Бандитская россия
В результате к концу лета 1999 года на Дальнем Востоке осталось только пять воров в законе во главе с самим Джемом (причем все пятеро - из Комсомольска). При этом считается, что Джем к тому времени входил в десятку наиболее авторитетных воров в законе России. Уж не беремся судить, по чьим таким оценкам.
Воровской Общак был тесно связан с исправительно-трудовыми учреждениями Дальнего Востока - за каждой колонией со свободы присматривал ответственный от Джема. В самих колониях назначались ответственные за промышленную и жилую зоны, штрафные изоляторы, ПКТ и проч. Связь с волей поддерживалась через пересылки, следственные изоляторы, лечебные учреждения.
Впрочем, и на свободе также существовали не менее строгие зональность и иерархия. Так, к примеру, вотчина Джема - Комсомольск-на-Амуре - была поделена на семнадцать районов, за которые отвечали бригадиры. Помимо обычных для преступных группировок дел всем авторитетным товарищам в обязательном порядке вменялось уделять внимание вопросам идеологической обработки молодой поросли - сиречь толкованию катехизисов, пропагандирующих воровские идеи.
Подобного рода лекции читались даже сопливым пацанам, что само по себе стало эдаким ноу-хау в криминальной жизни современной России. Еще бы! Создав летний лагерь для подростков, где молодежь воспитывалась в определенном русле, Васин, как писали в свое время владивостокские СМИ, прославился на всю страну: вместо компота - пиво с водкой, вместо зарядки - танцы.
Легализация Общака проходила посредством активного участия в общественной жизни. Так, в частности, сам Васин являлся первым заместителем председателя. Российского антифашистского движения, во главе которого стоял депутат Московской городской думы Анатолий Станков (примечательно, что в 1996 году он баллотировался в президенты - на основе подписей, собранных сахалинскими группировками) [168]. А благотворительный фонд «Сострадание», созданный Джемом, был призван помогать униженным и оскорбленным, то бишь бомжам и заключенным. Учредителями фонда стали также все местные воры в законе и, по заверениям живого летописца тех лет Владимира Податева, несколько дальневосточных писателей, а также бывшие сотрудники милиции и преподаватели вузов. Филиалы фонда открылись в Хабаровске, Биробиджане и на Сахалине. Об этом он опять-таки упоминает в своей книге [169]. Нелегальные интересы группировок, подчинявшихся Джему, лежали в сферах перепродажи иномарок, морского промысла, морских транспортных перевозок, торговли бензином и в лесном бизнесе. Когда в 1998 году на Сахалине приступили к нефтяной разработке прибрежного шельфа, люди Васина - Ева (Олег Семакин), Черс и Лопух (Александр Тюкавин) - попытались контролировать и это направление, что, понятное дело, стало поводом к серьезному конфликту с другими претендентами на нефтяные доллары. В этой войне пал сахалинец Аксен (по некоторым данным - ставленник московских законников) и другие соперники. В ответ сахалинцы избавили остров от таких авторитетов, как Иваныч и Грек, а также отправили на тот свет ещё энное количество «джемовских» - тех, что рангом пониже. По некоторым оценкам, в общей сложности в этой схватке полегло где-то три десятка человек.
Ключевым стало убийство Тюкавина, после которого позиции Джема на острове пошатнулись, а вот позиции так называемых москвичей, наоборот, упрочились. Что ж, как говорится, не всё коту масленица!
Обретение «самостоятельности» Сахалином совпало с ликвидацией почти всех ставленников Джема в Приморье, а в июне 1999 года было предотвращено покушение на самого Васина. Впрочем, он ненадолго задержался на этом свете - через два года Джема не стало. Неофициальным данным, 23 октября 2001 года он умер в следственном изоляторе Хабаровска от сердечной недостаточности. По неофициальным - Джема грамотно убрали, вколов ему кардиолетал. Здесь заметим, что до своего пятидесятилетия Васин не дожил каких-то две с половиной недели. А представляете, каков мог быть банкет?!
