Прогулка по Порталам (СИ)
С этим Жал не мог не согласиться.
— Пусть Эгнир была не одна в создании Разлома, но, что-то подсказывает мне, что мысль о Разломе появилась именно в ее голове. Фирин ненавидел эльфийских королей за то, что они казнили Эгнир, но вспомни, как мы искали в хрониках и летописях всевозможные зацепки в Руамарде.
Эльф уловил, к чему чародейка повела.
— Не только эльфы — все короли желали ее смерти.
— Да. И если, как говорил Фирин, королю Лейфенделя нашептал это Второй из восставших архонтов, потому что тот был смотрителем Пустоты, то как быть с остальными королями? Кто нашептал им? Никто. Это было осознанное решение тех, кто понял, что магия во вседозволенности причиняет слишком много зла. Я думаю… — она задумалась, подбирая слова, — я думаю, на деле Эгнир никогда не билась с архонтами потому, что осознавала их как зло. Она ведь так же, как они, уроженка Ас-Хаггардской империи. Думаю, имела место вражда каких-нибудь политических партий, и она, Эгнир, была в меньшинстве. Поэтому она использовала пропаганду борьбы с бесчинствами теократов, облепив собственные интересы знаменами войны против тирании, чтобы привлечь сторонников. По крайней мере, мне кажется это наиболее правдоподобной версией прошлого.
— И со временем, — продолжил эльф за чародейку, — она потребовала поклонения. У нее были ученики и храмы по всему миру, так что она сама стала претендовать на то место, с которого вместе с прочими сдвинула Консорциум Ас-Хаггарда.
Данан, дослушав, улыбнулась: они всегда хорошо понимали друг друга.
— Но это значит, — продолжил Жал, — что до Разлома теократов не существовало. По крайней мере, такими, каким мы знаем их сегодня — поглощенными демонами из-за Разлома. И не только их.
«Ни Разлома, ни Пустоты, захлестнувшей мир с его появлением»
Этого никто не сказал, но каждый — понял.
— Вину Эгнир и ее помощников невозможно преувеличить, верно? — усмехнулась Данан. — Да, скорее всего, поглощенные появились вместе с Разломом. Но теократы, мне кажется, в Ас-Хаггарде были всегда. Я думаю, так называли всех чародеев, освоивших в равной мере два колдовских Дома. Тех, кто составлял правящую верхушку — потому что они были могуществом и редкостью. Они и сегодня редкость, Жал. — Данан взглянула чуть искоса. Эльф, поймав ее взгляд, чуть повел головой, расплываясь и широкой ухмылке осознания.
— Рыцари-чародеи.
Данан улыбнулась, чуть приподняв плечи: ага, мы.
— Мы ведь не перевелись. Мы были и остались редкостью. Просто саму идею нашего существования переиначили, сблизив рыцарей-чародеев с молодым тогда еще орденом Стражей Вечного. Вот, откуда к нам пришли форма меча, как обязательного атрибута, и звания рыцаря. Мы же никакие не рыцари, Жал. Мы теократы, — шепнула она проникновенно. — Именно такие, из каких и получался Консорциум Ас-Хаггарда.
— Из каких получились Темные архонты, — припечатал эльф.
— Нас сохранили как реликт. На тот случай, если с восставшими теократами — архонтами — некому будет сладить. Мол, Эгнир смогла остановить таких ребят, и другой похожий маг сможет. Но сблизив теократов со Стражами Вечного, нас изменили. И в изменившемся мире измененные мы больше не объединяемся в союз, алчущий править миром. Мы используем свой духовный меч как единичный бессрочный гарант личной неприкосновенности.
Жал потер лоб, тяжело выдохнув. Дни Пагубы, когда они сражались с монстром, который сегодня жил внутри Данан, прокатились в воображении пущенным с оси колесом судьбы.
— Вот почему Темный вцепился в тебя, как клещами. — Жал сжал кулаки, подавив настойчивое желание коснуться женской щеки. — Вот почему он, будучи приверженцем Дома Преобразования, был готов оставить тебя, как есть, не превращая в часть собственной силы. Вот почему предлагал встать рядом, как партнеру, а не рабу. Вот почему он до сих пор говорит с тобой и подсказывает. Ты… как это сказать?
— Его племени, — подсказала чародейка.
Жал кивнул: точно.
— Время слишком щедро на легенды, — проговорил эльф, медленно укладывая в голове все услышанное и осознанное. — Оно коверкает, украшает и врет.
