Прогулка по Порталам (СИ)
— И в том, — нахмурился Тайерар, — для чего им нужен камень?
— Вернее, — задумчиво протянул Вальдриссан, — для кого им нужен камень.
Все взгляды обратились к темному эльфу. Собравшиеся понимали: разумеется, украденная королевская реликвия Ирэтвендиля была похищена не для того, чтобы новый хозяин просто любовался ею перед сном. Но голос Вальдриссана звучал так, словно у него было какое-то внятное предположение, и сейчас всем хотелось его услышать.
— Может ли быть так, — Вальдриссан начал осторожно и издалека, но Данан перебила бескомпромиссным:
— Может.
Хольфстенн взглянул на чародейку, а потом лениво повел рукой в сторону те’альдинца:
— Ну, Красавчик, если ты умеешь читать мысли, то давай, озвучивай. Потому я точно сейчас ни хрена не понял, что у них там в башках «может быть».
Командор взяла это на себя.
— Это довольно смелое предположение, и ему не хватает доказательств, — сразу оговорила женщина. — Но пока — единственное. Смотрите, на теле одного из головорезов во дворце Ирэтвендиля мы нашли метку, как у меня. А рядом с ним — скол в пространстве, какой остается от проходов в Разлом. Короче, мы точно можем сказать, что Фирин использовал метку, чтобы в нужный момент создать проход к ее носителю и забрать из его рук Капкан Хранителя.
— Чего-т’ запутано, к‘мандор, — прожевал Анси.
— Помолчи, — мягко осадила чародейка. — Еще один важный момент кроется в прошлом. Сразу после победы над архонтом я с трудом соображала, но потом кое-что вспомнила. Ты, Вальдриссан, говорил Тальваде, будто чувствовал на поле боя присутствие Длани Безликого.
— Проклятый посох? — изумился Стенн.
— М-м, — согласился Вальдр.
— Кто его проклял? — не понял Анси.
— Гномы, — ответила Данан, снова перехватывая инициативу. — Если кратко, Длань Безликого — это такая же королевская реликвия эльфов, что и Капкан Хранителя. Только не у светлых эльфов, а у темных. Сразу после Четвертой Пагубы король Тэхт-Морниэ был убит, а посох украден, что навсегда изменило баланс сил в подземельях между гномами и темными эльфами и положило начало анархии у последних. — Данан кратко взглянула на Вальдриссана: нигде не напутала или не наврала? Эльф ограничился кивком: «Все так». Чародейка продолжила. — Вальдриссан говорил, что чувствовал присутствие посоха во время сражения за Цитадель Тайн.
— Верно, а когда битва закончилась, посох словно по волшебству исчез.
Данан закивала головой:
— Единственным, кого не смогли найти и опознать после битвы, был Фирин. И он, к слову, маг. То есть, он был с посохом.
— То, что он был с посохом, не означает, что он был с тем самым посохом, — разумно заметил Рангзиб.
— Согласна. — Спорить выглядело глупым. — Но после того, как Фирин исчез, из Цитадели пропало еще кое-что. — Данан посмотрела на Тайерара. Он сначала насупился: видимо, он должен понимать, о чем речь? Ах, конечно!
— Надежда Пророка, кольцо верховного чародея в Цитадели, тоже исчезло.
— И при чем тут оно? — напрягся Рендел.
— Это долгая история, но, если кратко, — Данан почесала ухо, — раньше кольцо принадлежало правителю озерных эльфов. Как его семейная реликвия.
Рендел убежденно замотал головой: тут же явно все шито белыми нитками!
— Даже если так! Зачем Фирину реликвии трех эльфийских королей?
— Дело не в реликвиях самих по себе. — Вальдриссан потер запястья, словно только что скинул кандалы. — Дело в целостности, которую они образуют. Три этих реликвии — составные части древнего посоха. Его потому и разобрали, что после смерти первого и последнего владельца им никто не смог управлять. И каждый из трех эльфийских короелй взял себе по детали.
Хольфстенн вытаращился на Данан.
— То ешть ты хочешь шкажать, — Хольфстенн проглотил не дожеванным кусок хлеба и утер рот рукой, — что наш старина Фирин решил заново собрать Аль-Ладрис?!
Чародейка пожала плечами.
— Я говорила, что у меня нет прямых доказательств. Но да, я допускаю такую возможность. В Цитадели Тайн Тайерара вместе с Фирином исчезло кольцо, во дворце Ирэтвендиля — пропал камень навершия, оставалось только древко, и возможно, оно уже было у него.
