Три шага до магии. Трилогия (СИ)

Держу в руке деревянное изделие, похожее на длинное ружьё. Вместо ствола рейка с продольной проточкой. Проточка отполирована и магией на неё наложен эффект «мыла». На самом деле, при уплотнении поверхности канала пожелал придать ему низкий коэффициент трения, как у льда или фторопласта. И поверхность паза получилась как бы зеркальной, наверное, просто прессованное дерево с высокой чистотой полировки. Держу в руке снаряд для этого «ружья». Снаряд в средней части это металлический цилиндрик. Он заострён на одном конце, под углом около тридцати градусов, и имеет углубление на другом конце. В это углубление вставлен короткий деревянный цилиндрик, это стабилизатор полёта, пуля ведь не вращается в полёте, если её не стабилизировать, она будет просто кувыркаться. Провожу рукой, и моя «пуля» блестит как отполированная. Вкладываю «пулю» в «патронник». Она чуть зажата кожаной прокладкой и не выпадет, даже если опустить «ствол» круто вниз. Есть приспособление типа прицела из двух круглых петелек: одна близко к глазу, вторая на конце ствола. Направляю мой метатель пуль на мишень, прицеливаюсь и мысленно задействую руну амулета, вделанного в данное устройство. Пуля вылетает с большой скоростью и ударяет в мишень.
Несколько стандартных операций по пристрелке, потом пять пробных выстрелов. Результат не отличный, но вполне удовлетворительный. На двести метров я попадаю в круг диаметром сорок сантиметров пять пуль из пяти. Скорострельность при спокойной стрельбе, десять выстрелов в минуту. Нужно сделать тридцать таких метателей пуль и подготовить тридцать стрелков. А Анюте сделать тридцать амулетов, для таких метателей. Что интересно, я могу такие пульки метать без всяких приспособлений, а вот плетение такое сделать не могу. Я, конечно, скопировал плетение Анюты, и помог ей преобразовать его в руну, чтобы вставить в амулет, но пусть она сама эти амулеты делает.
Срочное задание мастерам в Лесогорск изготовить подобные «ружья», с требованием соблюдения максимальной точности размеров и прямолинейности «ствола». Срочное задание войсковым начальникам выделить мне тридцать молодых воинов, точно стреляющих из арбалетов и имеющих хотя бы минимальный магический дар. Срочное задание металлургам, точнее токарям. Наточить на станках и сделать такие пульки. Да токарные станки у нас есть, привод от водяного колеса, крутятся медленно, но это лучше, чем ничего. Через неделю я приступил к обучению стрельбе. Сначала изучали, как прицеливаться, потом как учитывать ветер, расстояние, всё это пока без практической стрельбы, пульки-то у нас, почти на вес золота. Всё-таки ещё через десять дней начали стрелять пульками. Сначала со ста метров, потом с двухсот, а потом в предгорьях, где дует ветер. Результат меня удовлетворил, теперь не меньше половины пуль найдут свою цель. Потом провёл с этой группой краткий курс по стрельбе из-за укрытия, маскировке, отходу с позиций снайперов. Ещё обучил менять накопители энергии. Одного накопителя хватало на двадцать выстрелов. К этому времени нам для каждого метателя изготовили футляр, и команда снайперов была готова к отправке на фронт. Но на фронт они отправились только через месяц. Чтобы не бездельничали, заставил отрабатывать умение незаметного передвижения по местности с разведчиками.
Захватчики, наступавшие на наше королевство, вели себя совершенно по-разному. Наиболее цивилизовано действовали подданные Фанского короля. То ли их король очень осторожный, то ли просто менталитет у разумных такой. Они практически не грабили население, только если провиант забирали без оплаты. Ни грабежей, ни насилия в их «зоне ответственности» не было. Поленцы тоже вели себя почти лояльно по отношению к местному населению. Несколько грубее, чем фанцы, но каких-то массовых репрессий, казней они не устраивали.
Зато краинцы вели себя, как фашисты на Земле. Население, узнав об их отношении, бежало с пути следования их отрядов, прятались в лесах, уходили в другие провинции. В результате солдатам Краинской армии некого было грабить и насиловать, и они от этого ещё больше зверели. Если кому-то из местных не повезло попасть им в руки, живым он уже не мог остаться.
