Три шага до магии. Трилогия (СИ)

Но жизнь продолжалась. Разведка доложила, что армия поленцев прошла назад по территории Росинского королевства, почти не причиняя ущерба, и ушла на зимние квартиры, зализывать раны.
И вот вам новая неприятность: король желает видеть героев очередной войнушки. И отказаться нельзя, это же король нашего королевства. Хотел ехать вдвоём с Ирианой и кучей охраны, но тут возбудились все наши женщины, они, видите ли, не были в столице.
Что тут началось! Оказывается я, тёмный чурбан, ничего не понимающий в том, как должна выглядеть владетель большой провинции при визите к монарху. А жёны владетеля графства, «подаренного» королём, должны выглядеть не хуже. И Министры анклава тоже должны быть ого-го! Привёл в этот бабий базар ювелиров: эльфу и Ленюэля Пронара, — и сказал:
— У вас два дня на ювелирку, и три дня на тряпки, через пять дней выезжаем. Не будете готовы, поедете в форме наёмников.
— А чего это ты раскомандовался? — кто это? Конечно, Ириана!
— «Мама Илианя», научись уже понимать, когда меня нужно одёргивать, когда можно, а когда нужно просто взять и сделать! Учись у детей, они очень чувствительны к таким моментам. Что непонятно, спросишь у Розалии! — и вышел, хлопнув дверью.
Ириана повернулась к Розалии.
— Подруга, что это было? Чего он психанул, и почему такая спешка?
— Он считает эту поездку очень опасной, ожидает нападений и провокаций. Наши враги будут считать, что вы, как все великосветские модницы будете шить наряды месяц или два. И будут готовить нам всякие гадости к этому сроку. А Майкл хочет проскочить, пока они не готовы.
Девушки прониклись и организовали пошив платьев параллельно с изготовлением драгоценностей. Когда я зашёл в комнату, где шла примерка, меня встретил возмущённый визг, и требование немедленно выйти из комнаты.
— Девушки, кто не одет, прикройтесь. Я смотрю только на своих жён. Анечка, ты в этом платье выглядишь, как великосветская шлюха. Ты его не оденешь!
Анейра вся в слезах бросилась вон из комнаты.
— Урождённая графиня де Лафер, вы что, не видите, что эта одежда Анейре совершенно не идёт? Или она своим уродством должна оттенять вашу красоту?
Ирена подскакивает ко мне и пытается дать пощёчину. Перехватываю её руку. Все дамы в шоке! Как это, джентльмену хотели дать пощёчину, а он не пожелал её благородно принять на свою физиономию?
— Эй, портной, бумагу мне и карандаш! Быстро! Ирена, а ты приведи Аню, скажи, что я хочу показать ей эксклюзивное платье.
Когда я нарисовал эскиз платья и показал мастеру, он возмутился.
— Так никто не шьёт, я это шить не буду!
— Мастер, у нас нет времени искать других мастеров, поэтому вы это сошьёте. Путей у вас три. Первый путь, я бью вам лицо до тех пор, пока вы не согласитесь шить. Второй путь вы просто шьёте то, что вам заказал клиент. Но вы не имеете права шить такие модели, кому бы то ни было, кроме наших женщин, присутствующих здесь. Третий путь эти модели становятся нашим с вами брендом. Когда вся столица пожелает шить такие платья, вы их можете шить в любых количествах, но четверть прибыли не забывайте перечислять на мой счёт в гномьем банке.
— Аня, смотри сюда. На рукавах никаких фонарей, пусть рукав облегает твою красивую руку, соблазняя всех мужчин. На груди не надо никакого кружева, пусть платье облегает твою красивую грудь. Вырез на груди небольшой, только для того, чтобы показать всем твои изумруды. Бёдра у тебя не широкие, нужно их визуально увеличить, поэтому нижнюю часть платья делаем плиссе, то есть много складочек. Если в танце закружишься, юбка разойдётся колокольчиком, оголяя ноги до колен. Поэтому под платьем должны быть очень симпатичные панталончики.
Не стал говорить, что, если хорошо закружиться, то и гораздо выше ноги оголятся. Меня тут же вытолкали из комнаты, единственное, что успел, это получить согласие портного на третий вариант нашего взаимодействия.
