Я и мои истинные (СИ)
— Она ему нужна. Очень. И не сказала бы, что для восстановления отношений. Может, матушка увела что-то действительно ценное? То, ради чего стоит столько лгать и впутывать в эту ложь других?
— Ты не должна об этом думать, — тихо заметил Кориандр, сжимая кулаки. — Хватит.
— Котенок, да я ведь…
— Мы достаточно настрадались из-за чужих интриг. Настало время покоя. Утром сходим к Аттису и все ему расскажем; пусть сам решает, что делать со своими гостями и ворованными артефактами.
— Ты прав, — доверительно сказала я, к неудовольствию Каина спрыгивая на пол и подходя к лекарю. — Абсолютно прав — все, что связано с Тиамат, нас не касается, — взяв его теплые руки в свои, добавила: — Завтра показательные соревнования. Каждое из государств предоставит своих лучших бойцов для волчьей арены… Каин будет в императорской ложе, так что ему не составит труда передать информацию через мысленный канал.
Кори с облегчением улыбнулся.
— Вот и хорошо. Не стоит лишний раз мелькать перед глазами у Шиасада-ан-Маару.
— Но я туда тоже приду… Стоп, не злись! Каин и так смирился, что я буду сидеть с членами стаи, а не с ним. Ну не могу я прятаться. Всего пара слов при встрече — король растолкует мои намеки, но сделать уже ничего не сможет.
— Завтра моя земля станет самым безопасным местом во всем Нан-Шэ. Сотни стражников императора, мои лучшие бойцы на каждом углу, — подтвердил Харрук, которому очень не хотелось упускать меня из виду после недавних событий. — Волки не отойдут от Сони ни на шаг, обещаю.
Кори его слова не убедили. Но спорить с моим умоляющим взглядом он не смел. И сам понимал: сейчас черного дракона переполняет жажда мести, и ее нужно кому-то сдержать, напоминая о последствиях, что затронут всю семью.
Казалось, план действий был готов.
Я решительно направилась к Харруку — до полночи оставалось несколько часов, и их стоило потратить с пользой — как за накрепко запертыми дверями прозвучал прохладный голос павлина-наложника:
— Ты не должна здесь находиться. Вернись в кровать.
— Тебя забыли спросить, слуга! — Створки распахнулись. Секундная заминка, и я додумалась перевести взгляд с загруженного Фиралиса на потолок.
Зира.
Перебирая восьмью изящными черными ногами, девочка спустилась по стене на пол и вернула низу туловища человеческую форму.
— Это правда? Тебе угрожают из-за меня? — спросила она в лоб.
— Подслушивать нехорошо, сокровище.
— Ответь! Это так?
— Ты тут совершенно не причем, — теперь я понимала, что волнения вокруг пауков раздувались искусственно. Шиасаду просто было выгодно загнать нас в угол. Только он просчитался, решив, что я к подобному сюжету буду не готова. Его ждал большо-ой сюрприз. — Меня просто догнали последствия чужих ошибок, и с тобой они не связаны совершенно.
— Я все слышала. Твои мужья боятся, что тебя станут ненавидеть из-за того, что ты родила меня, — Зира не выглядела подавленной. Вовсе нет, она была зла. — Тебя не тронут. Ты моя мать… Если кто-то считает, что в праве вредить женщине, давшей мне жизнь, он на своей шкуре узнает, что такое стотысячное войско арахнидов. Мне стоит лишь отдать приказ — и от процессии Багрота не останется мокрого пятна. Мы будем безжалостны.
Ничего себе распалилась… И когда это Идрис успел ей управление армией передать? В день, когда Зира произнесла свое первое слово, что ли? Я торопливо замахала руками:
— Не надо, милая. Правда, не стоит!
— Простите, София, — Фиралис покосился на мою старшую дочь, ставшую мрачнее тучи. — Я не заметил, что она покинула свою комнату, когда совершал обход. Моя ошибка. Я сейчас же отведу ее обратно.
Та заупрямилась:
— Почему я не могу помочь? Меня учили мстить врагам. Это правильно. Надо бить первым, чтобы не потерять преимущество!
