К тебе (ЛП)

— Ты ведь именно это сказал Наоми перед тем, как она уложила этого салагу на пол? — я посмотрел на второго парня. — Это был ты? И как оно?
Дарби растерянно посмотрела на меня. Моё сердце принялось яростно стучать в груди, дыхание ускорилось.
— Детка… — начал я.
Дарби сделала шаг назад, подчёркивая своё внешнее и внутреннее одиночество. Трясущимися руками она коснулась живота размером с пляжный мяч.
— Я хочу, чтобы вы все убрались отсюда. Ты первый, — сказала она Шону. Потянувшись к трубке стационарного гостиничного телефона, она подняла её и продемонстрировала собравшимся. Голос Дарби звучал чуть увереннее, чем раньше, но она всё ещё боялась поднять глаза. — Иначе я вызову полицию.
— И что они сделают? Чем они раньше помогали? — спросил Шон, потянувшись к Дарби.
Она уронила трубку и отшатнулась, и я встал между ними. Дарби была в ужасе, она вся тряслась, судорожно дыша.
— Тронешь её, и я тебя убью, — сказал я. — И это не пустая угроза. Я перережу к хренам твою глотку и выстрелю тебе в лицо так, что опознавать будет нечего.
Улыбочка Шона исчезла, сменившись усталым выражением.
— Это ведь мой? — спросил он, ткнув рукой в сторону её живота, а затем уронив руку обратно на стойку.
— Она моя, — ответила Дарби после секундной заминки.
— Она? — переспросил Шон, глаза которого заблестели. — Это девочка?
Дарби кивнула.
— Крольчонок…
— Вали к херам отсюда, — рявкнул я. — Она не поедет с тобой домой. Она не вышла за тебя, потому что ты драчливый кусок дерьма.
— Ты знала, что он был морпехом, Дарби? — спросил Шон, указывая на меня. — Ты хоть представляешь, сколько людей он убил? Тебе известно, почему он на самом деле расстался со своей бывшей девушкой? С ней он был не столь любезен. Спроси его как-нибудь, хотя он вряд ли скажет тебе правду.
— Какого чёрта ты несёшь? — возмутился я.
— Тебе известно, как именно погиб его лучший друг?
— Иди на хер, — ответил я.
— Он лживый скользкий ублюдок. Можешь не ехать со мной домой, но этот парень тебе тоже не нужен. Он отнюдь не такой, как ты думаешь.
Покрасневшие заплаканные глаза Дарби молили меня всё отрицать, но я не мог отрицать, что был морпехом, и потому она не поверит во всё остальное. Её нижняя губа дрожала, но затем она посмотрела на Шона и снова потянулась к телефону.
— У тебя десять секунд, — сказал Дарби, набрав три цифры.
— Ладно, — сказал Шон, подняв руки.
Я слышал голос диспетчера на том конце провода: «Девять-один-один, что у вас случилось?». Дарби наблюдала за тем, как Шон уходит. Белый седан выехал с парковки. Диспетчер повторила вопрос.
— Э-эм… Я звоню из гостиницы «Колорадо-Спрингс». Тут пара ребят вели себя неадекватно, но они ушли, как только я вам позвонила.
Дарби в общих чертах обрисовала ситуацию, не став упоминать, что Шон был её бывшим парнем. Повесив трубку, она прикрыла рот рукой, стараясь выровнять дыхание.
Я потянулся к ней, но она отстранилась от меня.
— Твоя очередь.
— Дарби…
— Я ухожу, — её голос дрогнул. — Вещи заберу позже. Буду признательна, если тебя в это время не будет дома.
— Нет, перестань, — взмолился я. Я не знал, что ещё сказать. Я старался сохранять внешнее спокойствие, но внутри у меня звучали сигналы тревоги, мелькали флаги и раздавались крики; паника вот-вот накроет меня. — Не верь ему, Дарби. Не позволяй ему сделать это с нами. То, что он сказал — неправда.
— Что именно?
Дарби не кричала. Её тихий голос был лишён всяких эмоций. Я редко когда испытываю неподдельный страх, но в данный момент я был просто в ужасе. Дарби говорила со мной и держалась так, словно мы были чужими.
— Я был морпехом, — начал я.
— Слишком поздно.
— Про Лауру я сказал тебе правду, — выпалил я. — Мэтт погиб, спасая наш отряд. Он бросился на гранату. Я не сказал тебе, что был морпехом, потому что все подряд в этой гостинице знали, что ты упорно не желаешь встречаться с определённым типом парней.
