Я и мои истинные (СИ)
Я невольно сделала шаг навстречу.
Высоченная оборотница-гиена с пятнистыми щеками и коротким ирокезом из черных волос, сопровождавшая Тиамат, наклонилась и что-то прошептала ей на ухо.
— Щуплая… точно она? — расслышала я. Мать лениво кивнула.
— Дайте ей меч или копье! — крикнула она… и указала острием своего оружия мне в грудь. — Мы давно не виделись. Пришла пора узнать из чего ты сделана, Соня. Покажи мне, чему тебя научил этот мир.
39
В ладонь ткнулась рукоятка сверкающего клинка.
Они не шутили. Все, кто собрался перед воротами в город, смотрели на нас с любопытством и восхищением. Но никто, кроме Фиралиса, вытащившего ножи, не думал вмешаться.
— Павлин, уйди. Это не твое дело, — спокойно приказала Тиамат, подходя ближе. От звуков ее голоса по коже моего наложника пробежалась волна мурашек.
— Это невозможно. Вы угрожаете жизни моей госпожи.
— Я сказала — прочь.
И вроде бы ничего не произошло. Никакой угрозы или властности в голосе, но Фир внезапно шумно сглотнул. Я заметила, что под пестрой тканью его изысканного наряда топорщатся перья. Реакция на феромоны? Но ведь они совсем по-другому работают, по крайней мере у меня. Никакого подавления. Если только…
— Какой упрямый, — на идеально-гладком лбу Тиамат возникла крохотная морщинка удивления. Теперь она смотрела прямо на наложника. — Возможно, я тебя недооценила. Пропусти мою девочку, будь добр.
Творилось что-то непонятное: кто-то в толпе саркастично хмыкнул, а Фиралис остался стоять между нами, но с каждым мгновением их зрительного контакта он дышал все тяжелее. И тогда я сама перехватила предложенный легкий меч.
Нельзя, чтобы моего защитника сломили у всех на глазах.
Просто нельзя.
— Правильное решение, — меня наградили короткой улыбкой. — Нечего другим мешать нам узнавать друг друга.
— Интересный способ знакомства, — я поиграла новой игрушкой. — Ты всегда бросаешь вызов тем, кого похитишь?
— Похищение? Сильно сказано, дитя. Сильно… и неверно.
А в следующую секунду чудовищная секира взмыла в воздух.
— Мы потеряли столько времени… Почему ты не пришла ко мне сразу, как исцелилась? Почему не искала меня?!
Лезвие прошло в сантиметрах от моего плеча. Зря Харрук тогда упрямился — боевые навыки, полученные от него на тренировочной площадке, мне все же пригодились. Вот сюрприз.
— Я была занята, — крикнула на выдохе. — Пыталась исправить последствия твоих поступков. Не хочешь объяснить, что происходит?
— Зависть. Они все боялись меня и моих возможностей.
Тиамат кружилась в смертоносном танце, вынуждая уклоняться от ее атак. Ни одной секунды, чтобы передохнуть и продумать план действий.
— Не сдавайтесь, сестра! — крикнул львенок Логос, вцепившись в бедро моего окаменевшего от волнения наложника. Я фыркнула и сделала выпад. Острие столкнулось с древком секиры, загудело, отдаваясь болью в пальцах.
— А Шиасад? Он пришел в мой дом, угрожал моей семье — и все из-за тебя! Что вас связывает? Почему все говорят, что ты стремишься уничтожить этот мир?
— Я? Уничтожить?!
Кажется, это был неправильный вопрос. Тиамат с небывалой для простой женщины силой ударила по мечу. Если раньше она игралась, то злость быстро сделала ее серьезной. Во все стороны брызнули искры.
— А он случайно не сказал, сколько лет держал меня в своем гареме, измываясь, требуя верности, убивая всех, кто был мне дорог?
— Госпо… — Фир рванул вперед, и на нем повисло сразу несколько здоровенных оборотней.
— Значит, хочешь знать правду, доченька? Я была той, кто научил этих дикарей уважать науку! Той, кто догадался о пользе инопланетных технологий, той, кого использовали раз за разом, — Удары сыпались градом. — Я такая же! Жертва! Как и ты!
С меня ручьями тек пот, руки ныли, глаза слезились от яркого солнца. Но я все равно выпалила, отбежав к краю площадки:
— Тогда почему… почему… король тебя ненавидит?