Данан покачала головой:
— Оно просто уходит, Жал. Легенды придумываем мы сами.
Эльф все-таки не сдержался — притянул Данан одной рукой и поцеловал в лоб. Потом прижался щекой к виску и лишь спустя несколько вдохов и выдохов заставил себя отстраниться.
— Прости, что втянул вас в это.
— Тебе не за что извиниться. Эгнир стоило запереть по ту сторону. Для всех нас.
С точки зрения, какую они обсуждали, не согласиться было трудно.
— Тогда спасибо, что вытащила. С той стороны. — Он дотронулся до женской щеки. Чародейка улыбнулась, наслаждаясь теплом мужской руки.
— Разве ты бы не поступил так же?
— Конечно, я… — он зажегся в горячности. — Данан, если тебе когда-нибудь потребуется помощь… — и тут же потух, разглядев в лице женщины, что ему следует замолчать.
Чародейка мягко обхватила ладонь эльфа обеими руками и отвела, посмотрев мужчине в глаза.
— Не переживай. — Она улыбнулась. — Со мной ничего не случится.
И Жал… остолбенел. Он замер, опустошенный и растерявший на мгновение всю прежнюю уверенность. Не думая, эльф обхватил чародейку за плечи и вздрогнул, не в силах оторвать от нее взгляд, чтобы даже моргнуть.
Вот, что такое сила.
Сокрушенный, Жал не мог найти слов, и Данан показалось, что мужчина вот-вот, так и придерживаясь за нее, сползет на колени.
То ли он сам удержался, то ли голос Рангзиба, разрушивший их уединение, спас ситуацию.
— Если едем, то едем, — заявил Рангзиб, выходя из таверны.
Жал захотел ему вмазать. Выдернуть сердце — и делу край! Но вместо этого до последнего не сводил глаз с Данан, пока чародейка наконец, не высвободилась из его рук.
— Не едем, а идем, — сказала Данан, прочистив горло.
— ИДЕМ?! ТЫ СООБРАЖАЕШЬ, СКОЛЬКО ТУТ ТОПАТЬ?! — заорал Рангзиб.
— Да тише ты, весь Керум перебудишь, — шикнул на него гном. Рангзиб ткнул в чародейку пальцем.
— А чего она…? Тут же пехом неделю идти!
— Мы пойдем не напрямую в Калагорн, — оглянулась Данан. — В дне пути отсюда начинаются владения моего брата. Доберемся туда и возьмем лошадей.
— О, это те самые владения, где был такой отличный бордель, да, Данан? — уточнил Хольфстенн, разминая плечи словно в предвкушении очередной передряги, о которой потом будет, что рассказать.
— Да, Хольфстенн, он самый…
Они удалились на несколько шагов, когда Стенн вдруг остановился, погрустнев. Обернулся и, отбросив сомнения, вернулся к Жалу. Обнял его, поднял голову и посмотрел в глаза. Хотел что-то сказать, но…
— Нет смысла извиняться, Стенн. — Проговорил эйтианец посаженным голосом. — Никто не может наверняка знать, как там что устроено в магии, кроме магов. Так что и тебе было неоткуда знать, что у нее на уме. Думаю, мы теперь в любом случае увидимся?
— Обязательно. И раньше, чем ты думаешь.
— Ты что, все слышал?
Гном фыркнул:
— Слушай, я конечно, не смотритель, но я же не глухой! Жди меня тут, и пока подумай над ее словами. Шанс и впрямь неплохой.
— Ладно, подумаю, — пообещал Жал. — Я так полагаю, в ближайший раз мы встретимся только, когда Данан соизволит завернуть сюда. А это вряд ли будет скоро.
— Да, вряд ли.
— Если это случится до следующего собрания командоров, сообщи Сагимору заранее. Он даст мне знать, и я точно успею приехать в Керум, где бы ни находился.
— А где ты собрался находиться? — нахмурился гном.
Эльф оскалился: коварный и хитрый, как самый настоящий змей.
— Ты узнаешь со временем.
Однако Хольфстенн настроя друг не оценил. Он прицокнул и помотал головой:
— Э, нет уж, дружище. Давай без вот этих шарад. Нам и одного раза хватило. Постарайся ни во что не вляпываться, ладно? — Хольфстенн вздохнул: как будто он не знает, кому такое советует! — Хотя бы держись подальше от магов.
Жал задержался с ответом. Он перевел взгляд на Данан, которая о чем-то переговаривалась с Рангзибом.