Последний Контракт Том 1. Том 2 (СИ)

Услышав слова этой… Твари, я сжал рукоять дверной ручки, ощущая, как внутри меня пробуждается тот самый Жнец, которого я сдерживал все эти годы, начав новую жизнь.
Моё сердце начинало набирать обороты, а кровь пульсировать в висках. Пальцы и рука с каждой секундой всё сильнее сжимали рукоять, начиная белеть. В разуме набатом стали звучать крики и звуки сражений из прошлых жизней, которые я слышал каждый раз, когда пробуждалась моя злая половина.
Она… Посмела угрожать ему и мне?! Эта Тварь?!
Так… Спокойствие, Виктор… Возьми себя в руки.
Сделав глубокий вдох и шумный выдох, я закрыл перед собой дверь и повернулся к сидящей на стуле следователю. Её кулаки сжаты, а лицо больше не озаряла улыбка, вместо неё была плотно сжатая челюсть, побледневшая кожа и расширенные глаза.
Похоже… Я всё же не смог удержать свою ярость полностью, раз она прочувствовала её.
— Что вы хотите? — холодно спросил я, смотря в глаза этой женщины.
Я мог бы сделать лишь два движения руками и моментально сжечь её…
— Кхм… — прокашлялась она, а затем провела рукой по лбу, убирая появившиеся градины пота. — Чтобы ты отучился в Имперской Академии.
— Что простите? — не понял я её слов.
Может мне послышалось? Она сказал — Учёба? Она сейчас серьезно?
Ослабив галстук костюма, следователь сделала короткий вдох и, посмотрев на меня своими зелёными глазами, ответила:
— ЦОБ хочет, чтобы ты отучился в Имперской Академии.
— Я не одарённый. — вновь холодно произнёс я, заставив женщину поморщиться.
— Виктор, — со вздохом обратилась она ко мне. — Сделай как мы просим и…
— Три месяца учёбы в обмен на Ареса. — перебил я её, получив в ответ прищуренный взгляд. — Я сделаю, как вы просите, но должен иметь возможность свалить, если мне там не понравится.
— Резонно. Я передам начальству твои слова. — кивнула следователь и улыбнулась. — Рада, что мы смогли договорится!
Больше не обращая внимание на слова и не прощаясь с этой женщиной, я просто открыл дверь допросной, покидая это место и желая побыстрее отправиться домой, спать…
Этот вечер слишком затянулся.
  
Глава 3
 
Как-то раз, один китайский философ по имени — Чжуан-цзы, сказал: Рождение — не начало; Смерть — не конец;
Это не вся его цитата, но именно эти слова засели у меня в подкорке, каждый раз всплывая при заселении в новое тело.
К чему я вспомнил о них? Да всё просто.
Прибывая в новый мир и новую жизнь, я каждый раз пытался осмыслить её. Пока в конечно итоге не пришёл к осознанию, что всё моё существование сводилось лишь к убийствам и смертям.
Смерть давала мне задание и указывала цель, а её исполнял, живя одним моментом. Мною двигало лишь желание поскорее закончить свою службу, чтобы вновь воссоединиться с семьей. И поэтому, я никогда не пытался понять людей из других миров. Я жил среди них, использовал их знания и достижения. Ломал судьбы и жизни… Ради того, чтобы выполнить задание.
Но, прибыв в этот мир и не имея чёткой цели, я находился будто на перепутье дорог. Я знал, что когда-нибудь встречу того, кто должен будет умереть… Но когда это случится? Хороший вопрос.
Именно поэтому, оказавшись в сиротском приюте после больницы, я постарался начать новую жизнь. Прожить её так, как сделал бы это впервые… Не гонясь за попыткой найти в огромном мире того, кого нужно убить. Ведь, это тоже самое, что искать иглу в стоге сена. Особенно, когда осознаешь, что в этом мире живёт около 7 млрд человек.
Но… К чему я это всё?
При заселении в новое тело, у меня всегда проходила своего рода адаптация. Я пытался привыкнуть к телу. Его движениями, мимике, слабостям и прочему. Но так же, я старался осознавать носителя.
Проблема в том, что когда Смерть внедряла меня в новое тело, где носитель был ещё жив… То мне приходилось убивать его. Это не было борьбой физической, нет… Скорее ментальной, где я своей волей буквально выжигал прошлого носителя, отправляя его душу в сады Смерти.
И если сейчас, я осознаю то, что делал… То раньше, мне было плевать. Как я и говорил, мной двигала лишь цель, а остальное не имело значения.
 
