Я и мои истинные (СИ)

— И как они выглядят?
— Как огромные бронированные лошади, у которых на глазницах наросли ветвистые рога. Можешь представить?
— Но чем они в таком случае видят?
— Без малейшего понятия, малютка.
Волк хохотнул. Я сладко зевнула и постаралась устроить голову как можно удобнее на его широченном плече. На нас косились с откровенной завистью. Даже Аттис несколько раз запнулся посреди выверенной речи о подорожании овощей из-за засухи.
А что?
Мой клан маленький, на экономику никак не влияет — толку в это все вникать?
— Вижу, мы утомили мать-волчицу скучными рассуждениями о том, как улучшить жизни жителей Шаа, — язвительно заметил глава клана тигров — широкий, как валун, рыжий мужчина с дубленой кожей.
— А я вижу, что кто-то тратит слишком много сил на слежку за чужими женщинами, — мгновенно парировал Харрук, опасно щурясь. Позади неуловимо шевельнулся Каин. Я вновь зевнула. И незаметно сжав запястье мужа под столом, спокойно ответила:
— Спасибо за заботу, но утомлена я была задолго до этого собрания. Не все могут позволить себе жировать на деньги подчиненных, дорогой Шиарис. Некоторым все еще приходится работать, чтобы обеспечивать нужды новых граждан империи.
— Кстати, мы так и не поздравили нашего защитника города с рождением наследников, — вовремя вмешался муж Милевы, ворон по имени Крацис. — Ваша великолепная супруга продолжает дарить Нан-Шэ новые поводы для гордости. Два альфы, если не ошибаюсь?
— Верно, — усмехнулся Харрук, подтягивая меня ближе к груди. — Двое крепких волчат и одна милая девочка, дочь второго супруга.
Глава тигриного клана лишь скрипнул зубами. Он знал, что Лилия никогда не перейдет к ним под опеку, не смотря на свое происхождение, и оттого особенно злобствовал. Такое сокровище, а я, гадина, не желала им делиться.
Аттис негромко кашлянул.
— Прошу вас, продолжайте. Обсуждение личной жизни крайне важно, я могу подождать, — и укоризненный взгляд в мою сторону.
А я-то тут при чем? Я вообще дремала!
Как только удалось навести порядок, вперед вышел советник Кассий. Глава клана лис и по совместительству отец моего единственного наложника. Как часто говорила Лира — везде успела отметиться. Что ж, любовь ко мне объединяет мужчин, разве это плохо?
Слушая инструктаж по подготовке к приезду коронованных особ, теснее прижалась к любимому волку.
В последние дни Харрук почти не бывал дома, разбираясь с лесными пожарами. И я была рада, что хотя бы здесь, сейчас могу воспользоваться ситуацией и насладиться близостью. Мозолистая ладонь лежала на моем бедре, щетина приятно колола висок.
За всей суматохой так легко забыть, как это приятно — чувствовать своего мужчину кожей.
«Никого не забыла?» — со стороны открытого окна повеяло холодком.
Продолжая игнорировать присутствующих, выглянула из-за плеча Харрука и не без удовольствия, с оттяжкой показала Каину язык. Он ответил тем же — но намного изящнее. «Засранка» — обозвали меня. После чего я ощутила, как испускаемые драконом волны ревности становятся слабее.
Аттис, прекрасно слышавший нашу мысленную перепалку, устало вздохнул. Деваться ему было некуда. Ни от нас, ни от своего титула.
  
4
 
Надо заметить, что долгое общение с Каином меня наконец-то испортило. Не дело так себя вести, особенно в кругу конкурентов и злых языков. Но как же приятно было чувствовать себя защищенной. Настоящее блаженство!
С тех пор, как проклятого наделили званием героя империи, никто не мог противостоять нашей семье в открытую. Единомышленники Гаверии без поддержки мгновенно разбежались. Мы стали куда свободнее.
После собрания (суть которого свелась к неподвластному нам природному кризису) меня попытались задержать сразу несколько оборотней. Часть — чтобы запоздало поздравить с рождением дочери, часть — чтобы выяснить, кому я планирую ее «передарить». Безумно раздражающая ситуация, но для местных в порядке вещей.
За девочек тут с рождения ведется смертный бой; ведь там, где лучшие женщины — там и сильнейшие мужчины.
 
