Возможны варианты (СИ)

   Я поколебалась, не представляя, что лучше сказать. Мне вовсе не хотелось, чтобы Ника или Дэна вызывали в милицию для дачи показаний. Не представляю, что из этого может выйти, но что ничего хорошего - это очевидно. Наконец, я решилась на полуправду и ответила:
   - Примерно представляю, как можно найти одного из них. А что ты хочешь?
   - Хочу с Карлосом поговорить, - сказала Ира, - У нас сначала всё было супер, а потом у меня пошли глюки, и я вообще не могу сказать, что было. Знаешь, как в кошмарах бывает: какие-то дикие превращения, кровь, ужас. Я сейчас даже вспомнить не могу, где эта квартира находится, куда Карлос меня привёз. Но он-то должен помнить, что со мной было и чем у нас всё кончилось.
   - И что тебе это даст? - не поняла я, - У тебя вдруг начались галлюцинации. Надо полагать, внешне это проявилось неадекватным поведением. Ты для Карлоса никто. Вполне естественно, что он не захотел с тобой возиться. Может ещё и испугался, что на него повесят наркодилерство. Он в чужой стране, ему это надо? Взял, и по-простому выставил тебя за дверь.
   Ирка скривилась:
   - Ну, да, так оно и было, наверное. Как только я сама не сообразила. Знаешь, Крис, я ужасно боюсь, что про наркотики может выплыть. У меня ведь кровь на анализ брали. Поставят на учёт, потом доказывай, что ты не верблюд.
   - Тут уж ничего не сделаешь,- пожала я плечами, - как получится, так и получится. А дознавателю ты что сказала?
   - Участковому, что ли? А что я могла ему сказать? - фыркнула Ирина, - Сказала, что шла из клуба, на меня пьяный парень натравил свою псину, а когда я стала отбиваться, ещё и сам добавил. Описание я дать не могу, дело возбуждать не хочу.
   Я почувствовала облегчение и спросила:
   - Сейчас-то ты как?
   - Голова квадратная, - пожаловалась Ира, - Я же так и не спала. Знаешь, я и заснуть теперь боюсь. Кажется, что во сне опять всё это увижу.
   - Что это? - автоматически спросила я.
   Ирка поколебалась, а затем неуверенно сказала:
   - Мне, наверное, не надо рассказывать, но, кажется, что если я ни с кем не поделюсь, то просто с ума сойду. Так лучше я тебе расскажу, чем кому-то ещё. Ведь всё у тебя на глазах началось, и ты знаешь, что я наркоту не употребляю. Так вот. Сначала всё было нормально. Глюки пошли, когда мы уже легли в постель. Я увидела, что у Карлоса выросли громадные клыки, и он вцепился мне в шею. Потом вдруг откуда-то появился громадный волк и тоже меня укусил. Потом какой-то парень меня ударил. Не знаю, откуда он взялся. Я отлетела к стене, но он меня снова поймал и бросил волку. Понимаешь, я была мячом, а они мною играли, перебрасывали друг другу, били и кусали. Бред, да?
   - Бред, - согласилась я, - Что, все кусали?
   - Да, все. Хотя нет, - неуверенно сказала Ира, - По-моему, потом Карлоса там не было, только парень с волком. Мне кажется даже, что он был один и превращался в волка и обратно. Потом я пыталась убежать, но он... они были везде.
   - Как ты пыталась убежать, если была мячом? - скептически спросила я, - укатиться, что ли?
   - Я чувствовала себя, как человек, - попробовала объяснить Ирка, - Просто я знала, что я - мяч. Нет, я не представляю, как это описать.
   Она замолкла, глядя мимо меня в пустую стенку с выражением отчаяния на лице. На меня опять накатило острое чувство вины. Вот уж не думала, что когда-нибудь стану жалеть Ирку! Я тронула её за плечо и решительно сказала:
   - Наплюй на всё. Сейчас тебе выспаться надо, а на свежую голову всё не таким страшным покажется.
   Ирка вцепилась в мою руку и жалобно попросила:
   - Только не уходи. Посидишь, пока я не засну?
   - Посижу, - согласилась я, - только уж, извини, ждать, когда ты проснёшься, не буду. Если ты не забыла, мне на смену сегодня.
   - На работе ничего не рассказывай, - испугалась Ирина.
   Когда это я сплетничала? Даже обидно. Хотя чего с Ирки взять!
