Право на месть (СИ)

— У меня назначено, сообщите ему пожалуйста, — не теряюсь под ее пристальным взглядом, с ней я тоже уже встречалась.
Она не хотя, но все же берет телефон в руки. Я отхожу от нее, и сажусь на стул, которых много. Желающих посетить Драпова Алексея Степановича нет, что не может не радовать, очереди я не люблю.
Дверь открывается и являет мне Савельева собственной персоной. Я подскакиваю и просто смотрю по сторонам, в поисках места куда могла бы спрятаться. Хотя он, конечно, заметил меня, но переговаривается с врачом, и тот ему кивает так, что и голова может отвалится. Мои метания не остаются незамеченными. Наконец понимаю, что это глупо и сажусь на стул. Потом подскакиваю с него и просто стою, не зная куда деть руки и ноги. В миг из взрослого человека превращаюсь в нашкодившего подростка, коим никогда не была.
— Алиса Григорьевна доброе утро, — здоровается главврач.
Удивительно что он запомнил мое имя и отчество, но я не успела уцепится за этот факт. Я немного в взвинченном состоянии была в тот момент.
Еще бы час, и я спокойно пошла на работу получать своих люлей. Остаётся надеяться, что он не станет меня четвертовать прям на глазах у всех. Хотя с него станет. 
Четвертует, и тут же меня быстро подлатают, самой смешно от собственных мыслей.
— Я уже все, — он подходит ко мне и кладёт руку на поясницу. 
Аккуратно разворачивает мою тушку и выводит из приемной.
У меня нет слов, и я молча следую за ним, точнее рядом с ним. Хотя должна была остаться и сделать то, что планировала. 
— Это затишье перед бурей? Не поверю, что тебе нечего сказать? — слышу над ухом, пока он ведет меня по коридору к лестнице.
Он будто жмется ко мне, чувствую его руку на пояснице через куртку и жар. Моему удивлению нет предела. Поднимаю подбородок чтобы взглянуть на него, немного притормаживаю, но этого недостаточно, чтобы остановится. У нас начинается странная подтасовка, он идет, а я как бы торможу. И уже не знаю, чем это могло обернуться, но Леша принял решение что мы идем, и Я почти вишу на его руке и почти иду.
— Смотри вперед, и может уже пойдешь сама?
— Что ты тут делаешь? 
Мне интересно он знал, что я буду здесь. Или у него тут были дела, и это совпадение?
— Я-то могу себе позволить бывать там, где мне хочется, а вот у тебя кажется рабочий день. И я не помню, чтобы ты мне говорила, что тебе нужен отгул? Или я чего-то не помню?
— Я написала!
—На клочке бумаги! Да ещё и не в руки, а подсунула под дверь? Это ты считаешь заявлением?
— Ну допустим да, — что-то мне подсказывало, что он мне зубы заговаривает, чтобы не говорить, что он тут делает.
— Алиса, — услышала обеспокоенный голос отца. — Ты, — а теперь голос был больше возмущенный.
— Здравствуйте Григорий Аполлонович, — отпустил меня Леша и сделал шаг вперед, чтобы поздороваться с папой.
— Здравствуй Леша, — пожал протянутую ему руку, — какими судьбами?
— Ему скучно жить стало, вот приехал на малую родину, — выдала очень недовольная Ева.
— Это не плохо, а что тут делаешь? Так себе место для встреч, — усмехнулся папа, а мне очень хотелось, чтобы Савельев уже ушел. 
— Были некоторые дела, — он поймал мой взгляд, который я усердно прятала, — но я уже все закончил. Алиса жду тебя в машине. Вам всего доброго. Ева, — на этом он сделал паузу и зачем-то улыбнулся ей, — всего хорошего.
— Да уж, спасибо, — буркнула она отворачиваясь.
Пока я, удивленная, смотрела вслед уходящему Леше, к нам подошла медсестра.
И что, он будет жать в машине столько сколько нужно?
— У них шуры муры? — услышала отца позади себя, они шли рядом с Евой.
— Не знаю, он странный и очень козлистый, — вздохнула Ева, — вырос мальчик и превратился в акулу бизнеса, кусачую очень.
— Да ладно, очень воспитанный мальчик был, — не верил отец.
Нас привели в какой вип корпус. Других слов даже нет. Он очень контрастировал с тем местом, где мы были минуты три назад. Огромные окна, белые стены, и никого линолеума. Даже, кажется, пахло по-другому. Тут нет ощущения больницы, скорее санатория.
 
