Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон (СИ)

Вот только этим детям нужен не супермен, а отец.
«Так что отползаем, Тагаев, отползаем».
Он принял самый деловой вид и кивнул:
— Обсудим.
При этом кивнул очень глубокомысленно. Анастасия смотрела на него как на врага. Давид повернулся к брату с сестрой, сжал руки в кулаки, согнул в локтях и выдал громкое:
— Йес!
Тагаев даже вздрогнул, так похоже у парня получилось. Что только подтвердило его убеждение. Мальчики готовы подражать первому встречному, который взялся решить их проблемы. И с этим срочно надо что-то делать.
Что же у Анастасии там на самом деле произошло с их отцом? Как он мог отказаться пусть не от троих, пусть от двоих своих родных детей? Да еще и таких…
Артур содрогнулся от одной мысли, что такое могло случиться с ним. Разве он смог бы тогда жить обычной жизнью?
Вечером ложиться спать, утром просыпаться, ехать в офис, завтракать, обедать и ужинать. Если бы знал, что где-то точно так же ложатся спать, утром просыпаются, идут в сад, завтракают, обедают и ужинают его дети. Да еще и такие…
От этих мыслей стало тошно, внутри будто булыжник завозился. Да лучше бы он сдох. Артур, конечно, а не булыжник.
Бросил беглый взгляд на Анастасию и удивленно выпрямился. Секунду назад она взглядом разносила его на атомы, и вдруг все изменилось.
Девушка по-прежнему не сводила кошачьих глаз с Тагаева, вот только теперь в них явно плескался страх.
Она испугалась, и сильно испугалась. Артур сразу угадал такое состояние, ему приходилось не раз наблюдать, а порой и намеренно в него вгонять. И собственных директоров с заместителями, и деловых партнеров.
Он пожал руки мальчикам, попрощался с воздушной девочкой и кивком головы указал Анастасии на машину.
Надо отдать должное, отмерла она практически сразу. Быстро перецеловала детей, причем умудрилась обнять всех одновременно — сразу видно годами отработанную практику. И Артур понял, зачем. Никто в этой троице не должен быть обделен вниманием, такие дети…
Они молча сели в машину, молча тронулись с места. А потом Артур не выдержал. Пока не вырулили на проспект, съехал с дороги в первый попавшийся переулок и заглушил двигатель.
Развернулся, положив локоть на руль, а вторую руку — на спинку сиденья. И уперся пристальным взглядом в сидящую рядом девушку.
— Ну? Я жду.
Но Анастасия видимо уже полностью оправилась от своего ступора. Разворачиваться ему навстречу посчитала лишним, ограничилась поворотом головы.
— Я вас не понимаю. Переведите.
— Итак, Дима? — подбадривающе продолжил Артур.
— Да, Дима. Для меня. Для вас Дмитрий, — поправила его эта невыносима язва, и Тагаеву сразу захотелось, чтобы Дмитрий оказался рядом.
Как можно ближе. Желательно в пределах досягаемости тагаевского кулака. Можно даже ноги, но это крайность.
— Вы в самом деле собрались за него замуж? — он сгреб в кучу все свое самообладание.
Анастасия наклонила голову и несколько минут молча его разглядывала. Артур почувствовал себя слишком неуютно под этим взглядом.
А потом отсоединила свой телефон от автомобильной зарядки, которую так опрометчиво уступил ей Тагаев, и нажала на вызов.
— Стеф, это я, — она говорила, глядя на Тагаева в упор, и в ее взгляде он видел что-то очень для себя нехорошее. — Как там Арианочка? Еще не ушла? Пусть дождется, мы уже едем. Передай, что у меня появилось несколько отличных идей. А пока предложи вариант помолвки на воздушном шаре. Артур Асланович сделает ей предложение, признается в любви, они обменяются кольцами. Параллельно запустим шар с оператором, все это будет снято с нескольких ракурсов, у нее появится масса шикарного контента. По желанию можно организовать шары с гостями и шампанским. И расцветки шаров покажи. Розовые ей наверняка понравятся, очень романтично.
Артур не сомневался, что последние слова адресуются ему. Представил вереницу розовых воздушных шаров с пьяными гостями и вздрогнул. А сам все это время не мог оторвать взгляд от ее губ.
Чуть изогнутых, искусанных — он ведь так нервничала! — а от того ярких и припухлых.
 