В СИЗО Джем попал в связи с чудовищной историей, произошедшей в Комсомольске-на-Амуре 22 февраля 2001 года. В тот страшный вечер неизвестные подожгли молодежное кафе «Чародейка» - четверо бандитов метнули в него несколько банок с горючей смесью. Пожар вспыхнул мгновенно. В результате четверо посетителей сгорел и в огне, а ещё четверо (из двадцати обгоревших) в муках умерли один за другим в больнице. Причем большинство из погибших и покалеченных были девочками-старшеклассницами.
В Комсомольске начались волнения - школьники и родители выходили на демонстрации, писали письма президенту. Но местная милиция ничьих волеизъявлений не ждала - первые подозреваемые были задержаны уже на следующий день. Арестованный «джемовец» Александр Назаренко (один из смотрителей за Центральным округом Комсомольска) поведал, что кафе подожгли из-за того, что его владелец, депутат городской думы Зайцев, не пожелал платить Васину дань. Однако никто и представить не мог, что предупреждение на самом деле окажется черной меткой.
Вместе с Назаренко задержали ещё двоих исполнителей, четвертый был Найден повещенным [170]. Надо сказать, что за время следствия верхушку «джемовских» группировок преследовали постоянные неудачи: сначала погиб Василий Сидоренко (ближайшая связь Джема с московским авторитетом Ашотом), потом в тюрьму угодил Лепеха. Кульминацией стадо заказное убийство ответственного за Хабаровск авторитета Меркумьянцева (Соседа), на место которого был поставлен Краб, а апофеозом - задержание самого «бати». Именно так ласково звали Васина подчиненные. Его арестовали в сентябре 2001 года с санкции Генпрокуратуры, и уже в начале октября Васин объявил голодовку (всего за время этой акции он четырежды побывал в реанимации). Врачи поставили диагноз - стенокардия - и вернули Джема в камеру. Именно там он и был найден мертвым.
На похороны Джема в Комсомольск-на-Амуре слетелись все более-менее значимые фигуры криминального мира России - всего около пятидесяти авторитетов, в основном из Москвы. (Интересно, что один из них - Цицка, умер по дороге; тоже, говорят, сердце…) После похорон оперативно собрали сходку и уже в начале ноября 2001 года на место Джема, как гласит местная легенда, был поставлен Эдуард Сахнов. (При чем здесь легенда? - Об этом - чуть дальше.)
В 2003 году Общак лишился ещё одного вора в законе - Сергея Лепешкина (Лепехи): Ленинский суд Комсомольска-на-Амуре приговорил его к шести годам общего режима, сослав в далекую Хакассию. Многочисленные адвокаты пытались вытянуть его оттуда, забрасывая суды жалобами, но во время очередного этапа в Хабаровск, к месту рассмотрения кассационной жалобы, Лепеха… повесился на собственных шнурках в пересыльной тюрьме под Иркутском. Это - версия официальная. Неофициальные же данные говорят о том, что молодому вору явно помогли отправиться на тот свет, о чем свидетельствуют многочисленные синяки, сломанный нос и отбитые почки. Согласитесь, довольно проблематично представить себе, как перед тем, как затянуть на своей шее петлю, Лепеха бился о стены камеры… Ну да в иркутской тюрьме утверждали, что эти травмы парень «привез» с собой из Абакана. В свою очередь, там открещиваются: ни фига, дескать, нормальным отсылали…
В мае 2005 года по Общаку был нанесен сокрушительный удар-Сахнов, а с ним ещё два вора в законе - Ева (Олег Семакин) и Малек (Олег Шохирев), плюс порядка трех, десятков общаковцев оказались за решеткой. Через две недели были задержаны ещё два активных члена Общака (заметим, 1979 года рождения!), являвшихся кураторами Центрального района Комсомольска-на-Амуре. За первым «по штатной сетке» были закреплены несовершеннолетние, а за вторым - угоны автомашин.
Прокуратура возбудила уголовное дело по статье 210 УК РФ - организация преступного сообщества. Бывалые люди заговорили, что с этими арестами закончился один из этапов большого передела в Хабаровске и отныне следует ждать нового.