— Он хочет убить меня, ведь я знаю все его грязные секреты. И могу в любой момент разрушить его власть.
Полные вишневые губы исказила усмешка. Тиамат со звериной скоростью преодолела разделявшее нас пространство, выбила меч у меня из рук и занесла секиру над головой — и тут мое плечо обожгло такой лютой болью, что весь мир поблек.
Не сразу поняла, что раны нет. Горела метка.
Ярость, страх. Столько страха…
— Каин, — захрипела я, корчась на песке и пытаясь расцарапать себе кожу. Щек вдруг коснулись прохладные ладони с резким запахом жасмина. На лице моей матери больше не было гнева или недовольства. Только страх.
— Подожди, просто подожди. Сейчас отпустит… — пробормотала она.
И действительно, спустя несколько минут волны чужих леденящих эмоций стали гаснуть. Я снова смогла дышать. К нам подбежал Фир. Меня в четыре руки поставили на ноги и дали воды, приложив кувшин к онемевшим губам.
— Прости, прости, — Тиамат встревожено встала на цыпочки — ее рост внезапно оказался сантиметров на десять больше моего — и прижала меня к себе. — Не знала о вашей связи. Просто пойми, мне надо было почувствовать перемены в твоем теле. Столько времени прошло с нашей последней встречи… Пробуждение еще не проявило себя? Может, либидо усилилось или странные сны?
— А?
— Идем, — Она выпрямилась и отдала своим детям команду разойтись. — И ты тоже следуй за нами, павлин. Я кое-что вам покажу.
Нас провели внутрь странной конструкции в форме иглы, часть которой была освобождена из плена песка. Здесь было куда прохладнее. Словно температура сама отрегулировалась от палящего зноя до вполне комфортного состояния.
— Владычица! Этот ублюдок опять отказывается есть, — из дальних помещений выбежал бочкообразный коротколапый мужчина-медведь с разбитым лицом. Следом за его словами с той стороны прилетел яростный вопль и поток ругательств.
— Не сейчас, Юрий, — прошипела Тиамат.
— Но он кусается и грозится перегрызть себе хвосты, если не выпустите его из клетки…
— Брысь! С цилинем я потом разберусь!
Фиралис, осторожно придерживающий меня за талию, встрепенулся.
— Осторожнее, — едва двигая губами, сказал наложник. Его лазурные волосы занавесой скрыли меня от чужих глаз. — Мне не нравится, что здесь происходит, госпожа София.
Я была с ним вполне согласна. Чувства Каина (а, возможно, и остальных мужей) до сих пор резонировали во мне, заставляя куда-то рваться, бежать, только бы гармония была восстановлена.
— Прости, милая, — обернулась Тиамат, с фальшивым сожалением замечая: — Тут все держится на мне одной. Совсем не умеют импровизировать.
— Их взаимоотношения сильно проще человеческих, — согласилась я. — Хотя на мой взгляд, это даже плюс.
— Интересная тема для дискуссии… Но не сейчас. Посмотри сюда.
Она ухватилась за мой локоть и подвела к громадной, во всю стену фреске, вырезанной в серебристом камне неизвестного происхождения. От нее исходил слабый гул вибраций.
— Это лик того, кто творил жизнь на планетах, — Тиамат ткнула пальцем в странное существо, изображенное в полный рост. Оно совмещало в себе черты многих животных: лисья морда с мудрым человечьим взглядом, мощные крылья алого цвета, чешуя и когти, два гибких хвоста — то ли змеиных, то ли кошачьих. Все сразу. Я никогда не видела ничего подобного.
— Это предтечи? — уточнил Фиралис, едва заметным движением возвращая меня в свои надежные объятия. Тиамат это не понравилось.
— Я говорю с дочерью, павлин. Не перебивай… Хотя ты прав. Предтечи. Боги. Наши далекие предки — названий полно, но суть одна. Я давно их изучаю. Удивительные существа, чей разум слишком непостижим… Мои слуги, кстати, во всю распространяют миф об их возвращении, — Карие глаза смеялись. — Если бы я хотела уничтожить этот мир, думаешь, стала бы столько вкладывать в его изучение?
Я коротко кивнула, принимая аргумент.
Оговорка про «наших предков» отошла на второй план, потому что мне хотелось знать другое: