с ним последний раз говорили.
— Ему сейчас не до тебя: на него налоговая наехала, похоже что ведут к банкротству.
Серга, козла этого, мне совсем не жалко, но если студия накроется, то и мои мечты о репортёрстве накроются тем же медным тазом! Значит всё зря?! И уроки и главное — наше выступление на стадионе, из-за которого меня так изуродовали! Обидно! До слёз обидно, блин!
— Марго тебе привет передавала, кстати. Сказала что о своём обещании помнит и делает всё возможное. — продолжал Ан — Они вместе с Вольфом тебя двигают.
— Продвинут? Как думаешь?
— Подробностей я не знаю, но Вольф в регионе определённый вес имеет, так что вполне возможно.
— От меня что-то требуется? Или они сами справятся? — спросила я, имея в виду своё радужное и кажется совсем близкое будущее.
— Ну если свою страничку в соцсети не забросишь, то это не помешает.
— Соцсети — это фотки! А если фото избитой девушки не постановочные, а абсолютно натурэль, то это как раз тот самый эксклюзив, который привлечёт подписчиков! Погнали!
Ан сделал на мой коммуникатор несколько десятков снимков: и крупный план и общий, сиськи в синяках со всех сторон, ляжки в кровоподтёках тоже самое, жаль что промежность под повязкой. Ладно, будет завлекуха: пусть ждут. Когда повязку снимут, тогда и покажу самым достойным. Тем, у кого каментов и просмотров больше.
 
Ан ушёл, а я принялась за звонки. Первым делом бате. После приветствий и коротких вопросов о здоровье папа спросил:
— А что, у тебя действительно свой адвокат есть?
— Пока что не мой личный, но есть! — не удержалась я от того, что бы не похвастаться — Познакомился с ним?
— Ага! Хороший мужик! А потом коп приходил, ругался сильно и вообще посадить грозился. Я его послал… — батя хихикнул — Недалеко, к адвокату…
— Ну и правильно! Он всем плетёт что следователь, а сам стажёр, всего — навсего! Козёл!
— Мож и стажёр… Он корочками махнул, а я особо не приглядывался…
— Да и фиг с ним! Я тебе фоточки скину, разместишь? Ну и камент: мол напали, надругались… Пузырь с меня!
— Да какой там пузырь?! Скидывай, я всё сделаю! В лучшем виде!
Молодец у меня папка! Кажется, он даже всхлипнул в конце разговора от жалости к безвинно пострадавшей единственной дочери. Ну а в том, что он всё грамотно оформит и без магарыча я не сомневаюсь!
Следующей была маман… Та сразу начала орать:
— Куда ты опять вляпалась?! Закончишь свою жизнь на каторге!
— Успокойся! Он не следователь, а всего лишь стажёр! И вообще без адвоката с ним не общайся!
— Да какой он адвокат?! Пьянь подзаборная, как и твой отец! Всю закуску у меня сожрали, пока решали мировые вопросы на кухне!
Спорить с ней бесполезно, поэтому я положив трубку на подушку налила себе сока. Пусть орёт — собеседник ей не нужен. Эх, сейчас бы чего покрепче, но действительно нельзя: эта стерва, что со следаком приходила наверняка меня пасёт, а лишний гемор мне сейчас ни к чему. Вот интересно: зачем ей играть на стороне следствия? Нужно будет узнать…
Марго я набрать не успела — она сама позвонила. Хвалила меня за смелость и находчивость на стадионе, извинялась за то, что получилось после и клялась что мой вопрос практически решён положительно. Дай Бог, чтобы так оно и было! Я даже пальцы скрестила на удачу!
Бабушки в разговоре тоже вели себя предсказуемо: бабушка — тёща охала и говорила о том, что девушке нужно быть скромной и осторожной, бабушка — свекровь больше спрашивала о моих планах на Игру. Я честно ответила что пока ничего не понимаю, но в Игру смогу зайти только после выписки.
Позвонила и девчонкам, куда же я без них?! Эн весело тараторила на фоне громкой музыки и пьяных голосов:
— Меня вчера в полицию забрали! Прикинь! Всё про тебя спрашивали: откуда деньги, кто нас научил на мэра наехать и всё такое…
— И что ты? Адвокату не позвонила?
— А я что?! Я как рыба об лёд молчу! Не знаю, не видела, не слышала! Про адвоката я совсем забыла, дура! Была бы с адвокатом — хрен бы они меня по кругу пустили!
— А чем кончилось — то?!
— Да что я, первый раз что ли в околоток попадаю?! Там всё как всегда: я на допросе молчу — они злятся. Потом меня прямо на столе разложили — я ору, а они ржут, уроды!
— Спасибо, ты настоящая подруга! Выпишут — кабак с меня!
— Замётано!
Да, Эн пьяна и весела, скорее всего ей скрывать нечего. А вот Ли вела себя совсем по другому… Про привод в полицию она мне тоже сказала, но как-то скучно. Вариантов напрашивается всего два: или её там избили и затрахали до полусмерти, так что она до сих пор прийти в себя не может, либо она меня сдала. Не представляю, что она могла рассказать копам, но как-то на душе неспокойно… На всякий случай решила предупредить адвоката. Ан к моему рассказу отнёсся очень серьёзно: "Спасибо что предупредила! Завтра с утра постараюсь узнать подробности. К сожалению не смог встретиться с твоими подругами раньше, чем полиция. Мой косяк!"
На этом мы и распрощались.
— Мой косяк! — вспоминала я его слова, пытаясь уснуть. Конечно же твой! Не бухал бы, так и косяков бы не было!