— Это что паркет? — удивилась Ева, вглядываясь в пол.
— Похоже на то, — я даже шаркнула по полу, чтобы точно быть уверенной в наших догадках.
— Куда вы нас ведёте милая леди? Мы не уверены, что сможем оплатить такие хоромы. И это я еще не видел самой палаты, но она никак не может быть хуже этого коридора.
— Вы будете лежать в этом корпусе, распоряжение главврача. Здесь тише, спокойнее и само собой комфортнее. Таких палат не так много, они на тот редкий случай, когда пациенту нужда тишина и покой. А еще поменьше гласности.
— А в прошлый раз чего мне не так сильно повезло, и лежал с дедом под сто лет? Он мне рассказывал, как нужно охотиться на медведя! Зачем мне медведь!? До сих пор не пойму, чего он решил со мной поделится этой информацией. Да и так себе были советы, если только есть желание покончить с собой каким-нибудь изощренным методом. 
Тихий смешок медсестры и наш погромче отец принял за комплимент. Мне он не рассказывал про такое знакомство раньше.
Мы наконец пришли в палату и обомлели. Это была однокомнатная квартира с всеми удобствами. Диван, кровать, телевизор, кондиционер. В углу все необходимое для того, чтобы можно было что-то приготовить, дальше была дверь в сан узел, он был совмещен, и очень просторный.
— Я в шоке, — шепнул папа, когда наш осмотр был закончен.
— Я тоже, — шепнула в ответ.
Эти двое были уверены, что я оплатила такие хоромы, но правда была в том, что я даже не разговаривала с главврачом. 
И это все просто так?
Что-то мне подсказывает, что врядле все это, на безвозмездной основе. 
  
Глава 14
 
— Послушай… — осекаюсь, натыкаясь на взгляд рабовладельца. 
Очень странный спокойный взгляд не просто удивлял, он вышиб из головы все мысли.
Не меньше часа ему пришлось меня ждать. И конечно он не должен был быть спокойным. Да вообще о каком спокойствии можно говорит? Он всегда злой.
Торопиться я бы и хотела, но это было невозможно. Во-первых, нужно было заполнить документы, к слову, в конце, у меня немного замлела рука и были мысли попросить Еву помочь, в этом, как оказалось, не легком деле. Во-вторых, как только медсестра ушла, пришел лечащий врач и рассказал нам всем какие процедуры намечены на эти две недели. Я же не могла просто встать и уйти, хотя признаюсь слушала через слово, все мысли были о том, что я скажу Савельеву, когда сяду в машину. 
Немножко, самую малость, я надеялась, что он уедет, а когда мы встретимся он остынет или уедет в командировку, что было бы слишком хорошо даже для мечтаний.
— Ты хотела что-то сказать или передумала? — напомнил о своем присутствии Савельев.
— Я не знаю, что тебе сказать, — не без грусти сказала, — потому что думаю, что ты все знаешь. Я пустое место для тебя, все слова будут мимо.
— Мне нравится, что ты стала немного благоразумнее, это после встречи с врачом, или эффект больницы в общем? Эффект Плацебо так сказать, побыла в святилище здоровья и мозг будто стал думать на процент правильнее?
— С чего эта многословность? — вылупив глаза от его речи, повернулась к нему, я правда это слышала, или мне почудилось?
Теперь моя очередь злиться. Что это? Сарказм? Спокойный взгляд? Кажется, что я попала в сказку, где все, не то, чем кажется!
— Поехали, — махнул водителю, не обращая на меня никакого внимания, машина плавно тронулась с места. — Я договорился о надлежащем прибывании твоего отца в больнице.
Он наверно ждет слов благодарности, но их нет в моем словарном запасе. Я просто смотрю на него немного непонимающе. Зачем ему это? Я бы могла сама договорится. Я была на пути к решению этого вопроса!
—До того, как ты что-то выдумаешь скажу, что сделал это не для тебя.
Ну вот, теперь кажется все более правдоподобно.
Усмехнувшись, он продолжил:
— Мы поедем в замечательную столицу нашей огромной родины, чтобы присутствовать на переговорах. От тебя будет требоваться только твое присутствие и молчание. Думаю, у тебя есть все шансы справится с этой сложной задачей?