Бандитская россия
Обратно в Бруклин Эльсон вернулся в 1993 году, после того как до него дошли слухи о том, что его заклятый враг Найфельд теперь уже сам вынужден скрываться от полиции по обвинению в торговле наркотиками. Местная пресса писала, что, вернувшись на обетованную нью-йоркскую землю, Моня заставил владельцев ночного клуба-ресторана «Распутин» взять его «на работу» с окладом в три тысячи долларов в неделю.
Не трудно догадаться, что держать в штате столь высокооплачиваемого работника было весьма небезопасно. Так оно и вышло - некоторое время спустя Эльсон вновь оказался под свинцовым огнем: выходя из дома, он попал под пули вместе со своей женой Марией и племянником Олегом Запвахиным.
В результате нападения жена была тяжело ранена в голову, а вот Олег и Моня отделались легкими ранениями ног. Впрочем, через два месяца племянника всё же дострелили…
Вся эта кровавая бойня закончилась лишь в 1994 году, когда Моне пришлось спешно покидать США, сбегая от назойливых местных копов. А вот у Бибы Найфельда к тому времени нарисовались проблемы посерьезнее, у него на плечах висело ФБР, от которого, как известно всем законопослушным американским гражданам, не уйдешь. В итоге Найфельд был арестован за контрабанду наркотиков, причем в этом случае ему светил гораздо больший, нежели Марату Балагуле, срок.
Однако Найфельд пошел по проторенной другими братками дорожке и предпочел стать свидетелем, обвинения, признав себя лишь частично виновным. Рассчитывая на мягкий приговор, он покаялся в ряде совершенных преступлений (в том числе в попытке убить Эльсона) и принялся активно «сотрудничать». Кстати сказать, пока Биба сидел в «местных Крестах», его партнер по наркотрафику Брандвайн - один из основателей знаменитой «Кремлевской группы», известной в России по поставкам «Кремлевской водки», - был расстрелян неизвестными в центре Антверпена. Другой партнер Найфельда - Яков Тилипман - примерно в то же время был убит в своем доме в Москве. Такой вот парадокс!
В конечном итоге расчеты Найфельда оказались верными: по приговору, оглашенному в мае 1998 года, он получил всего лишь четыре года и четыре месяца тюрьмы. А поскольку на тот момент ровно столько он уже отбыл за решеткой, то был отпущен на все четыре стороны прямо из зала суда. Как было сказано в вердикте судьи, срок наказания для Найфельда снижен «по ходатайству властей в результате существенной помощи подсудимого».
Злые языки утверждают, что «существенная помощь» в данном случае заключалась в том, что в американскую тюрьму отправился заклятый враг Бибы Моня Эльсон. Здесь следует отметить, что большинство приговоров «русской мафии» действительно основывалось на показаниях свидетелей обвинения, принимавших активное участие в совершении преступлений. Сделки со следствием и федеральная программа защиты свидетелей обвинения, в рамках которой злоумышленник мог получить символическое наказание, существенно облегчили работу американских правоохранителей.
Кстати сказать, прецеденты подобного рода активного сотрудничества «вора и полицейского» в последние годы уже имели место в России.
Моня знает, что имел в виду Бог
Выходец из Кишинева Моня Эльсон перебрался из Советского Союза в США в 1978 году. В новой среде обитания он зарекомендовал себя как человек с более чем активной жизненной позицией. К середине девяностых ФБР считало Эльсона причастным к убийству шести человек (причем все - свой брат эмигрант). Кроме того, его подозревали в организации преступной группировки, рэкете и других более невинных шалостях. Определенную известность Моня приобрел и в Италии - здесь его обвиняли в отмывании денег, контрабанде оружия и сигарет, а также в связях с сицилийской мафией. Поговаривают, что в Европу Эльсон перебазировался после того, как на Брайтон-Бич появился сам Вячеслав Кириллович Иваньков. А двум медведям, как известно, в одной берлоге не ужиться.