— Потому что насилие не решает проблемы. Иногда оно лишь создает новые, подталкивая тех, кто мог оставаться нейтральным, к ненависти и активным действиям, — Я привлекла к себе девочку, приглаживая выбившиеся из блестящего «конского» хвоста волоски. Она насупилась, но позволила привести себя в порядок. — Не хочу, чтобы ты пачкала руки. Ты — надежда паучьего клана. Лучшее, что ты можешь сделать для меня и своего вида, это прожить долгую, спокойную и мудрую жизнь в кругу людей, которые тебя любят.
— Звучит архискучно.
— Ну, что поделать. Для войны ты еще мала. Так что позволь маме самой решить эту проблему, хорошо?
Мужья порой ворчали, что я слишком часто пытаюсь договориться с детьми, полагаясь на их голос разума. И в чем-то они оказались правы. Зира кивнула и тут же сказала:
— Но ты должна взять меня завтра с собой.
— Об этом не может быть и речи!
— Идриса, тебя и этого жуткого дракона не будет дома. Вдруг сюда подошлют убийцу, пока вас нет рядом? Сами сказали — на соревнованиях безопаснее всего. И никто не поймет, что я из пауков, ведь запах перебит намертво. Тем более для остальных я всего лишь очередная любовница скира, которую он привез из Саарганиша.
— Легенда — супер. Напомни, чтобы я оторвала твоему отцу, кхм… хелицеры.
Но все же кое в чем она права. Идрис будет в ярости, если узнает, что я оставила дочь одну и ушла следить за мужем.
Нет, ну что может пойти не так?
Разве что я потеряю свою табличку с надписью: «Сарказм».
26. Глава, в которой беда пришла откуда не ждали…
— Это плохая идея.
— Скажи что-нибудь оригинальное.
— В этих штанах у тебя толстый зад… Ауч!
Идрис потер ухо, за которое я с удовольствием без промедления дернула. Мелочный акт агрессии помог. Я почувствовала себя лучше и улыбнулась отражению — слегка встрепанному и бледноватому от бессонной ночи, проведенной с Харруком. Истосковавшийся по своей паре волк долго не мог меня отпустить, показывая насколько сильно ему не хватало ласки и внимания в те дни, когда стая была вынуждена охранять центральный тракт. Это было…
Так, достаточно. Что-то я отвлеклась.
— Можешь не переживать. Фениксы сказали, что с Зирой все будет хорошо. Они видят лишь свет и начало нового пути, что будет заложен сегодня, — сказала я утешительно.
— И что этот бред значит?
— Она встретит свою любовь.
Сзади что-то грохнуло. Это Идрис, опиравшийся ладонью о край массивного комода, не удержал баланс и свалился вниз.
— Любовь, а не гарем из десяти супругов. Успокойся. Да, дети влюбляются и довольно часто, в этом нет ничего такого. Я вот в детском саду успевала поцеловать одного мальчика, выйти замуж за другого и потребовать клятвы верности у симпатичного молодого воспитателя. И все это в один день! — поделилась я через плечо.
— Вижу, ты нашла свое место в нашем мире, — съехидничал он, кажется, все еще ревнуя меня к мужьям.
— Это не все. Фениксы дали предупреждение: «Избегайте блестящих насекомых, они запустят колесо судьбы»… Аргх, ну почему их видения настолько метафоричны, никакой конкретики, когда она так нужна!
— Просто у них вместо мозгов труха и копошащиеся насекомые.
В зеркале надо мной отразилось белое лицо скира. Впалые щеки, глубоко-посаженные глаза с настороженным прищуром, губы крепко сжаты.
Он боялся. Но и противиться прямому требованию дочери не мог, просто не был на это способен. Всегда холодный и дерзкий правитель мгновенно терял волю, стоило той подойти. Так странно…
Вопреки логике в груди снова потеплело.
— Никто не знает, как ваша богиня выглядит. Спрячем ее среди детенышей стаи, и все пучком.
— Чем-чем?
— Идрис, — терпеливо произнесла я. — Ты не думал, что Зире хочется увидеть город? Посмотреть, как живут оборотни, побывать на разных интересных мероприятиях, а не только торчать в четырех стенах? Она молодая девочка, знающая только учебу и одиночество. Ей скучно. Она хочет приключений.
— Мир враждебен к тем, кто не похож на остальных.
— Знаю.
— Знаю, что знаешь, — Скир подарил мне удивительно-понимающий взгляд. — Что ж, богиням нельзя отказывать. Льва и твоего дракона беру на себя — на тебе веселье и положительные эмоции. Не дадим гривастому ублюдку нас запугать!