К тебе (ЛП)
Я посмотрела на его губы. Они казались мягкими, хоть и были окружены трёхдневной щетиной. Я припомнила, как его губы касались моей щеки, их тепло, которое оставалось со мной, даже когда он был уже на полпути к выходу.
— Да.
Рука Трекса скользнула мне на затылок, нежно обхватила его и притянула мою голову ближе. Ко мне так давно никто не прикасался, кроме Шона. И теперь, находясь в тёмной комнате в руках Скотта Трекслера, я не испытывала страха.
Я закрыла глаза, чувствуя прикосновение его губ. Трекс начал медленно, ожидая поощрения с моей стороны. Я обхватила его лицо руками и притянула ближе, открыв рот и надеясь, что он поймёт намёк и…
Язык Трекса скользнул мне в рот, пробуя меня. Мои ожидания строились на ощущениях от предыдущего поцелуя в щёку, но Трекс превзошёл самые смелые из них. Его поцелуй был стремительным, требовательным. Трекс расположился сверху, нависая надо мной, а не лёжа рядом. Мою кожу покалывало с головы до пят. Вцепившись в его рубашку двумя руками, я притянула его ближе.
Трекс отстранился и прижался лбом ко мне.
— Погоди… притормози немного, — сказал он, пытаясь отдышаться. Он повернулся на бок, перенеся свой вес на локоть.
Я уставилась в потолок, уже зная, что он скажет. Я была беременна. Это не самый возбуждающий фактор.
— Какие у тебя планы на вечер? — спросил он.
Вот это поворот.
— А? — спросила я, не скрывая удивления.
Он рассмеялся и поцеловал участок кожи под моим ухом. Помедлив, он уселся на кровати и посмотрел на меня.
— Я хочу сводить тебя поужинать. Когда я притворялся, что ты мне не нравишься, я побывал в одном месте, где готовят пасту. У них есть джелато[15]. Пока я был там, я всё думал, что тебе бы там понравилось.
— Правда? — спросила я, стараясь не терять голову оттого, что он продумывал наше первое свидание.
— Итак… ужин? Этим вечером? Со мной?
— Ужин, — кивнула я. Разумеется. Так поступают приличные ребята. — Можно попозже?
— В восемь? — предложил он.
Я кивнула и Трекс сел, а затем поднялся с кровати. Указав на дверь, он заметил:
— Я уверен на все сто, что стоит мне выйти за дверь, я устрою в коридоре танец запредельной радости, достойный профессионального футболиста. Так что не смотри, как я буду уходить.
— Ты уходишь?
— Я вернусь. Просто сгоняю за завтраком для тебя.
— Ох, — ухмыльнулась я.
— Мы ведь не хотим, чтобы тебе стало плохо от голода?
— Ага. Давай я дам тебе немного…
— Не-а. Я угощаю.
— Я… — начала было я возражать.
— Что?
— Я не хочу никому быть обязанной.
— Ни хрена ты мне не обязана, Дарби, — нахмурился он.
— Хммм… — я сдвинула рот на бок, пряча улыбку.
— Я быстро. Тебе нравится апельсиновый сок?
Я кивнула.
— Можно я позаимствую это? — спросил он, показывая на карту-ключ от моего номера. Я кивнула и он улыбнулся мне в ответ. — Пожалуйста, никуда не уходи. Завтрак в постель будет подан через двадцать минут.
— Ладно.
— Ладно, — повторил он, подбирая с пола свой кошелёк и телефон. Он похлопал карманы, убедившись, что ключи при нём, а затем наклонился, опершись руками на матрас, и чмокнул меня в губы. Довольно напевая что-то, он вышел за дверь.
Я опустилась на подушки, прикрыв рот. Как такое возможно? Я спасаюсь из ужасной ситуации, будучи беременной, и оказываюсь в объятиях самого классного парня из тех, что мне встречались? На меня накатил страх. Если вам кажется, что всё идёт слишком хорошо, чтобы быть правдой, то обычно это ощущение не подводит. А даже если всё действительно хорошо, то терять что-то столь замечательное куда больнее.
