Прогулка по Порталам (СИ)

Борво внезапно замер и даже отпрыгнул.
— Ты это чего, Борво? — Данан искренне изумилась его реакции — и столь же искренне ощутила волчью тоску.
— Прости! — Борво будто опомнился. — Держи! Это не то, что ты подумала, правда, Дан! Это тебе! У тебя просто вечно нет нормального оружия, знаешь?
И пока Данан пыталась сообразить, что вообще происходит, мужчина приблизился, сунул кинжал ей в руку, добавил:
— Мы выходим через полчаса, — и поспешил убраться.
Данан застыла.
— Ты это чего, Борво? — Спросила Данан, и Борво попятился, отпрыгнув. Он уставился на Данан растерянными глазами, а Алеонт, контролируя происходящее из убежища, расположенного далеко от королевского дворца, встряхнул головой. Его словно выбило, выбросило из головы Борво. Словно сила заклинателя душ, погшлощенная им вместе со вторым демоном, внезапно иссякла.
И не только его.
— Что это было, Умбратис?! — Обратился колдун к главному демону внутри себя. — Ты чего дергаешься?! Мы же должны были удавить сучку руками увальня!
Умбратис молчал, и Алеонт чувствовал, как демон дрожит.
— УМБРАТИС! — рявкнул на демона Алеонт. — Сейчас не время поддаваться панике! Что происходит?!
Умбратис понимал: не время, конечно. Он понимал. Наверное. Во всяком случае он натурально выдвинулся из тела Алеонта полупрозрачным огненным мороком. Повис, развернувшись к Лео лицом.
— Ты понимаешь, что она направится сюда! — не унимался Лео. — Мы должны были удавить ее прямо там! Удавить! Зарезать! Она скоро будет здесь! Проклятье!
— И не она одна, — шепнул Умбратис и затих. В его растерянных угольках-глазах Алеонт не узнавал выражения. Кажется, это в самом деле был… страх?
— Что это значит?! — Напрягся Лео. Умбратис ведь никогда не боялся. Умбратис его-то, Алеонта, выбрал, потому что ценил бесстрашие! — ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!
Если бы это было возможно, Лео схватил бы демона за грудки и с удовольствием начистил рожу. Глядишь, пришел бы в себя. Не один демон — так другой.
Но Умбратис был бесплотным. Бесплотным и растерянным. Он смолк, не выдавив больше ни слова, ни мысли. Вновь свернулся внутрь носителя. И Алеонт впервые за год их сосуществования почувствовал себя одиноким и брошенным.
  
Глава 16
 
Данан ехала рядом с королем и размышляла, что, похоже, у судьбы отвратное чувство юмора. Сеораса решили оставить в столице, на попечение не то Хагена, не то Эдорты. Последнюю Дей тоже не стал брать в бой. И не потому, что сомневался — как раз наоборот. Если они потерпят поражение, наказал Дей Эдорте, она должна забрать королеву и принцев и отвести в дом Айонаса Диенара.
Так странно, думала Данан. Более всего подозрений в деле следящего умертвия доставалось именно Эдорте. Для чародейки это было особенным вызовом: много лет назад Эдорту приставил к ней для надежности в странствиях горячо любимый старший брат. Подозревать воительницу — Дору, как звал ее Хольфстенн — буквально терзало Данан. И тем не менее, Данан допускала любую мысль. К тому же Эдорта частенько выдвигала не самые рациональные решения, часто в последнее время спорила с командирами, а, судя по тому, что наслушал по углам дворца Хольфстенн, еще и частенько проводила время с королем наедине. Если отбросить все предположения на этот счет, независимо от того правдивы они или нет, одно ясно: Эдорта точно могла науськивать Диармайда делать то, что выгодно Алеонту.
А правда, как выяснилось, совсем в ином. Чародейка украдкой бросала взгляды на Борво, и не знала, куда себя деть.
«Когда я шел к вершине, — спокойно поведал ей голос Темного архонта, — когда взбирался на самый верх Консорциума теократов, я делал вещи, от которых другие приходили в ужас. А меня они почти не трогали, разве что убийство сестры потрепало нервы. Тогда я напомнил себе о главном, и совесть снова утихла. Поверь, чародейка, когда дело сделано, с высоты достигнутой цели проще смывать с рук кровь. Там всегда кто-нибудь приносит таз с водой»
Данан фыркнула под нос — так естественно, будто архонт в самом деле был живым собеседником. То, что голос раздавался у нее внутри, и слышала его только она, казалось вообще не смущало женщину.
 
