Сводные. Я тебя уничтожу (СИ)
Хотела бы я знать, о чём он думает. Понять, какая сила смогла его отдёрнуть, потому что я в эту пропасть была готова рухнуть без оглядки. Но ответ, каким бы он ни был, мне едва ли понравился бы. Ведь Яр сделал выбор не в мою пользу.
— На эмоциях, — сорвано выдыхает он. — И… из жалости.
Яр отводит взгляд, а я не успеваю понять, что в нём — смущение или ложь.
Не верю! За время поцелуя я мысли связной не поймала. Какая, к чёрту, жалость⁈
Ну, только поначалу… может быть, она и стала спусковым крючком…
В любом случае уговаривать его я не буду.
— Тебя пожалеть нельзя, а меня оттолкнуть, значит, можно? — с горечью улыбаюсь я. Яр делает ко мне шаг, но я останавливаю его жестом. — Давай ты сначала разберёшься со своими загонами. А сейчас покинь мою комнату.
Давлю порыв вцепиться ему в руку. Молча провожаю его в коридор и шарахаю напоследок дверью.
Минут через пять слышу, как во дворе заводится мотор. Я вдруг со всей ясностью осознаю, что если Чалов сейчас уедет, между нами больше ничего не будет как раньше. Гордость и отчуждение порвут связавшую нас нить.
Я сгибаюсь пополам как от удара. Слёзы, такие горячие, крупные разбиваются о пол, а легче не становится. Но вскоре меня обдувает порыв сквозняка…
Резкий рывок и мои кости едва не трещат в крепких объятиях.
— Поехали в кампус, Тая? Только ты и я.
В его словах нет пошлого подтекста. И вместе — значит именно вместе: хором подпевать в дороге песням, пропуская сквозь пальцы потоки встречного ветра; бежать наперегонки по крутой лестнице на верхний этаж, встречать рассвет, обнявшись на краю крыши, и быть при этом ближе, чем могли бы стать в порыве слепой страсти.
По крайней мере, утром я без смущения смотрю ему в глаза. Меня отчасти удивляет то, как Яр воспринимает новость, что мы оба Андрею неродные. Не следует ни громких заявлений, ни упрёков. Вижу, что в голове он эту ситуацию прокручивает постоянно, домой пока не ездит, но не впадает в крайности. Не ожидала от него смирения.
В октябре учёба выходит на первый план. Программа становится такой насыщенной, что времени едва хватает на сон. Яр всё так же держится особняком, только свободное время теперь проводит со мной в библиотеке, помогая разбирать материал.
Я всё чаще ловлю себя на мысли, что в парне, наверное, легче разлюбить дерзость и внешность, чем наличие мозга. Его нестандартный склад ума завораживает, блестящие решения вызывают трепет, а зажатый в зубах кончик карандаша — самое эротичное, что можно представить.
Это странный какой-то месяц. Наши отношения, застыв в режиме паузы, не портятся, но и не развиваются. Нас словно залило бетоном — ничего нового не происходит, только смесь вокруг схватывается, крепнет, приковывая намертво. Если и отдирать потом, то только с мясом. Довольно непонятное состояние, хотя, казалось бы — не жизнь, а сказка! Поцелуи до потери пульса, мне вся его забота, весь пыл, вся нежность. Кайф, да и только!
Вот только в случае чего, то «с мясом»…
Глава 27
Глава 27
Утром тридцать первого меня у аудитории перехватывает Арс.
— Перестань делать вид, что ты меня не замечаешь.
— Ничего подобного, — смеюсь, украдкой поглядывая, нет ли поблизости Яра. Как показывает практика, им лучше не пересекаться.
— Я не идиот, Тая. Мы с Юлькой скоро забудем, как ты выглядишь. Очевидно, у тебя появилась компания поприятней.
— Нет у меня никакой компании. Просто… учёба. — Развожу руками. — Я иногда поужинать не успеваю.
— Тогда сделай на один вечер перерыв и приходи ко мне на Хэллоуин. Ты обещала.
— Я сказала, что подумаю.
— Не обижай именинника и притворись, что сказала «да». Юлька будет рада.
— Блин, точно! — Стучу себя по лбу. — С днём рождения, красавчик!
— Поздравишь на месте, — фыркает он. — Кстати, мы с Юлькой будем в костюмах заключённого и полицейского.
— Теперь понятно, откуда на её кровати наручники, — вспоминаю про странную находку.