Лишь муж Милевы подошел и украдкой поинтересовался о моих планах на остаток вечера. Оказалось, мои подруги находились сейчас в крыле наложниц и надеялись, что мы можем встретиться.
— Я сбегаю? Всего на часик, — умоляюще перевела взгляд с Харрука на Каина и обратно.
Оба супруга согласились. Хорошие они у меня. И терпеливые — ведь ждать придется долго, так еще и снаружи, в основной части дворца, открытой для мужчин. Аттис наверняка пристанет к ним, чтобы обсудить всякие политические штуки.
Но угрызений совести не было. Удивительное дело, спустя столько времени я познала дзен. Семнадцать гиперактивных карапузов оказалось самое оно для такого тревожного и ответственного человека как я, выбив любые порывы к рефлексии.
Оставив мужей, направилась по уже знакомому маршруту.
Сколько же специфичных воспоминаний…
— Лира, Милли!
Меня встречали заботливыми обьятиями и радостными вздохами. Девушки устроились на веранде, окруженной с двух сторон тропическими деревьями. На столике под навесом стоял чайный набор и десерты с императорской кухни. Хоть лисичка и не имела веса при дворе, но добиваться своего умела. Обращались с ней со всем возможным почетом.
— Давненько ты не заходила в гости, — заметила Лира. — Как там братец?
— Все еще собирается с силами, чтобы переехать ко мне.
— Ну, ясно… Он же детей боится, как огня! — Мы обе понимающе фыркнули. Сейчас Луис активно строил карьеру, пытаясь отстоять в научном кругу свои теории. А маленькие скорпионы нервировали ученого до трясучки, и тут уж ничего нельзя было поделать.
— Рада за вас, честно. Никто подобного исхода не ожидал. Отец был в бешенстве, — продолжала наложница, подливая мне чай в кружку. — Лу-лу ведь прямо в лоб заявил — плевать на твой авторитет, я ухожу. Как они в тот день орали друг на друга, аж стекла звенели. Клянусь, так и было! Никогда не слышала, чтобы отец использовал слова, вроде двуликий похотливый любитель подхвостовых игрищ…
— Фу, не за столом же, — ужаснулась Милева, отрывая голову от моего плеча.
— Что? Зато честно… Ты с ним построже, сестренка. Этот лис недолго в наложниках ходить будет — у него там такие планы в башке крутятся! Жуть. Ты видела его холостяцкую берлогу?
— Было дело, — Я улыбнулась словам о «построже». Изумрудные глаза Лиры заискрились каверзными воспоминаниями.
— А на стенах записи читала? Нет? Значит, убрал уже. У него там везде висели листки с идеями, как к тебе клинья подбить. Он так был одержим только своей теорией о скрещивании чего-то там с чем-то там… Но гляди-ка — удалось!
— Скрещивание? Шучу-шучу. Не волнуйся, Луиса никто не будет обижать.
Лиса пожала изящными плечиками:
— Да он и сам в обиду не дастся. Я больше за тебя переживаю, голубоглазая. Мы ведь теперь не только подруги, но еще и родня. А вокруг столько всего происходит: уж не знаю, о чем рассказать первым.
— Ты про что? — встревожилась овечка.
Я согласно хрустнула кусочком водяного фрукта. Что за странные намеки?
— А вы не слышали? Все будто с цепи сорвались. Пока Соня детей рожает, словно гордая пчеломатка, Бринна не может нашего светлейшего дурня даже в свою опочивальню затащить. А империи нужен наследник, — Лира закусила тонкую губу, окрашенную розоватым красителем. — Очень нужен. И учитывая все обстоятельства, раскол неизбежен.
Ой, что-то не нравился мне, куда она клонит.
— Только не говори, что… — не успела договорить, как Лира кивнула.
— Агась. Все ждут, кто из вас двоих первее даст жизнь новому поколению драконов. Так-то Каин старше Аттиса, а ты — явно плодовитее императрицы. Не смотря на сложную ситуацию в стране, вашу репутацию и происхождение, вы во многом выигрывает у императорской четы. Знать пребывает в сомнениях.
Совсем не нравится.
Я чертыхнулась, а Милева виновато стиснула чашку своими маленькими ручками.