Возможны варианты (СИ)
- Да что ты ломаешься, как молодящаяся барышня, - возмутился Лёшка, - родился ты когда?
Ник замялся, и я сочла нужным вмешаться:
- Отстань от Ника, не видишь, что он не хочет говорить на эту тему.
Скоро народ стал разбредаться по койкам. Я подошла к Нику и спросила, как его лучше устроить.
- Я сам устроюсь, - улыбнулся он, - Подвал с картошкой мне вполне подходит. Только кресло туда перетащу.
-- Ты что, вообще спать не будешь?
- Сейчас я не хочу, а днём уезжать, - удивился он, - если я засну, меня будет просто не разбудить.
- А это ничего, что ты иногда днём не спишь?
- Всё нормально, - отмахнулся он, - ближе к полудню у меня реакция хуже, а без сна я могу и дней пять продержаться без проблем, потом, конечно отключусь.
- Всё у вас не как у людей, - посетовала я, - А что за секретность с возрастом?
- Ты не подумаешь, что я для тебя слишком стар? - выдохнул он мне в ухо, обняв за плnbsp; - Тина, твоя рептилия сегодня появится?
ечи.
- Для своих трёхсот ты прекрасно выглядишь, - небрежно сказала я.
- Мне нет трёхсот, - заглянув мне в глаза, быстро возразил Ник. И сразу требовательно спросил, - А как ты узнала?
- Прикинула эпоху по рассказу о пиратах, - призналась я, - ведь тогда ты был человеком?
Ник снова обнял меня и ничего не ответил.
Я потёрлась щекой о его щёку и сказала:
- Знаешь, Ник, меня удивляет, что у тебя вполне современная речь, никаких архаизмов.
- А чему тут удивляться? - не понял он, - За кого ты меня держишь? Я говорю так, как окружающие. Я же и в такси болтаю с пассажирами, и в кафе тусуюсь, вращаюсь в молодёжной среде, и романчики почитываю, видишь? - он взял несколько отобранных книг и ткнул пальцем в полку с любовными романами:
- А эту лабуду кто читает?
- Что б ты понимал в колбасных обрезках! - возмутилась я.
- Поражаюсь, как ты можешь это читать! - хмыкнул он, вскинув бровь, и отправился в подвал. Я проводила вампира взглядом и пошла спать. Легла, но сон не шёл. Растревожил меня разговор со Светой, я не могла не думать о Нике, и снова пыталась понять, что может получиться из наших отношений. Напрашивался весьма печальный вывод, что ничего хорошего. Может я его ещё и не люблю, но похоже, что моя неуязвимость оказалась мнимой, и я не на шутку увлечена этим нахальным вампиром. Удивительно: я всегда полагала, что, если уж я полюблю, то объектом будет кладезь добродетелей, вроде Лёшки. По нему в разной степени в то или иное время сохли почти все девчонки в нашей школе, а вот я в Лёшку не влюблялась, даже не увлекалась им никогда. Могла бы и раньше сообразить, что, очевидно, у меня плохой вкус. Я позволила себе помечтать, как было бы здорово, если бы мой вампир тоже меня полюбил. Моя скудная фантазия не шла дальше коленопреклонённого Ника у моих ног. Я с улыбкой вспомнила футболочку вампира Бори "Только вампир может любить вечно", и вдруг как-то сразу поняла, что все мои мечтания - эгоистичный бред, потому что я-то сама по причине своей человеческой сущности на роль объекта вечной любви никак не подхожу.
Вампиршей я становиться категорически не хотела, потому что... Ну, потому что не хотела. Скрываться от солнца, кормиться кровью, искать чужие эмоции, являться объектом страха и ненависти - не стоит это таких бонусов, как долголетие и сила. Я даже не уверена, что любовь Ника этого стоит. Я села, опершись на подушку, и обхватила руками колени. Да и вообще, куда это меня понесло? Прежде всего, надо помнить о том, что Ник и не думает в меня влюбляться. Я ему даже не очень нравлюсь. Он мне ещё в день знакомства написал, что я неряха. Тогда я приняла это за дружескую подколку, а ведь он мне ещё пару раз замечания делал на эту тему. Ну, иногда не успеваю я распихать вещи, когда куда-то убегаю, но ведь не каждый раз! Если бы у меня всегда был кавардак, было бы не так обидно. А какой брезгливый тон был у него сегодня, когда он обнаружил мою полку любовных романов! Если девушка нравится, с ней таким тоном не разговаривают. И ведь он мне вполне доходчиво объяснил, как важно использовать людей, которые знают о существовании вампиров. Нельзя забывать, что Ник - явный потребитель, который просто развлекается за мой счёт. Если уж меня угораздило его полюбить, по крайней мере, он не должен об этом догадываться. На глаза наворачивались слёзы. Что-то я читала по этому поводу. Ага: я люблю тебя, как шоколад. Ведь никогда не ждёшь, что шоколад полюбит тебя в ответ. Я долго сидела, с тупым отчаянием глядя в темноту.
