Возможны варианты (СИ)

   Я ещё раз обдумала, насколько глубоки и серьёзны мои чувства к Нику и смогу ли я принять его как вампира. Затем закрыла окно, внезапно почувствовав, что совсем продрогла, и пошла в ванную комнату приводить себя в порядок. А потом буду звонить Нику и извиняться. Вдруг ещё можно с ним помириться?
   Я включила свет в ванной комнате и открыла дверь. Ник сидел в дальнем углу на полу у раковины, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку куда-то вниз. Он был похож на несправедливо наказанного ребёнка. На моё появление вампир не отреагировал. Руки у него были нормальные, а вот на лице солнечные ожоги были ещё немного заметны, и я со стыдом подумала, что, наверное, он ещё голоднее, чем мне показалось. Взгляд в зеркало над раковиной на мою красноглазую опухшую физиономию в пятнах не прибавил мне уверенности, и я просто стояла в дверях, глядя на Ника, совершенно оробев и не представляя, как начать разговор. Присмотревшись, я поняла, что его неподвижность абсолютна, нет даже дыхания, от этого открытия ощутила прилив жалости, и уже не думая, что делаю, опустилась на пол рядом с ним и позвала:
   - Ник...
   Внезапно он стремительным движением обхватил меня за плечи и уткнулся лицом мне в грудь. От неожиданности я замолкла, затем неуверенно обняла худое сильное тело и через пару минут ощутила глубокий вдох.
   - Пожалуйста, не гони меня, Кристи. Я постараюсь... - он не закончил и замолк. Где-то на заднем плане у меня проскочила мысль, что, по крайней мере, хорошо, что сейчас Ник не видит моего зарёванного лица, я смутилась, что в такой момент в состоянии думать о подобной ерунде и с раскаянием сказала:
   - Ник, я была не права. Прости меня, дуру.
   С замиранием сердца я ждала его ответ.
   - Знаешь Кристи, - сказал он вдруг, не меняя позы, но своим обычным тоном, - ты настолько непредсказуемо себя ведёшь, что я никак не могу тебя понять. Ты можешь объяснить, что на тебя нашло?
   Я почувствовала, как мои щёки охватывает жар. Объяснять Нику свои психологические выверты я категорически не хотела, поэтому просто ответила:
   - Могу. Но не буду.
   Вампир поднял голову и стал смотреть мне в лицо. Его дыхание приятно охлаждало горящую кожу. Я опять мельком устыдилась своего вида, отметив при этом, что Ник выглядит, как обычно, ожоги уже прошли. Очевидно, он заметил, как я покраснела, и хмыкнул, но ничего не сказал. Я провела пальцем по совершенной бледной коже от виска вниз по скуле и обхватила ладонями его прекрасное лицо. Оно не было ледяным, но холодило ладони, и я внезапно ощутила острое желание поделиться с ним своим теплом. Откинув назад волосы, я повернула голову, подставляя Нику шею. В ушах стоял ровный гул с сильной пульсацией, совпадающей с ударами сердца, которое, казалось, колотится у самого горла. Я закрыла глаза и постаралась ровно дышать через нос. Ник, не торопясь, покрывал поцелуями моё лицо, в промежутках шепча мне какие-то слова. В их смысл я не вникала, впитывая в себя только ласковые успокаивающие интонации его голоса, и почти не заметила, как его губы переместились с лица на шею. Удар клыков я ощутила короткой острой болью, которая сменилась лёгким жжением, и почти сразу меня захлестнула волна наслаждения. Горячий пульс бился теперь между бёдер, грудь напряглась, всё тело требовало чего-то, и я инстинктивно подалась вперёд, стремясь прижаться к Нику. Его рука втиснулась между нами, мешая моему движению, я протестующее хныкнула, но она скользнула под блузку и легла на грудь. Тёплые пальцы обхватывали её, играя с напрягшимся соском, горячий язык ритмично толкал шею, я услышала свой стон наслаждения, задыхаясь, почувствовала яркую вспышку небывалого блаженства и потеряла сознание.
   Пришла в себя я в комнате. Я лежала на кровати поверх покрывала в мягком полусумраке: штора вновь была задёрнута. Ник полулежал рядом со мной, опершись на один локоть, и смотрел мне в лицо. Чувствовала я себя замечательно, такой мерзкой слабости и озноба, как в прошлый раз, и в помине не было. Всё тело, казалось, пело. Я взглянула в лицо моему вампиру, и это сразу на порядок ухудшило мне настроение. Я села и мрачно заявила:
 
   - Ненавижу, когда у тебя такая самодовольная рожа.
