Шери и Лари. Черный охотник

Он повернулся к Зайре с намерением сообщить о находке, но новые «волны», уже в противоположной стороне, отвлекли его внимание. Они были иные, более активные, что ли. И, в отличие от первых, появились в воздухе буквально только что. Их активность все нарастала, повеяло ощущением опасности. Откуда взялось такое ощущение, он понять не мог, но оно не исчезало. Более того, оно крепло, словно кричало: «Сейчас произойдет нечто страшное!» А волны между тем достигли столь высокой скорости движения, что стали попросту не видны. Лишь легкая рябь повисла в пространстве. Казалось, воздух успокоился и все вернулось к нормальному состоянию, но именно в этот момент из еле заметной ряби, оставшейся после волн, внезапно на огромной скорости вылетели два огненных шара, устремились прямо в грудь и не оставили ни единого шанса воительнице и ему самому.
На следующее утро Даниил понял, что если он в будущем хочет иметь хотя бы подобие личной жизни, то с молодым драконом, отданным ему на воспитание, надо что-то делать. А потому о новом сновидении вспомнил далеко не сразу. Нет, о том, чтобы избавиться от Шери – и речи не шло. Тем более что он очень сильно к ней привязался. Да и не будь этого, Айликонэ являлась важным звеном в предстоящей миссии. Но личное пространство все же хотелось иметь. Хоть самую малость.
Во время перехода на ночь все устраивались поближе друг к другу, чтобы не мерзнуть. Айликонэ, как правило, спала у него под боком, прижимаясь к нему как можно плотнее. Это повелось с самой первой ночи. Все было нормально и к тому же обусловлено обстоятельствами. Когда они добрались-таки до пункта назначения, в голове только и крутилось, что наконец-то удастся нормально выспаться.
И вот наутро, открыв глаза и придя в себя после крепкого и насыщенного событиями сна, Даниил ощутил привычное тепло прижимающегося к нему тела. И все бы хорошо, но, во-первых, в комнате было две кровати. И количество постояльцев не превышало этой цифры! И во-вторых, тепло ощущалось отнюдь не через одежду, как раньше. Чуть склонив голову, он во все глаза уставился на мирно посапывающую обнаженную девушку. И как это понимать? Он вчера ясно дал понять, что теперь у каждого свое спальное место.
Айликонэ, похоже, твердо вознамерилась придерживаться определенной позиции касательно собственного удобства. А вот позиция Даниила по поводу раздельного сна и «стесняющих движения тряпок» откровенно игнорировалась. Точнее, игнорировались эти самые тряпки. Он уже собирался будить драконицу и отчитывать за неподобающее поведение, не способствующее его собственному спокойствию, но вечно бодрствующий Гринг словно почувствовал его настроение:
«Потрясающе! Просто невероятная степень привязанности с ее стороны. Не находишь?»
Даниил, открывший было рот, подавился воздухом.
«Что? Какая привязанность? Что она вообще себе позволяет?!» – мысленно возопил он. А вот раздавшийся в голове голос Гринга был просто наполнен спокойствием:
«Погоди. Ничего особенного не происходит. Девочка только следует своему пониманию комфорта».
Даниил едва не подскочил от такого заявления. Да что это он несет?
«Следует пониманию своего комфорта? Теперь это так называется? – возмутился он. – Проникла голышом в чужую постель! Да еще после нашего вчерашнего разговора!»
«О, как загнул! Она не шпион в стане врага. „Проникла…“ Надо же! Ты кое-что забываешь, – в голосе Гринга послышалась усмешка. – Мне кажется, Айликонэ пока не осознает, что совместная ночевка в постели с мужчиной может иметь последствия. Она слышала твои слова и, вероятно, прекрасно понимает их значение. Но вот полностью понять опасность некоторых действий в силу отсутствия опыта, скорее всего, не может».
