Прогулка по Порталам (СИ)

Путникам повезло иметь все необходимое: снедь, чистую воду и хотя бы умеренный попутный ветер. Впрочем, тут Данан не волновалась: даже если воцарится штиль, они с Вальдриссаном смогут взять дело в свои руки.
Едва приметная, переливающаяся под солнцем, как бриллиантовая крошка, завеса настигла их в полдень второго дня. Завидев купол, Рангзиб кликнул остальных, и они собрались на носу судна. Вальдриссан аккуратно снял с шеи Фиал Бурь и поудобнее перехватил в ладони. Без лишних слов Данан протянула руку к Стенну, и тот рывком сдернул с шеи кулон Жала. Вряд ли чародейка в самом деле просила его из тоски по эйтианцу. Гном отдал украшение женщине и подмигнул:
— Собираешься помериться подвесками с Вальдром, а?
Данан покосилась на гнома, не скрывая насмешки. Если бы он сейчас не сморозил что-то подобное, она бы его не узнала.
Чародей в силе стихий, Вальдриссан понял кулон перед собой, сосредотачиваясь на заклинании, призванном сотрясти само море. Оно не выглядело, как печать, даже баснословно большая — скорее, казалось, что солнечный свет и морские брызги со всех сторон стало затягивать в маленькую голубую жемчужину, внутри которой бились седые волны. Данан, Стенн и Рангзиб таращились на это с большим интересом, пока судно не повело настолько, что пришлось схватиться в поисках опоры — кто за рангоут, кто за такелаж.
Подчиняясь воле Фиала, море будто вскипело, подталкивая их к магической завесе над берегом все стремительнее.
— Страшновато, — заметил Рангзиб.
— Тц, зеле-еный, — Хольфстенн качнул головой.
Вальдриссан на них не отвлекался. Он отбросил посох и начал выплетать узоры свободной рукой один за другим, крепко держа в другой Фиал. Вокруг темнело: артефакт в самом деле впитывал силу моря и свет солнца. И чем больше меркло вокруг, тем сильнее сиял сам Фиал. Судно неконтролируемо швыряло из стороны в сторону, но неуклонно несло к берегу. И вскоре путники почувствовали, как море подкинуло их высоко вверх, на гребень чудовищных размеров волны.
— Готовьтесь! — крикнул Вальдриссан.
— Раньше надо было предупреждать! — ответил Хольфстенн. — Мои штаны уже намокли!
Данан и Рангзиб, смеясь, в несколько оборотов опутывали предплечья такелажем. Стенн был занят тем же самым. Вальдриссан не пытался ни за что ухватиться. Его будто вытолкнуло вверх отдельной волной и теперь несло независимо от судна.
Которое вот-вот должно было расшибиться о барьер вместе с немногочисленной командой.
Море поднялось гребнем, увенчанным хлипкой дрожащей посудиной. Не волной, а гребнем. Оно поднялось с самого дна, встав стеной сразу за кормой, разраставшийся во все стороны, покуда хватало глаз.
— Дан! — Изо всех сил перекрывая бурю крикнул Хольфстенн. — Раз уж такое дело: я тебя ненавижу! Но ты все равно была отличным другом!
— Что значит была?! — крикнула чародейка сквозь грохот волн. — Я еще жива!
— НО ТЫ ПРАВДА ДУМАЕШЬ, ЧТО ЕСЛИ МЫ ВЫЖИВЕМ, Я НЕ ПРИБЬЮ ТЕБЯ САМ?!
— Вечный, и как вы всегда находите для этого время? — шепнул Рангзиб.
Вальдриссан закончил с заклинанием и теперь вместе со всеми, накрытый от солнечного света непроглядной стеной вздымающейся пучины, несся навстречу неминуемой гибели. В левой руке эльф по-прежнему зажимал Фиал.
Грохот волн, сотрясших купол вокруг берегов Кадфаэля, походил на звук опавших под осадным залпом крепостных стен — только еще громче. Волна за волной наползала на барьер. Данан поняла, что следующая шмякнет о преграду их самих и прикрыла глаза. Может, стоило спросить у Вальдриссана, как именно работает Фиал Бурь, прежде чем слепо доверяться темному эльфу? Хотя нет, было бы отнюдь не так интересно.
Она покрепче зажмурилась и доверилась судьбе. В конце концов, если есть хоть один шанс выжить, архонт внутри нее непременно воспользуется им. Самые живучие в мире — всегда последние скотины.