В установленный мною срок мы выехали в сторону столицы. Я совсем забыл об обуви, хорошо, хоть Розалия вспомнила вовремя, и всем женщинам успели пошить туфли к новым платьям. Здесь нет высоких каблуков, и я не хочу вводить эту моду, пусть наши женщины будут не моделями с подиума, а спортсменками, воинами, способными за себя постоять. Женщины и дети ехали в каретах, мужчины — верхом, сотня дружинников, в основном ветераны, побывавшие в разных переделках, сопровождала караван. Через два дня мы были в Холмограде, день пробыли в городе. Розалия нашла того поэта, который создавал оркестр, выступавший в музыкальном салоне. Пригласили его к нам в Семигорье, предложив создать оркестр из любого числа музыкантов, лишь бы их игра была согласована. Анре Маревич, в буквальном смысле, расплакался, целовал Розалии руки, обещал привести с собой десяток музыкантов и трёх певцов. После отъезда Розалии Музыкальный Салон быстро захирел, и перестал быть доходным местом. Музыкантов просто выгнали, взяв на их место каких-то гусляров. Тогда салон пришёл в полный упадок и закрылся.
 
Я посетил своих производственников. Всем сказал примерно одно и то же. Я теперь живу в Семигорье. Кто хочет работать рядом, искать новые технологии, перебирайтесь туда. Здесь оставьте толковых учеников или заместителей, чтобы производство не останавливалось, пусть этот город процветает. Кого устраивает отлаженный быт и работа, можете оставаться здесь, все договорённости сохраняются.
Были и недовольные. Мастер и маг, занимавшиеся покрытием глазурью глиняной посуды, они отделились от мастера, занимавшегося стеклокерамикой, заявили, что раз я им не заряжаю амулеты, то деление прибыли пополам, это не справедливо. Хватило бы мне и пятнадцати процентов, почему именно пятнадцати, они не объяснили.
— Господа, вы были почти никем. На моих производствах вы стали богатыми и уважаемыми разумными, но сейчас жадность затмила вам разум, даю на раздумья пять минут.
— Что не передумали? Ну что же, на ваших условиях мне неинтересно наше сотрудничество. С этого момента вы мне ничего не должны, но и я вам ничего не должен.
Дал сигнал, на разрушение амулетов с комплексом рун «Домна», и вышел из помещения. С тех пор, как один маг пять лет назад захотел использовать созданный мной амулет совсем не на те цели, о которых мы с ним договаривались, я все отдаваемые в чужие руки амулеты делаю с блоком дистанционного отключения или уничтожения. Вот и сейчас на сделанных мною амулетах рассыпались кристаллы, с самыми важными рунами. Сумеют эти разумные найти обходные пути, и продолжить выпуск керамики с глазурью, молодцы! Пусть работают! А нет, не будут заниматься интригами.
Ещё через день, мы прибыли в столицу. Заранее посланный сотрудник нашей мэрии снял нам особняк на окраине столицы, но недалеко от дворца монарха. Этот город строился не под столицу, поэтому дворец короля оказался не в центре города, а ближе к северному краю. Слуги были уже наняты. Пару нянек и служанок для герцогини, моих жен и Розалии мы прихватили с собой. Дружинники тут же заняли оборону здания по нормам военного времени. Конюшня тоже была взята под охрану. Особый контроль — за колодцем и внешним периметром. Пищу мы с Розалией проверяли каждый раз в обязательном порядке. Забегая вперёд скажу, что на третий день была попытка проникновения. Помощника повара, который якобы заболел, подменил его «брат». Этого шпиона тут же задержали, при обыске у него нашли эльфийский яд, однако разговорить его не удалось. Как только он понял, что ему не отвертеться, он захрипел и умер. Я даже не стал выяснять, от чего он умер, сжёг тело, надеясь, что неопределённость в рядах врагов, даст нам дополнительно несколько дней спокойной жизни.
Так вот, на второй день я и герцогиня были приняты королём. Он выказал радость от факта знакомства с таким замечательным мной, рад ещё раз видеть герцогиню. Пошутил по поводу рыбы и коня на выпускаемых нами медных монетах, поинтересовался, нет ли в наших прекрасных горах серебра и золота. Я вручил наши дары, в том числе пару зеркал, и ответил, что как только, так сразу. Пока получаем совсем мало серебра, как попутного продукта при добыче меди. Едва хватает на зеркала и высокохудожественную посуду. Заверил, что без разрешения монарха никогда не буду выпускать серебряные или золотые деньги. Король заявил, что в нашу честь будет проведен бал, и нам надлежит на нём быть. Я поинтересовался, можно ли на бал взять старших детей, на что король пожелал, чтоб присутствовали все дети. Я вежливо, но настойчиво отказался, мол, малышам не выдержать несколько часов среди большого количества незнакомых людей.