Пленница чужого мира (СИ)
Правда, наши мужчины именно на такие перспективы и рассчитывают. А земные... Что хотят они? К чему стремятся в отношениях? Чего ждёт от меня Илья?
-- Я обещал тебе рассказать об Айрин, -- он заговорил о другом, не спеша отвечать на мои невысказанные вопросы. Присев на скамейку в парке и протянув один из пакетов мне, раскрыл второй. Не глядя вытащил из него тонкостенный стаканчик с напитком и завёрнутую в прозрачную упаковку стопку белых рыхлых ломтиков, перемежающихся с начинкой. -- Ты ешь, ешь, -- напомнил, разворачивая и откусывая неведомое мне блюдо.
Напиток оказался горячим, сладким и с приятным специфическим запахом. Еда хоть и холодной, но вкусной и точно свежей. А рассказ Ильи -- интересным и познавательным. Особенной ясности не принёс, но для меня сейчас даже эти крохи информации были важны...
***
Айрин Вайс жила, окружённая толпой знакомых, будучи при этом безмерно одинокой. Всех привлекало её материальное благополучие -- они искали лишь выгоду в дружбе. Кроме Ильи... Он искренне, всей душой любил девушку. Стал для неё тайной поддержкой и опорой. Только ему она могла доверить свои секреты и согласилась разделить ответственность за будущую семью. Они уже были готовы признаться родителям Айрин, но не успели. Те погибли, а недоброжелатели этим воспользовались. Подкупили охрану, обеспечивающую безопасность, решив, что больше некому защитить девушку.
Увы, связи и силы Ильи тоже оказались не бесконечны. Не обладая должным влиянием, он не сумел уберечь возлюбленную от беды. Но и смириться с потерей тоже не смог...
-- Мне-то ты зачем это рассказываешь? -- сердито пробурчал Ринат, с трудом сдерживая негодование. Враньё Ильи раздражало, особенно такое вычурное и вероломное.
-- Затем! -- веско припечатал Бершев. -- Знаю я тебя с твоей правдивостью. Ляпнешь что-нибудь отличное от придуманного мной, а я потом разгребай.
-- Ляпну, как же... -- хмыкнул учёный. -- Ты же мне к Нее... то есть Айрин лезть запретил.
-- Ага, запретил. Только... -- вроде ласково начал Илья, и тут же резко изменил интонации, буквально выкрикнув: -- Только ты всё равно вмешиваешься! Кто тебя просил туфли приносить? А?
-- Я же всего лишь принёс, -- вжав голову в плечи, робко оправдался Ринат. -- Вернул вещь нынешней хозяйке тела. Не собирался ничего говорить.
-- Ну-ну, -- скептично скривился Бершев. -- Так я и поверил. Мог бы мне передать, незачем было делать это лично... В общем, по-хорошему предупреждаю: если не получится уклониться от встречи и промолчать, хотя бы придерживайся моей версии происходящего. Узнаю, что ты меня подставил...
Тон стал приглушённым, угрожающим, а взгляд не обещающим ничего хорошего. И потому в продолжении фразы необходимости не было.
-- Ещё скажи, что я собирался занять твоё место защитника и очаровать иномирянку, -- вздохнул Ринат. -- В твою дурную голову и не такое может прийти. Делать мне больше нечего, как обхаживать попаданку. Я безвылазно сижу в лаборатории, и у меня непочатый край работы, в отличие от некоторых.
-- Моя голова, может, и "дурная", зато умеет зарабатывать и обеспечивать нас стабильным доходом. По крайней мере, эта лаборатория -- исключительно её заслуга. То есть моя, -- презрительно бросил Бершев, наконец поднимаясь с кресла, видимо сказав всё, что хотел. Окинув взглядом обстановку и оставшись довольным, пошёл на выход.
Останавливать его Ринат не стал. Как и спорить. Хотя ответ на вопрос: "Что первостепенно -- финансы или ум" был бы однозначным. Впрочем, не в случае с Ильёй. Ведь тот привел бы иной аргумент: "Где бы был ум Рината без финансов? Любое исследование требует средств, а если их нет..."
-- Чуть не забыл! -- уже в самых дверях спохватился Бершев. -- Давай-ка мне ключ от палаты Неи. Второй. Который ты зачем-то припрятал... Кстати, зачем?
-- Всего лишь забрал, чтобы уборщица не вломилась в комнату, -- в очередной раз вынужденно оправдался Ринат, отдав требуемое. И почти с облегчением вздохнул, едва дверь закрылась окончательно.
Вот ведь упёртый тип! Вбил себе в голову дурацкую идею и совсем с катушек съехал. А ведь раньше был адекватный: советовался, прежде чем что-то сделать, и настолько сильно не выпячивал собственные заслуги. Всегда дипломатично отмечал, что в достижении цели важны совместные усилия. Доверял. И к угрозам не прибегал...
Махнув рукой на странности, произошедшие с Бершевым, и отбросив бессмысленные сетования, учёный вернулся к своей работе. Скрупулёзно сортировал поступающую с датчиков информацию, анализировал и отбирал значимую. Уточнял координаты мест попадания и вносил изменения в каталог миров, в которых уже побывали испытуемые. Это ведь только со стороны путешествия сознаний казались лёгкой задачей. В реальности всё обстояло намного сложнее, требовало новых внедрений добровольцев, постоянного изучения, фиксации... И контроля.
Вспомнив о последнем, пусть и неофициальном, наблюдении за подселенкой в тело Неи, Ринат открыл соответствующую запись. Сутки на Земле это приблизительно полутора суток в том, ином, мире. Более чем достаточно, чтобы накачанная снотворным Айрин проснулась...
-- Нея, как вы себя чувствуете? -- врач заботливо всматривалась в лицо пациентки через прозрачную перегородку бокса.
-- Никак, -- безэмоционально прошептала девушка, отворачиваясь к другой стене. -- Видеть никого не хочу.
-- Ай-ай, как нехорошо, -- пожурила женщина, переглянувшись со своей ассистенткой. -- А я думала, на поправку идёте. Жаль. Придётся расстроить мэдрэ Олерианайлера и сказать, что вы его не примете...
-- Любимый?! -- восторженно воскликнула самозванка, тут же подскакивая на лежанке и буквально выдавливая ладонями упругий материал перегородки. -- Видите? Он пришёл за мной! А вы не верили! Я должна с ним поговорить!
-- Хорошо, хорошо, -- улыбнулась её горячности врач. -- Но, Нея, мы надеемся на вашу разумность. Не доводите себя до нового срыва.