На следующий день погода была замечательная, и мы, торопясь использовать последние тёплые дни, обрадовано рванули в лес. Ник так и сидел в подвале с картошкой, обложившись книгами. Пару раз я заскакивала к нему поболтать. Сонным он не выглядел, но откровенно страдал от безделья. Только когда мы нагулялись и пообедали, я зашла за ним и сообщила, что пора ехать.
Солнце палило нещадно, на небе не было ни облачка, и я сказала:
- Ник, что ты будешь обжигаться, от соседей дорожка не видна, давай я тебе замотаю руки и голову хотя бы клеёнкой, и так доведу до машины.
- Но я прекрасно дойду и сам, - возразил он, - тут совсем рядом, ожоги будут несильные и пройдут за пару минут.
- Но зачем вообще доводить до ожогов? - не поняла я.
Света, проходя мимо, ехидно сказала:
- Да брось ты его уговаривать! Не видишь разве, он просто тебе не доверяет.
- Это не так, - возразил Ник без особой убеждённости в голосе.
Мне стало так обидно!
- Поступай, как хочешь, - сухо сказала я и пошла к машине.
- Кристи, подожди, - раздался за спиной умоляющий голос, - Давай попробуем.
Ник соглашался с явной неохотой, вероятно, только чтобы я не обижалась. Я набросила клеёнку ему на голову, собрала края так, чтобы они не развевались, и заставила Ника поднять руки и придерживать её изнутри. Затем взяла за локоть и, давая на ходу ценные указания о дороге, потащила к машине. Открыла дверцу, упихала вампира внутрь и, усадив в дальнем углу, сняла клеёнку.
Я никогда раньше не видела Ника испуганным, поэтому перепугалась сама:
- Ник, неужели всё так плохо?
Он уткнулся лицом мне в плечо, и я почувствовала мелкую дрожь. Неадекватность реакции меня поразила. Одну руку я положила ему на плечо, а другую, пользуясь случаем, запустила, как давно мечтала, в чёрные волосы, которые оказались неожиданно шелковистыми и очень мягкими, и стала гладить его по голове, как ребёнка. Наконец, дрожь прекратилась, и его руки ослабили свою судорожную хватку.
- Что с тобой происходит? - растерянно спросила я, - Ты что, на самом деле мне настолько не доверяешь?
Он поднял лицо и неуверенно улыбнулся:
- Я так не могу. Мне необходимо контролировать ситуацию. Вот так посреди солнечного дня в окружении людей быть внезапно лишённым зрения, слуха и обоняния - это слишком. Умом я понимаю, что с тобой мне не грозит опасность, но все инстинкты бунтуют.
- Погоди, уши и нос тебе никто не затыкал! - возмутилась я.
Ник неприязненно покосился на клеёнку и мрачно сказал:
- Ты знаешь, она так хрустит и воняет, что в этом не было необходимости.
Я решила отложить на потом размышления по поводу неожиданной уязвимости моего вампира, потому что меня поразило замеченное несоответствие:
- Ник, - подозрительно спросила я, - у тебя некоторые пряди светлее. Ты что, красишься?
- А что такого? - удивился он, - Сейчас многие парни красят волосы.
- А зачем? - не поняла я, - Какого ты цвета на самом деле и чем он тебя не устраивает?
- Почти как Света, чуть светлее, - сознался он, - Просто мне нравится чёрный цвет. А тебе что, нет?
- Тебе идёт, - вынуждена была согласиться я, - Но хотелось бы посмотреть, как ты выглядишь в натуре.
- Вчера не насмотрелась? - нахально поинтересовался он, - Готов повторить в любое время.