«Ты меня с собой не ровняй, Темный. Я совсем другая»
Голос расхохотался:
«Ну, конечно-конечно! Ты же понимаешь, что это просто невозможно, — вкрадчиво прошептал архонт. — Быть тебе не такой, как я?»
Командор решила не отвечать, и Темный счел возможным распространиться:
«Именно потому, что ты отнюдь не другая, я и дал тебе совет, Данан. Будь ты не такой, как я, то, на что ты рассчитываешь в этом сражении, было бы невозможно».
Чародейка насупилась.
«Ты же говорил, что не станешь помогать?» — не поняла она. В прошлый раз архонт в ее мыслях отмолчался. Чародейка полагала, в этот будет так же, однако воля темного теократа древности прошелестела:
«Я и не стану».
Тайерар наблюдал за Данан исподлобья. Ее план убедить Алеонта в победе выглядел простым и рискованным. В каждой его детали, особенно в использовании приманки, Тай узнавал почерк человека, который, когда исчадия Пустоты атаковали Калагорн, предпочел живцом стоять наверху крепостных укреплений.
«Слишком прямая», — подумал Тай, сокрушаясь. Зачем ей вообще постоянно так рисковать?! Можно ведь обойтись куда меньшими жертвами! Да, дольше, но безопаснее! А Данан… Она слишком упрямая, сказал себе Тай и, едва сдерживая улыбку, домыслил: «И безалаберная».
Небеса, раскалывая, прошила молния. Сорвалась и ударила неподалеку впереди, заставляя коней его величества и остальных, яростно заржать, встав на дыбы.
— Засада! — крикнул Диармайд, быстро группируясь.
Маги выскочили неожиданно. Они снова встречали гостей незадолго до того, как те достигли бы настоящего убежища мятежников. Король быстро дал знак нескольким сподвижникам, и те затрубили в горны. С заранее оговоренных позиций взметнулись расположенные там части королевского воинства. И, едва они с воинственными кличами бросились на врагов, как маги, скалясь, переглянулись между собой.
Из-под земли донесся толчок. Потом еще один. И последний — роковой. Земля пошла трещинами, над которыми, воскуряясь дымком, взвились зеленоватые и белесые души покойников. И не абы каких, а тех даэрдинцев, что погибли здесь во время предыдущей атаки.
Король подбадривал остальных. Тай подумал, что он бы ни за что не стал верить словам командира, который уже однажды бросил солдат на поле боя. Но сейчас стоило сосредоточиться на другом: с земли и из земли поднимались не только призраки — отовсюду полезли ходячие мертвецы.
«Вот и попробуй потом подумать, что магия — это не самое скверное, что есть в мире» — промелькнуло в голове генерала до того, как он вздернул меч и воинственно крикнул. Он постарался не смотреть напоследок на Данан, но взгляд скользнул по чародейке сам собой. О, Вечный, взмолился Тай в душе. Хоть бы она знала, что делает.
Он ударил пятками коня, одновременно с тем, как Данан прижалась к шее кобылы (Светлячка Данан решила поберечь и не рисковать им в сражении), незаметно сотворила небольшую печать Усыпления и, распрямившись, направила к Борво. Первым начал запинаться в ногах конь, засыпая на ходу. А следом, сваливаясь с упавшего жеребца, на землю съехал и Борво. Дай Вечный, не свернул себе шею, — понадеялась Данан.
Самым правильным было просто убить его, но… Она не могла. Никак не могла.
«Чувствуй, как женщина. Решай, как командор» — напомнил внутренний голос, удивительно похожий и на ее собственный, и на глас архонта.
Алеонт трезво оценил угрозу, которую представляла чародейка, и велел трупам и призракам нападать на чародейку. Стрела, пущенная одним из вурдалаков, пробила лошади командора шею. При том — довольно глубоко. Что это за труп вообще?! — ужаснулась Данан, кое-как балансируя на оседающем скакуне. Как только стало понятно, что через мгновение ее ноги коснуться земли, она высвободила ступни из стремян.
С проворством, достойным площадного трюкача, Данан спешилась. Уж кому, а ей так точно лучше: она отдельно отлично держится в седле и отдельно отлично сражается, но к верховым бойцам Данан точно нельзя было причислить. Посох! — опомнилась чародейка и бросилась к подбитому животному. Отцепила притороченное к седлу оружие. У посоха при падении кобылы, откололся приличный кусок снизу. Н-да, не особо будет удобно орудовать таким, — примерилась командор.