Осколки Расколотой Империи (СИ)

Последняя фраза явно была сказана из-за моей одежды. Артефактная ткань обладала кроем, характерным для соседнего континента, вероятнее всего Имир подумал, что я не из Империи. Пусть думает так, может это хоть немного сгладит углы от моих неудобных вопросов.
— Я тебя перебил, продолжай, — опустил я взгляд на дно своей кружки и дал знак разносчице тащить ещё мёда.
Как оказалось, в момент начала смуты, Имир с отрядом находился в отдалённом поселении-крепости, куда их наняли как раз-таки в роли стражи. Трёхмесячный контракт, для группы наёмников неплохая удача. С одной стороны, работа не пыльная, по сравнению с другими контрактами оплачивается круглосуточно и стабильно, пусть и немного дешевле, но из-за него отряд оказался в информационной изоляции. Новости в почти самое отдалённое поселение доходили так же быстро, как и до меня в другой части мира. О гражданской войне отряд узнал, когда столицу провинции уже осаждали воины Абулмана. Наместник приказал собирать всех доступных воинов, включая наёмников. Ни у кого выбора не было, гонец показал печать наместника, использующуюся в редчайших случаях, когда от вассалов империи требовалось беспрекословное повиновение в интересах государства. Контракт отряда быстро переквалифицировали, и теперь бравые парни из отряда Имира на время стали частью армии самого императора. Платили отлично, только недолго. В первом же бою даже до самых тугих дошло, что это не местная разборка царьков, а полноценная война. Наёмники погибали тысячами под ударами масштабных печатей сильных клановых мастеров. Жизни этих несчастных требовались лишь для одного, чтобы мастер высокого ранга потратил на них часть своих сил и у его настоящего оппонента было преимущество. Учитывая, что наёмников убивали с обоих сторон, то эффективность этого способа вызывала серьёзные сомнения. Впрочем, Имиру повезло. У мужчины был опыт военных действий, и он лучше своих товарищей знал, как следует поступить. Все свои деньги, полученные от контракта, он потратил на неплохой артефакт защиты. Имир планировал выжить, и получить на поле боя ещё больше, чтобы затем тихо уйти, заработав в этой авантюре сразу на весь остаток жизни. План был неплох, и даже имел шансы на успех. Когда отряд наёмника стёрли с лица земли, Имир отделался испугом, да обожжённой кожей на месте где за долю секунды раскалился его артефакт. Оставшись сидеть на выжженной земле, мужчина выжил в бою. Вражеский высокоранговый мастер не стал бить дважды по одному и тому же месту. Имир оказался счастливчиком. И надо сказать, судьба благоволила ему в тот день как никогда, по пути в лагерь, мужчина наткнулся на место ближнего боя пары сильных мастеров. Кто выиграл и какова была цель битвы непонятно, но там остались трупы, а на трупах неплохое снаряжение, кошельки и пара артефактных побрякушек. Наёмник вошёл в лагерь богачом, им же он его и покинул. Приграничье Империи покрыто лесами, затеряться в них проще простого, особенно если ты умеешь прятаться и добрую часть своей жизни провёл, бродя по этим же самым лесам.
— Раньше я никогда не предавал нанимателя, — спустя полчаса рассказа, наёмник приложился к уже третьей кружке мёда, ручку которой он сжимал до белых костяшек. — Никто из моих ребят не выжил. Эта война, я не знаю кто и с кем там воюет. В тот бой, я видел много странного. Раздор не только между имперцами, но и в рядах тех, кто их атакует….
— Про что ты говоришь? — сразу зацепился я за интересную оговорку Имира.
— Тогда, во время боя, почти сразу после удара по нам, я видел как огромная тигрица напала на большую величественную кобру, — отставив в сторону пустую кружку, наёмник посмотрел мне прямо в глаза. — Столица провинции уже была взята врагом, но по какой-то причине, центральные ворота открылись и прямо на штурмующих вылетели два тотема. Тигр и Змея. Я слышал, что в Абулмане есть мастера со способностью обращаться в тотем. В южной части империи и за её пределами только они и наместник провинции имели эту способность, но наместник последователь Быка, а не Тигра или Змеи!
 
Ох Ветарсис… Надеюсь ты жива старуха. Я ещё столько должен тебе рассказать! Тебе не время умирать, только не в этой сваре!