   Ник стремительно опрокинул меня обратно на кровать, прижав сверху своим телом, и торжествующим обвиняющим тоном заявил:
   - Ты меня любишь!
   - И что? - агрессивно спросила я, безуспешно пытаясь спихнуть его с себя. Он перехватил мои руки своей, завёл их мне за голову и возмущённо сказал:
   - Я вообще понять не мог, как ты ко мне относишься, уже несколько недель с ума схожу, надо мной уже мой птенец втихомолку подсмеивается, а ты меня любишь!
   Ник рассмеялся мальчишеским смехом и перекатился на спину, так что я оказалась сверху. Пользуясь моментом, я сразу попыталась удрать, но он меня удержал, и, посадив на себя, начал медленно расстёгивать мою блузку со счастливой улыбкой глядя мне в глаза.
   Я чувствовала себя невероятно смущённой. Когда я предлагала Нику свою кровь, у меня как-то напрочь вылетело из головы, что этим я открываю свои чувства, и теперь мне было неловко. И то, что Ник сейчас хотел заняться сексом, меня тоже напрягало, хотя у меня и не было принципиальных возражений. Слишком много всего и сразу. Он закончил расстёгивать пуговицы, распахнул полы и перевёл глаза на моё тело. От его пристального взгляда я окончательно стушевалась, снова запахнула блузку и обхватила себя руками.
   - Что-то не так? - спросил Ник спокойно.
   - Я тебя стесняюсь, - сказала я, чувствуя, что опять краснею.
   Он очень удивился:
   - Ты обнажила передо мной свою душу, это куда более интимно.
   Я понимала, что он прав, но не могла побороть свою нерешительность. Ник смотрел на меня со спокойным ожиданием, я вдруг поняла, что торопить меня он не будет, и это меня успокоило. Кроме того, хотя он ничего не сказал о своих чувствах, мне было очень важно, что он готов считаться с моими. Это уже показывало, что он ко мне хорошо относится. А на большее я и рассчитывать не могла, хотя, конечно, хотелось. После некоторых сомнений, я разжала руки. Ник понял, просиял улыбкой и, опрокинув меня, стал покрывать поцелуями, начав с лица, и медленно опускаясь по шее к груди. Изредка его клыки царапали кожу, но меня это больше не пугало. Запустив пальцы в его волосы, я смогла полностью расслабиться и отдаться новым ощущениям. Неожиданно он оторвался от моей груди и, прошипев что-то неразборчивое сквозь зубы, плюхнулся рядом со мной на спину и с досадой уставился в потолок.
   - Что такое? - удивилась я.
   - Твои приехали, - объяснил Ник коротко.
   Скатившись с кровати, он подхватил с пола свою рубашку и начал её надевать. Надо же, а я и не заметила, когда он успел от неё избавиться.
   - Не может быть, - уверенно возразила я, у них билеты на утренний поезд. Ник скептически поднял бровь и молча подал мне блузку. Пока я возилась с ней, он чёткими молниеносными движениями оправил кровать. Мы вышли в коридор. Почти одновременно с этим открылась входная дверь. Это действительно были дедуля и бабушка. Пока я обнималась и целовалась с ними, вампир скромно стоял в сторонке, а потом, когда я представила его, сразу извинился, сказав, что он тоже только что приехал. Перелёт был утомительный, с пересадками, он заскочил только на пару минут поздороваться и уже уходит.
   - Я полагаю, мы ещё увидимся? - предположила бабушка.
   - Безусловно, - легко согласился Ник, - Я зайду завтра вечером, мы с Кристи собираемся в клуб.
   До этой минуты я и не подозревала, что собираюсь в клуб, но возражать, естественно, не стала. Я вышла проводить Ника на лестницу и обеспокоенно спросила:
   - Как ты будешь добираться по такому солнцепёку?
   - Так же, как и сюда добрался, - объяснил он, - на такси. На мой вызов присылают только машины с тонированными стёклами. А подожду в подъезде.
   - И в самом деле, - пробормотала я, недовольная тем, что такой простой вариант не пришёл мне в голову, - Ну, тогда до завтра!