— Слишком поздно.
— Когда ты рассказала мне про Шона, я побоялся раскрыть тебе правду о своей военной службе. Я боялся, что ты не захочешь меня видеть. Даже когда ты нормально отнеслась к тому, что я был федеральным агентом. Даже когда ты предупредила меня быть честным с тобой. У меня была сотня возможностей раскрыть тебе правду, и каждый раз я медлил, поддаваясь страху потерять тебя.
 
— Уже. Слишком. Поздно.
Дарби не плакала. Она приводила в порядок своё рабочее место, словно меня не было.
— Детка, — взмолился я, направляясь к ней.
Дарби повернулась ко мне, выгнув бровь и молча давая понять, чтобы не приближался к ней.
— Нам хорошо вместе, — нервно сглотнул я. — Всё это… это — моё прошлое, Дарби. Ты — моё будущее. Мэдди — моё будущее. Мы поженимся. Вы обе возьмёте мою фамилию. Мы будем счастливы. Это всё будет неважно спустя много лет.
— Потому что мы будем знать только то, чем ты решишь с нами поделиться?
— Нет, потому что мы любим друг друга, мы будем счастливы, и наши дети тоже.
— Тебе лучше уйти, — сказала она, вернувшись к работе.
— Ты сказала, что мы в этом вместе.
— Для меня так и было, — сказала она. Наконец в её глазах отразились хоть какие-то эмоции. — Я просила лишь быть со мной честным. Ты не можешь доверить мне правду, а я не могу быть уверенной, что ты говоришь мне правду. Я так не могу. Не могу. И плевать мне на то, какой очаровательный у тебя дом и сколько времени я потратила на то, чтобы обставить детскую и на то, как сильно я тебя люблю. Мэдди заслуживает лучшего, как и я.
— Иисусе, Дарби, я стараюсь изо всех сил. Ты не можешь просто…
— Это твоих рук дело, не моих. Я молила тебя быть честным со мной! А ты раз за разом поступал по-своему.
— Я лишь хотел тебя защитить, — я чувствовал, как кровь приливает к лицу. — Я хотел, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Я сделал много ошибок, но вовсе не потому, что хотел контролировать, что тебе следует знать и когда. Я так поступил, потому что боялся тебя потерять. Это не значит, что ты не можешь мне доверять. Это значит, что ты можешь рассчитывать на то, что я буду рядом, что бы ни случилось, — я старался не повышать голос. — Ты увидела Шона, тебя переполняют эмоции, ты злишься, я всё понимаю. Но не говори, что я сам это выбрал. Я не этого хотел. Мы уникальны, Дарби. Два часа назад мы были счастливы. Наша жизнь была замечательной. Я хочу быть там, где находишься ты. Моё место рядом с тобой. С вами обеими. Я принадлежу тебе. Тебе и ей.
— Пожалуйста, уходи.
Её слова обрушились на меня ударом.
— Шон находится здесь, в Спрингсе, Дарби. Я не могу оставить тебя здесь одну.
— Похоже, у меня нет выбора, — ответила она после заминки.
— А что, если я… Что, если я подожду в машине снаружи? Просто на всякий случай. Я не стану тебя беспокоить.
Дарби сжала губы, но я видел, что она не может позволить своему гневу взять верх над здравым смыслом.
— Ладно.
— Ты действительно хочешь, чтобы меня не было дома, когда ты вернёшься?
— Да, — ответила она, глядя мне прямо в глаза.
— Ладно, я… я отправлю Наоми отвезти тебя домой и приглядывать за тобой. Хотя бы до тех пор, пока мы не убедимся, что Шон покинул город.
— Это, наверное, будет разумно.
— Куда ты… — мои плечи поникли. — Куда ты собираешься отправиться?
Она не ответила, и прежде чем рухнуть в бездну отчаяния, я ухватился за гнев.
— Давай-ка проясним кое-что. Я не хочу этого делать. Я не хочу расставаться ни с одной из вас. Это ты меня отталкиваешь.
Дарби принялась что-то печатать, но я был уверен, что она лишь делает вид.
— Дарби.
— Трекс, просто уходи! — воскликнула она, закрыв глаза.
— Хэйли… Хэйли приезжает сегодня, — напомнил я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Ты нужна мне дома. Это же Рождество, чёрт возьми.
— Не ругайся при мне, — прозвучал тихий голос Дарби. По её щекам струились слёзы, смешанные с тушью. Она прикрыла рот рукой.