Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон (СИ)
— Что… Что вы себе позволяете!
— Хорошо, тогда я сяду вам на колени, — покладисто согласился Тагаев и ступил на подножку.
Девушка возмущенно фыркнула и пересела на пассажирское сиденье, сдвинув чехол с пакетом. Артур сел за руль и услышал сзади довольное перешептывание вперемешку с хихиканьем.
— Радуйтесь, вы снова в центре внимания. Мои дети представили вас у меня на руках, — прошипела Анастасия.
Тагаев довольно ухмыльнулся, подмигнул в зеркало и тронулся с места.
— Здесь надо очень аккуратно въезжать, слишком узко, — сказал примирительно, а она вдруг залилась краской и отвернулась. И он только тогда сообразил, как двусмысленно прозвучали его слова.
Артур в который раз ощутил, какое волнение вызывает у него эта ершистая девица, и продолжал улыбаться даже когда глушил двигатель.
Глава 12
Дианка ахнула и завороженно уставилась в зеркало, прижав к щекам ладошки. За ее спиной мерцали прозрачные крылышки, которые выглядели как настоящие. Артур не ожидал, но смотрелись они очень прилично. Намного лучше тех, что шли в комплекте к костюму.
Данил с Давидом тоже были заняты — примеряли плащи Бэтмена и Супермена. Ответственный за реквизит Сергей демонстрировал парням новые приобретения студии.
— Мамуль, смотри, — прошептала Дианка, — они же настоящие!
— Очень красивые крылышки, доченька, — Анастасия склонилась к ней и погладила по голове. Обернулась на размахивающих плащами сыновей и улыбнулась. Тепло улыбнулась, без того ехидного прищура, к которому Тагаев уже начал привыкать.
Он стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Смотрел на сияющее личико Дианки, на довольные улыбки мальчишек и на непривычно задумчивую их мамашу. И поражался, каким пустякам они способны радоваться. Радоваться искренне и на всю катушку.
Копеечным крылышкам. Раскрашенным лоскутам ткани.
Анастасия в свою очередь радовалась тому, что счастливы ее дети. Во взгляде, случайно брошенном на него, явно сквозила благодарность, и от этого охватывало чувство близкое к эйфории. Впору самому начать прыгать по студии, как Данил с Давидом.
— А мне их можно немножко поносить? — спросила Дианка у матери.
— Не знаю, спроси у Артура Аслановича. Наверное, можно, — ответила та, и девочка сделала шаг к Артуру.
Он тут же отлепился от стенки и присел перед малышкой на корточки. Почему-то казалось важным разговаривать с этими детьми так, чтобы они видели его глаза. И не снизу вверх, а на одном уровне.
— Это твои крылышки, Ди, — сказал Артур, поправляя ремешки, к которым они крепились. — Теперь ты можешь их носить все время. И даже спать с ними.
— Как настоящая фея? — в распахнутых зеленых глазищах, один в один как у ее мамы, искрились крохотные звездочки.
— Конечно, — кивнул он, — самая настоящая.
— Спасибо! — девочка порывисто обвила его шею маленькими ручками, и вот тут Тагаев испытал настоящий болевой шок.
Будто ему задвинули под дых. Дышать стало тяжело, к горлу подкатил ком.
Артур осторожно обнял узкие плечики — девочка напоминала ему изящную фарфоровую куколку, которую легко сломать или разбить. А потом поднял глаза и увидел Анастасию. И его снова будто пробило.
В ее глазах стояли слезы, самые настоящие. Блестели и переливались от светодиодных ламп. Тагаев ни за что бы не поверил, что она способна плакать, особенно в его присутствии.
Девушка заметила и отвернулась, отчаянно моргая в надежде, что слезы высохнут сами по себе. Артур решил сделать вид, будто ничего не заметил. Еще раз поправил Дианке крылышки, подозвал разошедшихся близнецов и достал из бумажника несколько купюр.
Положил на стол, не обращая внимания на возражения ответственного за реквизит Сергея, и они все впятером вышли из студии.
Тагаев дождался, пока дети усядутся в кресла, пристегнутся, и открыл дверь перед Анастасией. На удивление, она не стала спорить, молча села на пассажирское сиденье.
Она молчала, пока он выруливал с парковки. Все оставшееся время, которое они провели вместе, тоже молчала. И это очень не нравилось Артуру.