Чуть помолчав, он продолжил:
«Физически она растет, но жизненному опыту взяться неоткуда. Ее рассуждения ты вчера слышал. Одежда для нее – всего лишь тряпки, которые порой сильно стесняют движения. Без них удобнее. Людских заморочек по поводу норм поведения она попросту не понимает. У драконов все иначе. Для нее все наши правила приличия – это маскарад. Люди вроде как прячутся под тряпками, чтобы не навлечь на себя неприятности из-за своих же условностей. А значит, они просто опасаются. То есть одежда – попытка защититься от чего-то. Тебя же Айликонэ не опасается. Защищаться ей не от чего. А значит, и нет смысла терпеть лишние неудобства. Она, возможно, не понимает, чем девушке может грозить появление перед мужчиной без одежды. Зато она уловила в твоих мыслях, что вид красивой обнаженной женщины отчего-то приятен мужчинам, и тебе в том числе. А она считает важным все, к чему ты проявляешь интерес. И особенно важно для нее твое одобрение. Вот и старается вызывать интерес, делая, как ей кажется, приятное. Ну а насчет одной постели, ее жизненный опыт настолько мал, что она в принципе не знает, что можно спать отдельно от тебя. Она за эти дни привыкла быть рядом, и для нее это комфортно. А потому твои слова про чужую постель неверны. Место рядом с тобой для девочки не может быть чужим».
 
Даниил после этой поучительной речи резко поостыл. А ведь с такого ракурса он ситуацию не рассматривал. Да, девчонка выросла, да, у нее появилось свое мнение и свои желания. Но все это исходит от наивного и неопытного существа. А он завелся.
Но Гринг вдруг решил добавить сомнений. Задумчиво, будто что-то переосмыслив, поинтересовался:
«А она еще не спрашивала, что именно ты обычно делал с обнаженными женщинами и зачем?»
Вопрос показался странным, учитывая тот факт, что перстню прекрасно был известен ответ. Но для чего-то вопрос был задан, а потому Даниил ответил:
«Нет. А разве должна была?»
«Ну, раз она этих женщин видела, – заметил Гринг. – Значит, влезала в какие-то воспоминания. Личные воспоминания».
И тут Даниил похолодел. До него дошло. Он в один момент осознал весь масштаб возможной катастрофы. А что, если Айликонэ посчитает и это важным? Даже если она не понимает смысла тех действий, что ей помешает попробовать претворить это в жизнь? Попытаться узнать. А ведь так и будет. Рано или поздно ей захочется все понять. И на ком она решит попробовать? Тут и к гадалке не ходи! Эх, плохой из него воспитатель! Девчонка ведь откровенно учится не тому, чему надо. Порвут его драконы на части, когда узнают, чему особа из королевского рода училась у охотника.
За своими размышлениями он не услышал скрипа открывающейся двери.
– Данилар?! – В голосе Эллианы одновременно можно было различить удивление, непонимание, осуждение и неверие в увиденное.
Как он мог вчера забыть запереть дверь? И чему только его сестренку учили? Постучать даже не потрудилась. А ведь он тоже спать ложился не при полном параде. В одном нижнем белье, как привык дома. Иными словами, дематериализовал костюм, оставив лишь одну деталь. Ну, еще плащ на стуле. И вот прямо-таки картина маслом: кровать, постель, он, наполовину прикрытый одеялом, из-за чего не видно – есть ли на нем хоть что-нибудь, и она, совершенно обнаженная. Лежат рядом: он с задумчивым видом и она, видящая десятый сон. И что тут можно подумать? Ну разумеется, то, что за окном прекрасная погода! А как же иначе? Вот Эллиана и восхитилась прямо с порога.
– Да как ты мог?!
– Я не… – начал было Даниил, но тут в проеме показалась Зайра, а за ней Константин. Правда, последнего тут же выпихнули обратно.
– Это как… – выдохнула наемница.
А Даниил… – да здравствуют старые добрые мыльные оперы! – заявил:
– Это не то, о чем вы подумали!
Ну да, когда в голове одни ругательства, трудно креативно подойти к вопросу выражения мыслей. Вот он и сказал первое цивилизованное, что отыскалось в извилинах.
– Да что там происходит? – подал голос Константин, но его упорно удерживали за порогом.
Айликонэ, проснувшаяся при первых же словах Эллианы, подняла голову и, нахмурившись, уставилась на столпившихся в дверном проеме. Посмотрела, оценила, поняв, что угроза отсутствует, широко улыбнулась и сладко так потянулась, невольно изогнувшись всем телом. И так это получилось…