В городке Фано, что на Адриатике, то ли для солидности, то ли для прикрытия, Моня основал мебельную импортно-экспортную фирму. А может, просто решил зажить наконец спокойной жизнью добропорядочного «нового итальянца». Однако покой оказался коротким: в марте 1994 года местная полиция задержала Эльсона по просьбе своих американских коллег. При аресте итальянцы заблокировали банковский счет Эльсона, конфисковали машину «Бентли» и прочие ценности.
Впрочем, итальянские полицейские не спешили отправлять Моню в США, требуя от него сначала рассказать все, что тому известно о схемах отмывании «грязных» денег на территории их страны. Эльсон настаивал на том, что ему неизвестно ничего. Бесплодный диалог тянулся почти год, и тогда итальянцы ничтоже сумняшеся принялись грозить Моне арестом жены. Эльсон продолжал молчать, как партизан, и тогда несчастная, незадолго до этого пережившая покушение Мария действительно угодила за решетку. Не шибко гуманно, не правда ли? В конечном итоге супруги просидели в тюрьме ещё пять месяцев, после чего итальянцы наконец сломались - так и не вытянув из Мони признания, они выпустили на свободу его жену, а самого Эльсона передали Соединенным Штатам.
В тюремной характеристике Мони Эльсона записано, что тот свободно владеет русским, английским, румынским, итальянским, а также говорит на идиш. «Я там только и делал, что читал, - говорит Эльсон. - В основном книги по истории цивилизации. Все на английском языке, естественно, я прочитал и осмыслил для себя 24 тома толкований Торы: не просто, что сказал Бог, а что Он при этом имел в виду. Вообще я много читал и делал выводы, все уложилось в какую-то систему». Кстати сказать, в той же характеристике, составленной в тюрьме Файрстоун, сказано, что Эльсона, № 25057-07, окончившего 8 классов средней школы в Кишиневе, включили в программу повышения образования, но он в ней не участвовал. Получается, что образование добрал уже потом; в Штатах, но отнюдь не в Гарварде. «В Америке хуже всего. При всей демократии здесь страшно тяжелые тюрьмы», - рассказывал позднее Эльсон о своих «университетах».
Бизнесмен Шабтай Калманович, выходу которого из израильской тюрьмы в свое время поспособствовал Иосиф Кобзон, вспоминал о своем знакомстве с Эльсоном: «Был у нас в Рамалле такой Моня Эльсон из Нью-Йорка. Очень сильный и честный человек. И порядочный, даже в израильской Тюрьме он жил по настоящим Законам… У него была слава авторитета; Моня не употреблял наркотики и не был стукачом».
Прокуратура Манхэттена предъявила Эльсону обвинение в четырех убийствах (Эмиля Пузерецкого, отца и сына Любарских и Александра Слепнина), в двух покушениях на убийство, а также в торговле наркотиками. Как когда-то и Найфельд, он согласился на признание вины в обмен на снижение срока и тоже не прогадал - по приговору суда, состоявшегося в 2001 году, он получил восемь лет тюрьмы. Но поскольку ещё до суда два года Моня отсидел в Италии, то уже в 2002-м сумел выйти на свободу под гласный надзор полиции.
Свой весьма скромный, даже по нашим меркам, приговор Эльсон объяснил журналистам так: «Если мне предложат нормальный срок, я соглашусь и с тем, что хотел взорвать Бруклинский мост». Впрочем, знающие люди уверяют, что мягкость приговора была связана в первую очередь с тем, что суд учел личности убитых Моней людей, которые все были «русскими гангстерами». И как тут не сделать вывод о том, что США являются страной победившего… компромисса?!
Спектакль «Убийство братьев Карамазовых», или Последняя гастроль Мони
По выходе из тюрьмы Эльсона обязали раз в неделю отмечаться у инспектора по надзору. В свою очередь, каждую неделю и инспекторы должны были навешать Эльсона по месту жительства. Неудобства, согласитесь? Ну да, как говорится, «худа та мышь, которая только одну лазею знает».
Уж не знаем, как там надзирали за своим подопечным американские инспекторы, однако четыре года спустя 55-летний Моня Кишиневский и бывший киевлянин Леонид Ройтман (Леня Длинный) были арестованы по обвинению в попытке заказать убийство киевских бизнесменов-близнецов Вячеслава и Александра Константиновских, в определенных кругах известных как «братья Карамазовы».