— Дурная старуха, — пробубнил я себе под нос, невольно надавив на край стола так, что доски не выдержали.
Стол с треском разлетелся на щепки, словно внутри дерева поработали термиты, а затем по нему ударили хорошей металлической битой. Впервые за долгое время, я действительно не смог совладать с эмоциями. Даже когда я разбил нос сыну главы клана тысячи печатей, я не раздробил ему череп, хотя вполне мог, а сейчас не выдержал. Эта дурная старуха была мне близка, за короткий срок она стала мне ближе многих людей в обоих мирах, и будь я проклят, если не найду её! Ангир — чёрный змей, я выпотрошу тебя и слова сказать не дам, если она окажется мертва. Даю слово, не кому бы то ни было, а самому себе!
— Поставьте нам новый стол и ещё выпить! — бросил я монету на пол, не отрывая взгляда от рассказчика. — Рассказывай дальше.
Пару секунд Имир ещё молчал, опасливо косясь на меня, но постепенно напряжение спадало. Деньги и выпивка сгладили инцидент, как и всегда.
Последующие полчаса наёмник рассказывал о том как он бродил по пограничью империи, о том как сбыл артефакты мёртвых мастеров, рассказал как пару раз видел таких же дезертиров, но это всё было не то. Когда я спросил его, почему он не ушёл сразу на юг или на север, почему не остановился в каком-нибудь поселении, то получил логичный ответ. Нигде сейчас не было безопасно. От войны можно было сбежать только на юг, при этом обязательно минуя Абулман. И раньше-то такие переходы редко кто делал, ведь пустыня чёрного песка славится своим обилием Ёкай, а уж в военное время такие караваны и вовсе стали невероятной редкостью. Один такой Имир поначалу и дожидался. Он записался в него на правах охранника, по пути рассчитывая ещё и немного заработать, но торгаш-владелец не собирался покидать одну из относительно безопасных крепостей до момента пока в охране не будет хотя бы трёх мастеров шестой ступени. Прождав почти три дня, наёмник неожиданно оказался в затруднительном положении, крепость окружили неизвестные. Чтобы не участвовать в бесполезной обороне, ведь местные решили не сдавать крепость, Имир покинул поселение под покровом ночи. С трудом проскользнув мимо патрулирующих округу отрядов, он углубился в леса и больше не выходил к поселениям, добывая пропитание охотой и рыболовством. Так бы он и бродил по чащобам, сохраняя себе жизнь и неожиданное богатство, но ему не повезло наткнуться на алтарь демонопоклонников.
— Это было целое капище, — произнёс Имир, инстинктивно потянув ладонь почесать рванную рану, покрытую жесткой коркой. — Я слышал что в приграничье порой объявляются демонопоклонники. Мы всегда шутили, что они слабаки и ищут лёгкий путь к силе. Я думал, что они вызывают мелких уродцев, с которыми можно справиться с помощью хорошего меча. Фактически, так раньше и было, если разговор заходил об этих слабовольных ублюдках, то в таверне находился человек что убивал такого задохлика. В большинстве случаев это был пьяный трёп, но не всегда. Так было раньше, но не когда я наткнулся на то место. Я вышел к капищу в момент завершения ритуала призыва. Круг был огромен, внутри него стояло человек двадцать, не меньше, и каждый держал окровавленный клинок в виде клыка. В центре круга было много трупов. Кровь была свежая, их всех убили незадолго до моего прихода. Эти выродки не были слабаками, они все были сильны, пятые и шестые ступени. Их общая аура давила, так что я решил уйти оттуда как можно дальше пока меня не заметили. Я….я просто сбежал.
Имира тяготили его поступки, это легко читалось по его лицу. На удивление, несмотря на тяжесть ситуации и жестокость мира вокруг, этот человек оставался сильным и имел неплохой стержень внутри. Единственное что меня беспокоило, не погнулся ли его стержень под тягостью вины и угрызений совести?
— Клёкот и яростный вой тварей я услышал спустя три минуты после того как ушёл от капища, — после недолго молчания продолжил говорить наёмник. — Они меня учуяли. Я знал это, кожей почувствовал, как они смотрят на меня сквозь деревья и кусты. Демонопоклонники отдали им какой-то приказ. Они кричали на незнакомом языке, эти каркающие, рваные звуки не могли быть человеческой речью, но они говорили на нём. Они приказывали призванным тварям что-то.