 
Несколько небольших городов, попавшихся на их пути, они не только разграбили, они ломали всё, что невозможно увести с собой, убивали всех, кто не покинул город, рассчитывая на милость победителей. Остатки городов сжигали. Так же как и все деревни. Чем могла быть обусловлена такая ненависть к населению оккупированных территорий?
Если бы Краинцы несли большие потери от Росинской армии, то их действия можно было бы объяснить местью. Но больших боёв ещё практически не было. Росинская армия огрызалась, но и постоянно отходила, избегая больших сражений. Да и как им устраивать большие сражения, если их в десять раз меньше, чем врагов. Единственное объяснение, возникающее у меня в голове, это то, что кто-то массированно раздувает ненависть к росинцам среди краинских военных. Кто это, эльфы, или их наездники, Хорхары? Как это выяснить, как с этим бороться? Самый простой способ, уничтожить всю их армию, а правильно ли это? У большинства солдат есть дети. Кем они будут считать тех, кто уничтожил их отцов?
Думай, голова, думай!
Неожиданно мне принесли информацию о том, что вместе со штабом Краинской армии едет молодой парень, похожий на росинца. Его явно держат на положении пленника.
Ну что, анд Дрович, вот тебе и ответ на твой вопрос. Если ты начнёшь их побеждать, они будут торговаться жизнью твоего сына. Проявишь неуступчивость, его убьют на твоих глазах. Если боги дали мне меч Тура, если разумные доверили быть главой клана, забудьте про мягкого и доброго пенсионера с планеты Земля! Вы разбудили во мне зверя! И словно подтверждая мои слова, мой конь встал на дыбы и взревел. Да, Ужас, летящий на крыльях ночи, да мой верный боевой товарищ, они пожалеют об этом!
Всю ночь я практически не спал. А утром вызвал к себе главу службы безопасности анклава.
— Мне нужны наёмные убийцы. Переверни весь город Холмоград, найди среди них тех, кто готов защищать свой город даже ценой жизни. А главарям скажи, если среди них таких нет, то я их вырежу, как тифозных крыс.
Потом вызвал командира разведки анклава. Его звали Роман Солдат. Мы с ним встретились очень давно, двадцать лет назад. Он был простым сержантом в отряде гвардии, сопровождавшем принцессы Лазорину де Романо Рюри в Загорье. В том отряде это был единственный порядочный разумный, за что и получи удар кинжалом в спину от своих сослуживцев. Тогда его подлечили, и он уехал на войну. Потом мы встретились в доме инвалидов, ветеранов той войны. Наши целители его опять подлечили, и, с тех пор, он был в моей дружине. А в последние годы я поручил ему организовать подразделение, что-то типа спецназа, заточенного на разведку и диверсии. Сам он уже не бегал по горам, но всякие специфические знания передавал молодым с удовольствием.
Я долго рассказывал Роману, кто такие хорхары — «наездники» кохаринов, то есть эльфов, чего они добиваются на этой планете. Рассказал о своём сыне и о том, чего я ожидаю от краинцев. Потом он взял время подумать и вечером мы снова обсуждали этот вопрос и составляли план возможных действий. Сложность была в том, что нужно было посвящать большое количество разумных в эту проблему. Тут уже меня самого «озарило». Мы вызвали группу наших снайперов, повели их в Храм Сияющего и предложили дать клятву, о нераспространении информации о «метателях пуль», и о тех заданиях, которые они будут выполнять.
— Если кто-то не готов дать такую клятву, может клятву не давать, но он из вашей группы уходит навсегда, и до конца войны будет находиться только в Семигорье, чтобы не болтал лишнего, где не нужно.
Никто не отказался, и капитан Роман Сержант взялся за подготовку этой команды не только к действиям на поле боя, но и в ситуации, которая могла возникнуть, если мне предъявят сына для торга.
А я вместе с Амиром Кунаком пошёл на встречу с представителями самого опасного отряда уголовного мира, наёмных убийц.