Я прикрыла глаза рукой. Хватит, Дарби. То, что раньше всегда так бывало, ещё не значит, что так и должно быть всегда. Я старалась наслаждаться спокойным моментом, ожидая, пока очень привлекательный и очень заботливый мужчина принесёт мне завтрак в постель. Мой страх не унимался, хоть я распознала его и попыталась отогнать. Тогда я решила дать себе послабление, погрузившись в чувство страха — да и кто бы не боялся, прожив год с Шоном Литтлфилдом? Я заплакала. Я оплакивала ту девушку, которой была до встречи с Шоном, но затем поняла, что та девушка мне не нравилась. Я была рада, что теперь можно было списать любые всплески эмоций на беременность. Мои эмоции превратилась в полнейший хаос.
Замок щёлкнул и вошёл Трекс, держа в руках два белых пакетика. Его широкая улыбка мгновенно померкла, стоило ему увидеть моё лицо. Поставив пакеты с едой на край кровати, он присел рядом со мной, убрав пряди волос с моего лица.
— Что такое?
— Гормоны. Надеюсь, — ответила я, тряся головой.
— Выкладывай.
— Это, — я показала на пространство между нами, — кажется чем-то хорошим.
— И ты боишься, что это не так.
Мне нравилось, что Трексу не нужно было всё объяснять. Ему хватало малейшего намёка, чтобы во всём разобраться.
— Мне ненавистно это чувство. Это ужасно, но я не могу избавиться от этих мыслей.
— Тревога — это нормально. Совершенно естественно. Все новые отношения в большинстве своём строятся на том, что один человек надеется на то, что полный незнакомец его не подведёт.
Его слова казались такими осмысленными. Мне нравилось, как он смотрит на мир.
— И можешь мне поверить, я эксперт в том, что касается неспособности избавиться от нежелательных мыслей. В этом вся суть ПТСР[16], Дарби. Неважно, каким образом это ПТСР заработано.
Я всхлипнула и посмотрела на него в изумлении. Я и не догадывалась, что дело в этом.
— Ты не думала о том, чтобы с кем-нибудь поговорить? — спросил он.
— Даже если бы хотела, мне это не по карману.
— Тут есть YWCA[17]. Я могу отвезти тебя к ним на этой неделе, посмотрим, что они могут предложить.
— Как… откуда ты знаешь всё это? Это то, чем ты занимаешься? Ты что-то вроде психолога для пожарных или как?
— Нет, — ответил он, протягивая мне салфетку из коробочки, стоящей на тумбочке у кровати. — Просто по долгу службы я часто имею дело со смертью.
— Вроде того случая, когда погиб твой лучший друг? — спросила я, вытерев глаза и нос салфеткой.
Трекс кивнул, но морщинки между его бровей обозначились резче, когда он продолжил:
— Дарби…
— Да?
Трекс прочистил горло и помотал головой, словно передумал.
— Только время поможет тебе убедиться в том, что я не такой, как он. Время — это всё, что у меня есть.
— То есть, пока сезон пожаров не подойдёт к концу?
— Нет, — сказал он, переплетя наши пальцы. — Я подыскиваю здесь постоянное жильё. Я остаюсь.
— Правда?
— Да, — уголок его рта приподнялся в улыбке. — Давай перекусим.
Трекс достал из пакета пластиковый контейнер и протянул его мне, затем он распаковал одноразовые приборы. Я приоткрыла крышку и она резко открылась, явив стопку золотисто-коричневых блинов.
— Пахта, — пояснил он, протягивая мне вилку с ножом. — В других контейнерах омлет и сосиски. — Трекс открыл крышку маленького контейнера для сиропа и замер над моими блинами. — Слегка или хорошенько?
— Хорошенько.
— Молодчина, — похвалил он, полив блины густым коричневым сиропом.
Я отрезала кусочек и попробовала, блаженно замычав. Я одновременно улыбалась и жевала, пока Трекс, держа на коленях пластиковый контейнер, отрезал кусок огромного омлета.
— Это омлет по-денверски? — спросила я. — Пахнет болгарским перцем и ветчиной… и… луком?
Трекс кивнул, продолжая жевать. Отрезав ещё кусок омлета, он предложил его мне. Я открыла рот и он положил кусочек омлета мне в рот, смеясь, когда я принялась мурлыкать ещё громче.
— О, мой бог, — пробубнила я с полным ртом.
— Знаю, — вторил он мне с набитым ртом. Трекс достал из подставки пластиковый стаканчик с крышкой и трубочкой и протянул его мне. — Апельсиновый сок.
Я сделала глоток и принялась наблюдать за тем, как ест Трекс. Он казался таким счастливым, устроив пикник у меня на кровати. Я постаралась отогнать мысли о том, что я его не заслуживаю и о том, что стоит мне к нему привязаться, как он бросит меня.