Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)

Зато ты меня подвел. Размечталась Ника о душевном свидании в тихом месте.
— Я для тебя кое-что приготовил. Это интереснее любого ресторана, но туда лучше ехать на мотоцикле.
Надо было все-таки бежевое платье надеть. Или мини юбку. Или платье на бретельках. Был бы повод отказаться. Черт, все что угодно, только не мотоцикл. У меня же ребенок! Может быть Игорь и водить не умеет?
— Давай здесь поговорим? Кстати, я же Светку еще не искупала. Точно, я ненадолго вообще выскочила. Скоро домой нужно возвращаться, мама просила…
— Я не понял, ты боишься сейчас?
— Нет, уже поздно, день тяжелый. Оставь мотоцикл здесь, прогуляемся, поговорим.
— Ника, брось! Если я хоть что-то понимаю в людях, тебе понравится. Я уверен на все сто, ты будешь в восторге.
— Ну… Может быть, только давай завтра?
— Завтра еще покатаю. А сейчас нам надо в одно место. Не переживай, это недалеко. Верну тебя очень быстро.
Пока я пытаюсь придумать новые отговорки, Игорь надевает мне на голову шлем. Я не совсем осознаю, что происходит. Для меня поездка на мотоцикле — что-то запредельное, из разряда полета в космос. Да, люди летают, но зависти я к ним не испытываю и это существует где-то отдельно от меня.
Двигаюсь, как во сне. Почти не слышу того, что говорит мне Игорь. Он сажает меня, показывает, куда ставить ноги. Ловко садиться передо мной, надевает шлем.
— Все, готово. Держись.
— За что?
— За меня!
Я вцепляюсь за кожаную куртку Игоря так, что белеют костяшки пальцев и закрываю глаза от ужаса.
Мотоцикл ревет, будто отрывается от земли, и трогается с места. Как только мы набираем скорость, страх и волнение исчезают. Есть только восторг, я лечу!
22. Ветер в лицо
Я обнимаю Игоря двумя руками и прижимаюсь к его спине. Это удивительно, но страх, пронизывающий меня, исчез. Надежная машина, сильный мужчина — я доверяю им всей душой. Полностью полагаюсь на опыт и мастерство Игоря, мне с ним спокойно и безопасно.
Мы врезаемся в ветер, и я чувствую, как меня наполняет энергия и свобода. Рев мотора заглушает все другие звуки, и я не могу спросить, долго ли нам ехать. Но мечтаю о том, чтобы это продолжалось вечно. Иногда Игорь наклоняет голову, и я вижу под шлемом незащищенный участок загорелой шеи. Это так трогательно, что мне хочется прижаться к его шее губами.
Я ощущаю телом вибрацию мотоцикла, каждую неровность дороги, малейшее движение Игоря передается мне — мы слились в один организм. Нас объединяет этот полет и моя жизнь больше не будет прежней. Там теперь навсегда будет летящее чувство свободы.
Мы сворачиваем с шоссе на узкую дорогу, широкая спина Игоря заслоняет мне вид, но я чувствую, что конец нашего путешествия близок. Так и есть.
Мотоцикл останавливается около старых корпусов какого-то завода. Свет не горит, здание явно заброшенно.
— Слезай, мы на месте. — говорит мне Игорь и стаскивает шлем.
Я вожусь с тугой застежкой. Так сильно цеплялась за куртку Игоря, что пальцы свело от долгого напряжения и не могут нащупать замочек.
Игорь подходит ко мне, поднимает мне подбородок, расстегивает ремни и умело освобождает меня от шлема. Потом, будто случайно, отводит с моего лица пряди волос. Делает это так заботливо и нежно, что у меня во рту пересыхает, а в висках начинает биться пульс. Я все еще под впечатлением от поездки, и еле стою на ногах от волнения. Игорь замирает на пару секунд, перебирает мои локоны, и я вижу, как его взгляд утрачивает свою стальную жесткость. Я забываюсь, встаю на цыпочки… Еще не знаю, чего я жду, но это какое-то колдовство дороги, не иначе.
Игорь, спохватившись, быстро отворачивается — прячет смущение. Рявкает грубо:
— Пойдем, нам пора.
Я стряхиваю с себя оцепенение. Что это на меня нашло? Хоть обниматься не полезла, и то хорошо. Сейчас бы со стыда сгорала. Не знаю, чего я ждала, но в глубине души разочарована, даже обижена. Убеждаю себя, что мое расстройство вызвано окружающими трущобами. Могли бы прогуляться по красивой набережной, если он так любит разговоры на свежем воздухе. Да и вообще, поездка на мотоцикле была будоражащей, но как-то более изысканной я представляла нашу встречу.