Когда стало ясно, что их не разбило и не расплющило (ну или они просто слишком быстро и безболезненно умерли), Данан рискнула оглядеться. Хольфстенн бешенными глазами, не моргая, глядел перед собой, но едва ли что-то видел. Рангзиб, к ее удивлению, выглядел довольно веселым: кажется, ему понравилось вляпываться в непроходимое дерьмо приключений. Вальдриссан, как обычно, имел постный вид, только был бледнее обычного. Очевидно, волшебство многого стоило.
 
Данан повертела головой: вокруг них вместе с небольшой частью палубы светился идеально ровный защитный круг — полностью повторявший очертания жемчужины Фиала. Она оглянулась: основную часть суда вплоть до днища и кормы размотало в свирепости морской бури. Она могла видеть, как за прозрачной стеной их небольшого укрытия вихрем мельтешат обломки, рыбины и водоросли. А потом посмотрела под ноги и сквозь расщелины в палубе увидела под ногами берег Кадфаэля.
Что ж, такая простая логика артефакта, истерично подумала женщина. Сейчас они опадут вниз, буквально, как рухнувшее на головы море — и все. Ни один барьер не вечен, и тот, что возвел вокруг Кадфаэля Фирин, треснет, как яичная скорлупка. Она перевела взгляд на Вальдриссана — тот изо всех сил сжимал кулон, уже даже не пытаясь держать перед собой.
«Ох, яйца Создателя, пусть он только удержит его» — подумала чародейка.
На мгновение они почувствовали, как осколок корабля под ногами будто бы нашел баланс поверх водной глади, но потом стало ясно, что это волна, наконец, полностью обволокла купол Фирина. И тот, что называется, затрещал по швам.
Данан неконтролируемо заверещала, чувствуя, как опора вновь уходит из-под ног и их неумолимо несет вниз.
И тем не менее, сразу два барьера — один разрушенный, другой уцелевший, тот, что был образован Фиалом Бурь вокруг носителя, — сделали свое дело, смягчив приземление. Как только они оказались на земле, Вальдриссан прижал перенапряженную руку с фиалом к телу и свернулся клубком. Он не смог бы сейчас удержаться даже на четвереньках. Данан, Стенн и Рангзиб выглядели откровенно лучше. Они, шатаясь, помогая друг другу руками, и не то вместе падая, не то вставая, кое-как поднялись. Несмотря на защитный шар от фиала, при падении их все-таки окатило последним всплеском волн.
Хольфстенн оглядел себя и изрек:
— Да, похоже, я намочил не только штаны.
— А я не только намочил, — разоткровенничался Рангзиб.
— А я, кажется, больше никогда не буду есть, — прохрипела Данан, сдерживая рвотные позывы. Внутри все пережило такую же бурю, как и они снаружи.
— Вальдр, живой? — спросил Хольфстенн, присаживаясь рядом.
— Вечный, меня сейчас удар хватит! — Проворчал Рангзиб. — Гном беспокоится за темного эльфа? ТЕМНОГО ЭЛЬФА! Кажется, я только что потерял смысл жизни.
Данан махнула рукой. Сетовать подобным образом больше, конечно, в привычках самого Хольфстенна. Да только в этом весь он: заражать собой окружающих. Так всегда было.
Вальдриссан кое-как отозвался мучением. Боец из него сейчас никакой, а, признаться, стоило бы быть готовым подраться…
— Какой план, Дан? — Хольфстенн вскочил на ноги. У него за плечом остался пристегнутым в перевязи топор, Рангзиб вовсе ухитрился сохранить в руке посох. Ей, Данан, ничто не мешало призвать духовный меч. А вот Вальдр… Он выбыл на время, придется признать.
Чародейка оглянулась. Фирин очевидно ждал: на их прибытие к берегу во всеоружии стекались воины. Частью живые и чертовски опасные — головорезы из числа Кладбищенских Псов, — частью — восставшие из мертвых.
— Значит, все-таки, заклинатель душ. — Припечатал Стенн, наблюдая, как враги приближаются, обступая их полумесяцем. — Эм, Дан, как думаешь, что нам сейчас лучше делать? Корабля у нас нет, сбежать не удастся, и нас трое, а их…
— Предлагаю выпить, — заявил Рангзиб. — У меня нет других идей.
— Наподдать чародейке по шее? — предложил Хольфстенн.
— Нас никогда не было трое, — заметила Данан не своим голосом.
— Дан, мы уже выяснили, что Вальдр…
— Наш план, — перебила она командно, — защищать Вальдриссана и не паниковать.