Пленница чужого мира (СИ)
Ладно, когда результат очень шаткий и непределённый, в этом случае его вмешательство ещё можно объяснить. Но когда процесс налажен, и за него взялись другие... Вот и зачем Ринат суёт свой нос туда, куда не следует?!
В общем, в планы Бершева упёртость учёного никак не вписывалась. Мало того, она ещё их и нарушала. Причём самым радикальным и наглым образом! А как иначе расценить категоричное: "Я запрещаю!" в ответ на вполне лаконичное: "Пришла в себя? Я её забираю".
-- Это что ещё за саботаж? -- предсказуемо рассердился Илья, замерев на пороге лаборатории, даже забыв, что мешает закрыться двери. -- Ты одурел от сверхурочной работы или обнаглел до крайности? Мы о чём договаривались?
-- Я помню, -- привычным жестом взъерошил волосы Ринат. Бросил взгляд на экран, где сменяли друг друга непонятные символы, и пояснил: -- Организму девушки нужен отдых, а суматошное знакомство с тобой может помешать нормальной адаптации.
-- А одиночная камера-изолятор как нельзя лучше помогает привыкнуть к новому миру, -- съязвил Бершев.
-- Ну... -- Ринат поморщился, отводя глаза. -- Она не там... В общем, я её в обычную палату отвёз... Не надо меня испепелять взглядом! -- возмутился, реакции руководства. -- Девушка вменяемая. Незачем травмировать её психику ещё сильнее. Дверь я запер, стекла в раме там непробиваемые. Да и этаж третий.
-- Придурок... -- в сердцах пробормотал Илья и уже громче возмутился: -- Там же ни смотрового окна, ни системы наблюдения! Ты хоть бы о безопасности вспомнил!
-- Чьей? -- хмыкнул Ринат. -- Чем может угрожать нам глупая девчонка из отсталого мира? Так что я всего лишь постарался снизить для неё уровень стресса.
-- Ишь благодетель выискался! Это моя роль. Не мешай!
-- Делай что хочешь! -- поднял руки вверх учёный, изображая поражение. -- Голоса разума ты уже не слышишь. Жажда наживы окончательно помутила твой рассудок.
-- Предпочитаю называть это деловым интересом... В какой она палате?
-- В тридцать шестой.
Ринат вздохнул и, достав из кармана ключ, положил в протянутую к нему ладонь. Понимал -- спорить дальше бессмысленно, а пускать в ход подозрения насчёт возможной ошибки относительно уровня прогрессивности мира преждевременно. Доказательства-то косвенные. Записать нужно побольше, чтобы было на что опираться. А пока... оставалось лишь надеяться, что Илья проявит адекватность.
-- Глупость какая... -- бурчал Бершев, поднимаясь по лестнице. -- Разве я с девушкой контакт не найду? -- шипел, сворачивая в боковой коридор. -- Можно подумать, она не захочет выбраться из заточения... Это ещё что?.. -- он ускорился, увидев, как уборщица, стоя перед заветной дверью, перебирает ключи, отыскивая нужный в связке.
И теперь, глядя вслед уходящей женщине, Илья радовался. Успел как раз вовремя!
Хотя на самом деле мог и не торопиться -- запасной ключ Ринат предусмотрительно забрал. Так что, даже если бы Бершев задержался, войти уборщица бы не смогла...
***
Голоса стихли, заставив меня насторожиться. Пока я их слышала, было как-то спокойно, словно я понимала -- беседующим не до меня. Теперь же всё могло измениться.
И действительно изменилось!
Царапающий звук вставляемого в замок ключа, негромкий щелчок... Я внутренне напряглась, стараясь, чтобы внешне этого не было заметно. Голову опустила, колени обняла руками в жесте беззащитной беспомощности... Кто бы сейчас ни вошёл, ему незачем видеть во мне угрозу. Да и у меня нет цели вредить, пока я не разобралась в ситуации. Нужно всеми силами избегать конфликтов, подбираясь ближе к новым фактам. Информация важнее свободы! Тем более условной, раз у меня нет моего собственного тела.
Сквозь тонкую занавесь распущенных волос я внимательно рассматривала шагнувшего в раскрывшийся проём мужчину.
По меркам моего мира он мог бы считаться привлекательным. Молодой, с гармоничными чертами лица. Статный, достаточно высокий в сравнении с моим временным телом. Пожалуй, его облик портили излишняя серьёзность, властность и, похоже, желание контролировать ситуацию. Нехарактерные качества для мужчины, ведь это непосредственно женские обязанности... Или он где-то получил неправильное воспитание, не соответствующее традициям?
Моё недоумение незнакомец развеивать не спешил. Несколько секунд постоял у двери, несомненно чтобы дать мне возможность его рассмотреть и, наверное, среагировать. Само собой, не дождался -- я пыталась разобраться в мотивах его действий и торопиться не хотела.
-- Нея?
Имя прозвучало негромко и отчего-то совсем ласково. Ясности происходящему это не принесло, зато добавило любопытства... Моим именем он называет это чужое мне тело. Значит, в курсе того, как я в нём оказалась. То есть причастен к проверке, вне всяких сомнений. Но неясно, в каком качестве. И потому я предпочла промолчать.
-- Как ты себя чувствуешь? -- вопрос тоже был задан с явно участливыми интонациями. -- Тебе что-то нужно?
Нужно? Хм... Мне стало не по себе. Неужели я уже допустила какую-то ошибку и он усомнился в моей стойкости? При таких подозрениях оправдаться можно исключительно поступками, слова тут не помогут -- это я хорошо усвоила в пансионе.
Быстро сообразить, что именно надо сделать, оказалось сложно, а незнакомец ждать не пожелал.
-- Молчишь? -- сокрушённо вздохнул, подходя ближе, и присел на противоположный край кровати. -- Неужели тебе не интересна причина, по которой ты оказалась здесь?
Ещё как интересна. Только не могу же я в этом признаться, если уж нарвалась на тайное испытание? Однако и уклоняться от беседы теперь будет неправильно. Слишком много вопросов задано...
-- Вы знаете моё имя, а я не знаю ваше. Разве таким должно быть начало разговора?