   - Не буду, - пообещала я твёрдо, - Спи, давай.
   Ирка, поморщившись от боли, немного повозилась, устраиваясь удобнее, затем снова взяла меня за руку и послушно закрыла глаза. Я сидела, рассматривая её изуродованное лицо, и пыталась понять, что же с ней произошло. Ник говорил, что вампиры ни в какую живность превращаться не могут, я спрашивала. Какой волк, откуда? Наверное, мне самой не разобраться, надо у Ника спросить. Похоже, что Ирку реально накачали какой-то дрянью. Или ещё и оборотни существуют?
 
   Меня терзали противоречивые чувства. С одной стороны, вроде бы Дэн с Ником сами были не в восторге от заморского гостя, а с другой - они же здесь хозяева, значит, всё было с одобрения Дэна? Неужели нельзя было потребовать у Карлоса, чтобы он не совался в чужой монастырь со своим уставом? Или может, то, что сделали с Ириной - это вообще норма у вампиров, а мне Ник просто старается не показывать неприглядные стороны своего существования? Сейчас я чувствовала неприязнь ко всем вампирам, и это снова заставило задуматься меня о моём отношении к Нику. Действительно ли я люблю его, или я влюбилась в некий придуманный образ, который имеет с реальным Ником мало общего? Влюблённые часто склонны к самообману. Я не могла уверенно ответить на этот вопрос.
   Вроде бы Ирина заснула. Я решила выждать для надёжности ещё минут десять, а уже потом попробовать освободить свою руку. Тихо щёлкнула дверь за спиной. Обернувшись, я увидела вошедшего врача, смерила его хмурым взглядом, и снова отвернулась к Ирине. Алексей Михайлович молча подошёл, придвинул стул от соседней кровати и сел рядом со мной. Мне стало неловко. Что с того, что он вампир? Я от него только хорошее видела, Наташка его всегда нахваливала, вон на доске почёта его фотография висит. Но после такой паузы здороваться вроде уже глупо. Я вздохнула и сказала:
   - Извините, Алексей Михайлович, я сейчас неадекватная.
   Он кивнул и мягко ответил:
   - С ней всё будет хорошо.
   - Какую дурь ей дали и как? - поинтересовалась я.
   Вампир удивлённо посмотрел на меня:
   - Зачем кровь портить какой-то отравой? Ничего ей не давали.
   Я посмотрела на спящую Ирину и возразила:
   - А откуда глюки пошли? Она всякие превращения видела, а Ник говорил, что вы не можете превращаться.
   Врач молчал, и я повернулась к нему. Ёкнуло сердце, проваливаясь куда-то вниз. На стуле рядом со мной в зелёном халате с бейджиком на кармане сидел, глядя на меня красными глазами, громадный белый кролик с висячими ушами. Кролик смешно подёргивал розовым носом. Я глубоко вдохнула ртом и закрыла его. Кажется, до меня стало доходить. Опять ментальное воздействие. Бедная Ирка. Я вон безобидного кролика испугалась, а у неё-то был кусачий волк.
   - Алексей Михайлович, - едко поинтересовалась я, - вы не думаете, что такие детсадовские шуточки вам уже не по возрасту? И что насчёт негативного влияния на психику?
   Кролик хихикнул:
   - Влияние влиянию рознь,- пояснил он голосом врача,- Грубое удаление воспоминаний - это одно, а мягкая коррекция восприятия - совсем другое. Это совершенно безвредно. Просто я решил, что лучше один раз увидеть. Поражаюсь, что Ник тебе ничего не объяснил.
   - Не люблю я вампирских штучек, вот и не объяснил, - мрачно сказала я, - А почему кролик?
   - А чтобы визга не было на всю больницу, - пояснил он, - Первое, что у меня ассоциируется со словами "белый и пушистый".
   Я с трудом подавила истерический смешок и сказала:
   - У меня немножко другие ассоциации. Есть такая картинка с монстриком...
   Я осеклась, потому что вместо кролика передо мной сидел лохматый белоснежный монстрик. Большие треугольные уши торчали по сторонам огромной круглой головы. Оранжевые глазищи глядели дружелюбно. Пасть, в которую могла бы поместиться моя голова, широко улыбалась, демонстрируя два ряда игольчатых десяти сантиметровых зубов.
   - Да, мне эта картинка тоже понравилась, - согласился монстрик.