 
— А где мы сейчас? — интересуюсь нарочито равнодушным голосом.
— Я должен показать тебе одно место, где не был больше десяти лет. И хочу, чтобы ты была здесь рядом со мной.
— Я?
— Ну да, раз уж ты должна будешь изображать мою жену, нужно, чтобы мы познакомились поближе. Хочу тебе показать настоящего Игоря Коломойского. Такого, каким его никто не знает.
— Настоящего, говоришь? Ух ты, как пафосно, — фыркаю я, — будто для фильма про оборотней. Ты погоди превращаться, нам еще обратно ехать.
Игорь какое-то время смотрит на меня непонимающе, а потом смеется.
— Ох, все ты умеешь вывернуть наизнанку. Кстати, завтра этим не злоупотребляй. Ты должна быть примерной и послушной женой, заглядывать мне в рот и не подшучивать надо мной.
Я послушно киваю, но про себя думаю: «Ну это смотря, как ты будешь себя вести и сколько слов «должна» и «хочу» используешь». Манера разговаривать в повелительном тоне мне неприятна. Еще недавнее ощущение единения и случайный прилив романтизма сейчас кажутся мне глупыми. К тому же обстановка не очень к этому располагает.
Вокруг ни души, корпуса выглядят облезлыми и давно покинутыми. Мне не очень-то хочется знакомиться с этим местом. Скорее всего, я увижу там не «настоящего» Игоря, а маргинальных элементов и следствия их жизнедеятельности. Представляю, какой там запах.
— Я шагу не сделаю, пока ты не скажешь, куда мы идем? — Упрямо скрещиваю руки на груди, прямо статуя непоколебимости.
— Пойдем, Ника. Одному мне будет неуютно. Для завтрашней встречи я должен избавиться от старых обид, вспомнить свои эмоции, ощущения. — Он берет меня за руку и тащит за собой. — Без тебя я не справлюсь.
— Сеанс психотерапии с моей помощью на осколках чьей-то юности. Понятненько… — недовольно бормочу я вполголоса.
Нехотя позволяю увлечь себя. Мы идем в сумерках через заросли бурьяна в ближайшее ошарпанное здание с выбитыми окнами. Брезгливо поднимаюсь на второй этаж по грязной лестнице, полузаваленой строительным мусором. Двери давно сняты с петель. В небольшой комнате, куда завел меня Игорь уже темно, но я различаю свисающие со стен клочки обоев, жалкие остатки мебели.
— Добро пожаловать, Ника. Знакомься, это мое прошлое и, надеюсь, мое будущее.
С удивлением оглядываюсь. Я-то считала, что прошлое богатых мужчин, устраивающих тусовки на яхте — неожиданно умерший богатый дядюшка, а будущее — тусовка на Мальдивах на следующей неделе. Правда, я удивлена. И, в первую очередь, удивлена себе. Я отчего-то не задумывалась о том, откуда у Игоря деньги и как он проводит свою жизнь. Но эта комната так не вяжется с тем, что я о нем успела узнать… А что я вообще о нем знаю? Я даже не представляю, чем он занимается.
Игорь подходит к подоконнику и ласково гладит его, будто здоровается.
— Я всегда любил смотреть в окно. Когда мысли бегут из головы, это лучший способ сосредоточиться. Я стоял здесь часами, Разумовский на меня не ругался, знал, что я так думаю.
— Кто?
— Николай Разумовский — мой шеф. Завтра мы идем к нему… Кстати, там, где ты стоишь, раньше было рабочее место Романа.
Упс, так они, оказывается, коллеги. Сюрприз за сюрпризом! Я уже не удивлюсь, если Люся приносила им кофе. Мне не понятно, что я здесь делаю. Ладно, Игорь, который приехал испытать прилив ностальгии по окну. Но я здесь при чем?
Игорь будто не замечает моего недоумения.
— Это старый НИИ, много лет назад я работал здесь вместе с Романом. Говорят, был хорошим инженером, подавал надежды. Когда-то это было дико перспективное место, мы занимались исследованиями в области связи и информационных технологий. Ты же помнишь бум сотовых компаний и беспроводного интернета?
Киваю в ответ, еще бы не помнить.
— Я был молод, но немного приложил к этому успеху руку. Тогда на этой теме можно было зарабатывать миллионы, миллиарды…