На что Арс заинтриговано подаётся ближе и понижает голос:
— Думаешь, она созрела применить их не только как часть образа?
— Ага, пристегнёт тебя к батарее, негодяй озабоченный, — злорадно смеюсь отстраняясь.
Растерянная физиономия Арса дорогого стоит.
— Эй! Я, вообще-то, уже два месяца на самообслуживании!
— Продолжай в том же духе! — Оборачиваюсь, чтоб подмигнуть ему.
В приподнятом настроении выхожу из здания. По-хорошему надо пойти. Костюм, конечно, за пару часов найти не успею, но это вопрос фантазии. Меня больше волнует, как быть с Яриком…
Возможность не сказать ему, даже не рассматриваю. А дальше сам пусть решает: либо мы веселимся вместе, как пара, либо он ждёт в машине, пока я заскочу на пару минут поздравить друга.
В конце концов, продержался же он молодцом на свадьбе родителей?
В сравнении с этим подвигом вечеринка у Арса — плёвое дело. По идее, проблем возникнуть не должно.
Юли уже нет. У неё сегодня не было последней пары. Приняв по-быстрому душ, надеваю белый топ на шнуровке и небрежно укорачиваю пышную юбку. Добавляю к образу высокие гольфы, кеды — вуаля! Осталось глаза потемнее накрасить и протянуть алой помадой две полосы от уголков рта и до середины лба. Женское воплощение Пеннивайза готово! Кстати… выгляжу роскошно.
Яр не устоит. И, может быть, сегодня…
Порывисто выдыхаю, сгребая в сумочку косметику. Возможно, Яру тоже понадобится «быстрый» костюм.
Его комната заперта. Решаю поискать на крыше, и только наличие там нескольких шумных компаний позволяет мне не свалить сразу же, при виде отделившейся от друзей Кобылкиной.
— Ух ты! Неожиданно удачный образ! — Она издевательски показывает мне поднятый вверх палец. — Кроме шуток, подруга. Клоунесса — это прямо твоё.
— И когда же мы успели стать подругами?
Мне вдруг становится не по себе. В её словах нет агрессии, тогда хотя бы можно попытаться дать бой, а только снисходительная жалость, будто плохое уже случилось. Это обезоруживает.
— Ты уже забыла? Когда Чалов велел за тобой приглядывать. И знаешь, я не самоубийца идти ему наперекор. Так вот, дорогуша… Ты в заднице.
Я удивлённо поднимаю брови, с таким злорадством звучат её слова, но тут же себя одёргиваю. Не хочу ничего знать. К чёрту.
— Спасибо за «заботу», мне нужно идти.
— А я, между прочим, рискую сейчас, — шипит она, хватая меня за руку. — Ну что ты, не дёргайся. Говорю же, я на твоей стороне. Думаешь, мне было просто сделать выбор? Только то, что в тебя до сих пор не тычут пальцем и не высмеивают на каждом углу, даёт мне основания думать, что ты не такая лохушка, как кажется.
— Отстань, а? — Пытаюсь вырвать руку, но куда мне!
Кобылкина не выглядит трезвой и адекватности в ней явно ноль. А вот дури — с лихвой!
— Не заставляй меня забрать свой комплимент обратно. Напоминаю, если кто-то тебя обидит, спросят с меня. — усмехается она, вынимая свободной рукой телефон из кармана толстовки. — Хотя Яр сволочь с отбитым чувством юмора… Оцени сама.
Она включает видеозапись. Я не собираюсь смотреть, подозревая, что она хочет выдать за правду их старую запись интимного плана. Подлянка банальная, но всё равно неприятно. Однако свирепый рык Яра заставляет обмереть.
— Чего, на хрен, вылупились?
Я узнаю это место и одежду на нём. Тот самый вечер, когда он проиграл мне в настольный футбол…
— Да ты, по-моему, запал, Чалов, — это уже Арс.
Громко. С насмешкой. Напоказ.
— Не мели ерунду.
— Так ты не будешь сильно страдать, когда я её чпокну? Тебе она теперь всё равно не даст.
Мои щёки тут же вспыхивают. Одно знать про спор и совсем другие ощущения быть ему свидетелем. Хотя я давно простила Арсу его глупость. Даже шутим на эту тему порой. А если бы сразу это увидела, смогла бы?
Не знаю.
Я хочу оттолкнуть экран, но тут Яр произносит то, отчего внутри меня вдруг разливается противная, зябкая слабость.