Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон (СИ)

У меня даже настроение поднимается. И почему мне это раньше не пришло в голову?
— Вы как хотите, а мы обедать, я проголодался, — заявляет Тагаев и идет к дому, за ним как приклеенные бегут тридэшки. Мы с Арианой не сговариваясь идем следом.
Какой-то нездоровый прайд, честное слово…
После обеда чувствую, как слипаются глаза, и зову детей на дневной сон.
— Я тоже поспала бы, — подхватывает Ри и оборачивается к Артуру. — Ты не против отдохнуть, дорогой?
— Мы собирались поваляться в гамаках, мне Ди обещала почитать книгу, — отвечает тот, и я подавляю в себе мстительную радость.
Правильно. С нее и ночи хватит. И совершенно случайно до меня долетает тихий упрек Ри, из которого становится ясно, что Артур этой ночью спал отдельно.
Йохууу! Тагаев снова прокатил невесту с сексом? Какая грустная новость!
Тут же принимаюсь себя стыдить, но все равно внутри все ликует. Ревность страшная штука, мне срочно нужен треннинг, как научиться не ревновать чужого жениха, который к тому же заказчик. С этим я, похоже, тоже сама не справляюсь.
От таких приятных новостей я совсем расслабляюсь и теряю бдительность. Потому, когда Ди хлопает глазками и просит у меня мои маникюрные ножницы, чтобы подстричь своему котенку усы, великодушно отдаю ей весь маникюрный набор.
Опускаю жалюзи и засыпаю, лишь только голова касается подушки. Сплю как убитая, просыпаюсь, когда солнце уже не такое палящее. Детей нигде нет. Я быстро одеваюсь и выхожу во двор, где сходу натыкаюсь на Ариану.
— Вы не видели Артура? — Ри осматривает меня с головы до ног, как будто Тагаев прячется у меня под юбкой сарафана.
— Нет, — мотаю головой, все еще полусонной, — и детей не видно.
— Тогда чего мы стоим? Идемте искать.
Мы направляемся в сторону большого навеса на противоположной стороне от их дома, под которым натянуты широкие гамаки.
— Арчи, — громко зовет Ариана, — ты где?
— Данил, Давид, Диана, — зову я, — где вы?
Над одним из гамаков поднимается голова, которая на первый взгляд кажется нам с Ри незнакомой.
— Чего вы так кричите? — говорит голова голосом Тагаева, и мой сон слетает в мгновение ока.
Сама не знаю, на какое чудо надеюсь, пока мы подходим ближе. Что я все еще сплю. Что это не Тагаев. Что это он, но голова не его.
— Дорогой, — шепчет Ри дрожащим голосом, — что с тобой?
— А что со мной? — удивляется голова, а я кусаю губы, чтобы не завыть и не шлепнуться в траву. Потому что голова все-таки Тагаева, а вот прическа не его. От густых темных волос остались жалкие пара сантиметров, да и те местами висят клочьями, а местами торчат в разные стороны. Будто у него на голове очень трудолюбивая пара птичек регулярно вьет гнезда. И откладывает яйца. И кормит птенцов. И все это длится не один год.
Но главное, я вижу спящую в соседнем гамаке Дианку в обнимку с книжкой, котенком и моим маникюрным набором.
  
Глава 18
 
Артур сквозь сон слышал голоса, но просыпаться не хотелось. Ему снился сон, который пять лет назад преследовал его неотступно, со временем забылся, а сегодняшней ночью вернулся опять. И вдобавок еще приснился и днем.
Снился ночной берег, холодный песок, непроглядная темень. На небе ни луны, ни звезд. Лишь горячее дыхание девушки, от тела которой исходит такой жар, который способен растопить даже вечную мерзлоту.
А все из-за этой Анастасии, это она виновата. Это она вызвала забытые, похороненные воспоминания, из-за которых Артуру вновь начали сниться эти сны с уклоном в жесткую эротику. И теперь ее голос выдирал его из цепких пальцев сна.
У Артура оставалась призрачная надежда, что его не найдут, а даже если и найдут, то оставят в покое. Главное, молчать и не высовываться. И когда девушкам надоест его искать, они уйдут, а ему удастся еще полежать.
Но отлежаться не получилось. Ариана звала его, а вот Анастасия звала детей, и у Артура сон как рукой сняло. Дети! Последнее, что он помнил — журчащий ручейком голосок Дианки, которая читала ему книжку сидя у изголовья.
 