Лучше бы говорила. Язвила, поддевала его, придумывала всевозможные прозвища.
А она продолжала молчать. Задумчиво смотрела на детей и ковырялась в мороженом. При этом поглядывала на него странным взглядом, как будто хотела что-то сказать.
Дети остались от мороженого в восторге. Артур привез их в итальянский ресторан, где делали самое вкусное. Какое хочешь. И шоколадное, и клубничное, и банановое, и черничное, и клюквенное. А еще манго, киви и даже гранатовое. С орехами, со сливками и с шоколадными шариками.
Они сначала долго выбирали, потом начали пробовать друг у дружки и меняться. Данил с Давидом поменялись клубничным и банановым шариками, потом Данил поменялся с Дианкой на киви. Пришли к выводу, что Давиду, как и Артуру, больше всего нравится шоколадное, Данилу — банановое, а Дианке — клубничное.
Анастасия вежливо поблагодарила и снова замолчала. Артур проводил их до самого дома. Она заехала машиной во двор, а он вышел из автомобиля и остался стоять у ворот, раздумывая, как бы напроситься на чай, кофе, стакан воды… Да на что угодно, только бы не уезжать прямо сейчас.
— Попрощайтесь с Артуром Аслановичем и поблагодарите, — строгий голос Анастасии вернул к действительности. Что ж, похоже, рассчитывать можно только на воду, да и то здесь, у ворот.
Дети подбежали к нему и выстроились полукругом.
— Ты еще приедешь? — спросил Данил.
— А когда? — спросил Давид.
Артур снова присел на корточки.
— Конечно. Надо подумать, куда мы можем с вами вместе съездить. И с мамой, — спохватился вовремя, увидев поджатые губы Анастасии.
Дианка подошла ближе и глубоко вздохнула.
— У тебя есть крылышки?
— Нет, — удивленно качнул головой Тагаев, — а что?
Она снова вздохнула и начала стягивать с плеч ремешки. Сняла и протянула крылья Тагаеву.
— Возьми. Тебе ведь тоже нужно.
— Мне? Зачем? — не понял Артур. — Разве я похож на цветочную фею?
— Но у тебя же нет, — непонимающе хлопнула ресницами Дианка, — а я целый день носила. Теперь я дарю их тебе.
Взгляд Анастасии изменился на привычно мстительный.
— Берите, Артур Асланович. Наденете завтра на совещание.
Тагаев бережно взял крылышки, быстро соображая, как выкрутиться из этой щекотливой ситуации. Забрать крылышки у ребенка он не мог, но отказаться от такого ценного подарка было настоящим свинством.
— Спасибо, детка. А знаешь, что? Давай пусть они лежат у тебя. Ты их носи, пожалуйста, а если мне понадобится, я у тебя попрошу.
И победно взглянул на ошарашенную Анастасию.
Он пожал мальчикам руки, еще раз попрощался с Дианкой и направился к машине, как тут его окликнула Анастасия.
— Артур Асланович, уделите мне несколько минут. Я отведу детей и вернусь.
Тагаев остался, гадая, с чего такой официоз. Но поинтересоваться не успел, Анастасия уже вернулась.
— Я хотела убедиться, что дети нас не слышат, — она говорила, тяжело дыша, как спринтер. — Артур Асланович, я запрещаю вам видеться со своими детьми.
* * *Мне его даже жаль становится, Тагаева, такое у него сейчас потерянное лицо. Но детей мне жальче, и я усиленно стараюсь не замечать пронзительно-застывшего выражения его глаз.
— Я могу узнать, почему? — глухо проговаривает Артур, глядя на меня в упор.
— Конечно, — делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю. Получается с трудом. — Вы увлеклись, Артур Асланович. Я очень благодарна за то, что вы уделили моим детям столько времени, но это пора заканчивать.
— Мне показалось, я ничем их не обидел, — Артур продолжает все так же глухо, а у меня сердце проворачивается в груди вокруг своей оси.
— Что вы, конечно, нет. Наоборот, вы к ним очень внимательны, прям отец родной, — вырывается непроизвольно, и я впиваюсь ногтями в ладони. Балда. Ну что у меня за язык?..
— А это плохо? И почему сразу отец? Мы подружились с вашими детьми, и потом, им же нравится…