Но бывало и так, что тело оставалось бесхозным. Погибший в бою солдат, сбитый машиной мужчина, затоптанный толпой ребёнок. Я прошёл через каждый из этих циклов перерождений, получая готовое к работе тело.
Спрашивается, к чему я говорю об этом? А к тому, что первый и второй варианты заселения тела, отличаются одной особенностью — Памятью.
Душа человека — его личность, сознание и знания. Именно она отвечает за то, кем мы являемся… Злодеями, добряками, эгоистами или альтруистами. Душа делает нас теми, кто мы есть. А тело, лишь сосуд для неё, не более.
Когда я вселялся в тело с борьбой, то после неё получал все знания и память прошлого носителя. Именно благодаря тому, что подобное происходило множество раз, я разбираюсь в энергетике, владею программированием и боем разнообразным холодным и стрелковым оружием. И это лишь малая часть того багажа, что я тащу за своей спиной…
Но в этом мире, вселившись в тело Виктора Романова, который по очередной шутке Смерти является моим тёзкой, я получил бесхозное тело. Мне не досталась память прошлого носителя и поэтому, пришлось разбираться в укладе этого мира с нуля.
И вот здесь… Я плавно подхожу к теме детского приюта под названием — Бегущий Ручей. Жестокое место, стены которого пропитаны детским страхом и криками о помощи.
Именно в этом месте, где грязь и тьма повсюду, я очередной раз утвердился в жестокости тех, кто обладает силой.
Кичась властью и богатством, эти люди могли творить всё что угодно… Даже приезжать в детский приют, чтобы подыскать себе маленького мальчика или девочку для удовлетворения низменных желаний.
Каждый день я видел грязь их душ и похабные улыбки. Женщины, мужчины, старики… Они были разных возрастов и статуса, но всех их объединяло желание приезжать в приют из раза в раз.
Директор и воспитательницы были ими куплены с потрохами. Виллы, машины, дорогая одежда и ювелирка… Для богатых мира сего это лишь гроши, но не для тех, кто находился на дне общества, работая в детском приюте.
Даже полиция, которая должна была защищать и оберегать граждан своей Империи, знала о том, что здесь творится, но молчала и покрывала, забивая свои кармана окровавленными и наполненными детским ужасом деньгами.
Именно поэтому, они закрывали глаза на всё, что творилось в стенах четырёхэтажного здания — Бегущий Ручей.
По началу, я хотел бороться с подобным отношением к детям. Я пытался достучаться до взрослых, когда убегал через забор приюта. Старался обращаться в разные участки полиции, которая приезжала и поулыбавшись, уезжала… Даже отправил анонимное письмо в одну известную компанию журналистов.
Но всё это было бесполезно. Каждая моя попытка разжечь огонь и помочь детям, тухла, так и не разгоревшись.
И за каждую из этих попыток, я получал жесткое избиение от воспитателей, которые всеми силами пытались отбить у меня желание помочь детям.
Моё тело ломали, истязали и превращали в ходячий труп, который сразу же бросали в тёмный и сырой подвал, где из света была лишь маленькая щель, а из соседей — грязные крысы.
Меня обошла та же участь, что постигла детей, ведь кому понравится худощавый мальчишка, лицо и тело которого постоянно покрыто синяками и ссадинами?
Но всё же, один прецедент был, когда в приют прибыл какой-то богатый престарелый аристократ. Ему нужно было нечто похоже, поэтому он захотел именно меня.
Что ж… Больше он никого не захочет, с отрезанным членом это сложно.
В тот день, когда это всё случилось, меня избили так, как никогда прежде, а старик, который выжил, пожелал моей смерти. Вот только, директор и воспитатели приюта были настолько жадные, что скрыли меня во всё том же подвале, сказав аристократу, что я мёртв и показав изуродованное тело мальчишки, умершего от болезни.
Ведь… Этот мальчик был уже мёртв, а я мог ещё на что-то сгодится, так?