Хорошо читала, свободно. Артур помнил, как удивился, что девочка читает легко и без запинки. Сквозь сон уже подумал, потому что отключился почти сразу же. Она на шезлонге сидела, а Давид с Данилом качались в гамаке, вместе в одном.
Они так и уснули в нем вдвоем. Тагаев рывком поднялся и осмотрелся по сторонам. Парни спокойно сопели, Ди спала в отдельном гамаке по соседству. Чего они тогда так орут, эти беспокойные женщины, если с детьми все хорошо?
— Дорогой, — просипела Ри, — что с тобой?
— А что со мной? — не понял Тагаев.
Ри несколько раз ткнула в него пальцем и тихонько завыла. Артур подумал, что, пожалуй, можно попробовать вздремнуть. Но Ариана переключила диапазон, взяла октавой выше и продолжила голосить, так что Тагаев со вздохом вслушался в текст. Раз не замолчала сразу, то уже не замолчит.
Еще эта Анастасия стоит и смотрит перепуганно, как будто он уже доел ее детей и сейчас примется за нее саму. Так он бы с радостью принялся, только в другом смысле.
— Артур, дорогой, на кого ты похож? — тем временем причитала Ариана. — Что с твоими волосами?
Тагаев быстро ощупал ладонью голову, и вместо порядком надоевшей шевелюры рука наткнулась на неровные колючие пряди. Хм, а вот это уже интересно.
— Похоже, меня кто-то постриг, — пробормотал он, садясь в гамаке.
— Кто? — воскликнула Ри и огляделась по сторонам.
От ее крика начали просыпаться дети. Дианка захлопала сонными глазками, Данил и Давид принялись выбираться из гамака.
— Ди, это ты подстригла Артура? — с видимым спокойствием спросила дочку Анастасия.
— Что это у тебя? — подхватила Ариана. — Маникюрный набор?
Девочка захлопала глазками еще сильнее и сморщила носик.
— Он же теперь совсем некрасивый, вы больше не будете выходить за него замуж?
— Так ты что, специально? — возмущенная Ариана надулась как воздушный шар.
Дианка обхватила плечи тонкими ручками, и у Артура потемнело в глазах.
— Не смей. На нее. Орать, — чеканя каждое слово проговорил он и с трудом сдержался, чтобы не оттолкнуть Ариану от малышки. Та вскинула голову, громко выдохнула сквозь сцепленные зубы и ринулась к дому. А Артур повернулся к девочке. — Ты подстригла меня, пока я спал?
Дианка закусила губу и кивнула.
— Зачем?
— Ты говорил, что тебе мешают волосы, — прошептала та, — а потом ты уснул. Мне стало жалко тебя будить.
— А вы где были? — строго глянул он на притихших мальчишек.
— Мы помогали Ди, — хором ответили парни.
— Помогали? — поднял брови Артур. — Каким образом, можно узнать?
— Качали гамак, чтобы вы не проснулись, Артур Асланович, — послышался ехидный голос их мамаши.
Судя по виду мальчишек, примерно так все и происходило, но испортить настроение Артуру у нее не получилось.
— Чем умничать, лучше дайте мне зеркало, — скривился Тагаев.
— У меня нет зеркала, — гордо ответила Анастасия, тряхнув головой.
— У меня есть, — Ди достала из рюкзачка маленькое детское зеркальце с феечкой на крышке.
Артур попытался рассмотреть в него свой новый образ. Зрелище было жалким, но Тагаев с удивлением поймал себя на том, что его гораздо больше беспокоит несчастное личико Дианки.
— А мне кажется, неплохо, — заключил он, поднося зеркальце то с одной стороны, то с другой, — только немного несимметрично. Я бы подровнял. У моего охранника есть машинка для стрижки, предлагаю напроситься к нему на коррекцию. Кто со мной?
И практически впал экстаз, когда Анастастия остолбенела, приоткрыв рот, и даже рукой махнула, будто призрак отогнала. Тагаев встал с гамака, кивком головы указал детям, в какую сторону идти, и прошел по дорожке чуть ли не вплотную к Анастасии, задержав вдох, чтобы ее аромат не раздразнил и не вызвал ненужные желания.
Впрочем, это было лишним. Ее запах преследовал Артура и во сне, так же, как и желания. И избавиться от них у него пока не получалось. От слова «совсем».