Высказывание Данан вызывало затяжное молчание: каждый взвешивал в уме за и против такого поворота событий.
— Это все — только размышления, — умозаключила Ултала. — Слишком мало, чтобы говорить наверняка. Насчет Капкана Хранителя — похоже на правду, но по поводу остального, — полу-эльфийка качнула головой.
«Увы» — командор не могла не согласиться.
— В любом случае, даже если Фирин не имел отношения к кольцу, я не могу с уверенностью сказать, что он никак не связан с Дланью Безликого. В конце концов, сила посоха в том, чтобы порабощать волю всех, кто хоть раз подвергался от него прямым заклятиям. Это бы здорово объяснило присутствие Фирина в Кадфаэле.
Анси вытаращился на командора, хлопнув по столу обеими ладонями.
— Хотит’ сказать, он ‘спользовал посох, чтоб 'правлять Кладбищскими Псами?!
— Более чем уверена, — совершенно спокойно отозвалась Данан.
Тайерар засунул палец в ухо и немного потряс: Вечный, как чародейка выносит эту привычку Анси столь сильно жевать слова? Да еще и разбирает там что-то!
— Что если ты ошибаешься? — Рангзиб задумчиво потер подбородок. Данан не сразу поняла, что вопрос адресован ей. — Подчиняющие чары не обязательно подразумевают Длань Безликого. Это могла быть магия Дома Иллюзий или еще что-то в этом духе.
— Не могла. — Данан отрезала еще до того, как осознала, что абсолютно уверена в сказанном.
— Почему?
— Ха! — усмехнулась чародейка несдержанно. — Да как бы сказать…
«Ну так и скажи, — посоветовал голос изнутри. — Что сражалась с Темным архонтом, чей талант крылся именно в деле Иллюзий, и теперь отголоски его могущества позволяют тебе на нюх отличать эти чары от любых других»
«Пф. Такие витиеватые разговоры никого и ни в чем не убедят. Вот поэтому вас и свергли» — огрызнулась чародейка до кучи, а вслух заговорила иначе. От нее все же ждут разъяснений.
— Чары Иллюзий действуют по-другому. Человек будто бы убежден, что все, что он делает — это от и до его собственное желание, его воля. Кладбищенские псы, которых мы видели в Ирэтвендиле, больше походили на рабов и действовали как бездумные големы. Это, скорее, подчинение, и в этом и есть главная разница. Дом Иллюзий не порабощает волю, а подменяет ее. Поэтому шансы, что на Кладбищенских псах висело именно подчинение от посоха, довольно высоки.
Рангзиб ощупал женщину пронзительным взглядом снизу-вверх, словно просвечивая насквозь.
— Звучит так, будто ты хорошо знаешь, о чем говоришь.
— Так и есть. — Данан не дрогнула. — Я следовала за Иллюзиями архонта, полагая, что делаю все сама. — Чародейка вдруг рассмеялась. — Честное слово, если бы люди на самом деле знали, как близко мы были к провалу именно из-за того, что Шестой архонт владел чарами Иллюзий, и мы плясали под его дудку, меня бы никогда в жизни не нарекли героем Пагубы.
Тайерар от этих слов поежился. Он, например, точно не хотел представлять, насколько близко была роковая грань. Только почувствовал облегчение, что хотя бы это его в жизни миновало.
— Да! — опомнился генерал. — По поводу Псов! — Он вскочил на ноги и начал охлопывать себя ладонями, лихорадочно вспоминая, куда задевал его. Нахмурился, понял, что сегодня точно ничего с собой не брал — да он вообще сегодня сорвался, словно ему в постель вытряхнули улей! Потому Тайерар бегло бросил остальным:
— Погодите минуту! Я быстро! — и выбежал за дверь.
Данан проводила мужчину взглядом, затем с недоумением посмотрела на остальных: знает кто, что с ним? В ответ Вальдриссан повел плечом, Ултала поджала губы, Хольфстенн развел руками, Рангзиб устремил в сторону надменный взгляд и сложил на груди руки. Анси почавкал, а Родрик икнул.
Выдалось немного времени, чтобы, наконец, поесть. Как выяснилось, наестся до сей поры успели только Анси, который жевал столь же интенсивно и быстро, как и говорил, и Ултала, которая всю беседу вроде таскала с подносов по небольшим кусочкам, но в итоге выглядела вполне довольной.