— Что? — спросила она с вызовом, завершив разговор. Слишком взволнованно спросила…
Он молчал. Долго молчал. Просто сидел и смотрел. А она все больше нервничала.
— У тебя очень красивые губы, — ответил после долгой паузы.
Наверное, поэтому его голос прозвучал сипло и негромко. Зато в ее глазах как будто вспыхнули звезды. Она быстро отвернулась, Артур повернул ключ зажигания.
Двигатель заурчал, автомобиль тронулся с места. Больше за всю дорогу они не проронили ни слова.
*Камуфлет — подземная вспышка, скрытый взрыв под землей, обычно без образования воронки
  
Глава 8
 
Я успокаиваюсь и беру себя в руки.
Губы у меня красивые…
Я это и без Тагаева знаю, мне об этом уже говорили, и не раз. Но только почему-то именно в его исполнении это прозвучало так, что я всю дорогу с трудом собираю себя обратно в состояние более-менее однородной субстанции.
И какое тебе вообще дело до моих губ, Тагаев? У тебя для этого есть Ри.
От того, что у Тагаева есть Ри, становится еще хуже, и все приходится начинать сначала. Моя привычная картинка мира, на которой образ Артура запечатлен в негативных тонах, размывается и плывет. А я так не хочу. Мне проще так, как было.
Верх цинизма отправить меня на аборт, а спустя несколько лет возмущаться точно таким же поступком другого мужчины. Беда в том, что Тагаев на циника похож как мои дети на ангелочков.
Нет, внешне вполне может быть, вот только видимость эта очень и очень обманчива.
Не станет циник так заморачиваться проблемами чужих ему, как он думает, детей. А Тагаев заморочился. Еще и как заморочился, я только мысленно ахать успевала.
Машина тормозит. Поспешно дергаю дверь и понимаю, что она заблокирована.
— Не торопитесь, Анастасия, мы еще не договорили, — слышится слева, а я боюсь повернуть голову. Слишком большая работа проделана над собой, чтобы все снова пустить прахом.
— Нас ждет ваша невеста, — говорю ровным холодным тоном.
— Для Ри проводить по полдня в разного рода салонах привычное дело, — невозмутимо отвечает Тагаев, — за нее не беспокойтесь. Я хочу поговорить о ваших детях.
— Не вижу необходимости обсуждать своих детей с вами.
— И все же, придется.
Бессильно скриплю зубами, но не драться же мне с ним. Тут у меня шансы равны нулю, если не уходят в минус. Закусываю губу и отворачиваюсь.
— Тот му… мужчина, Дмитрий. Вы за него собрались замуж? Только, пожалуйста, давайте обойдемся без розовых шаров, — и почему мне кажется, что под маской спокойствия клокочет глухое раздражение?
— Я все же наберусь наглости и напомню вам, что вас это совершенно не касается…
— Он не нравится вашим детям, почему? — перебивает меня Артур. — Он их обижает?
— Вы в своем уме? — у меня даже глаз дергаться начинает. — Считаете, что я стану встречаться с мужчиной, который обижает моих детей?
— Значит вы с ним встречаетесь?
Хм, а у Тагаева тоже глаз дергается. К чему бы это?
Димка — мой инструктор из школы контраварийного вождения и первый мужчина, с которым я позволила себе сойтись ближе, чем просто кофе в перерыв или обед в ресторане. Хотя правильнее сказать, второй мужчина, коль первый сидит в опасной близи, стоит протянуть руку…
Когда подросли дети и я окунулась в работу, вокруг незаметно стали появляться мужчины, жаждущие моего внимания. Но я не могла преодолеть определенный барьер, который стоял между мной и ними невидимой стеной. Мало того, его и преодолевать не хотелось.
А с Димкой вышло само собой. В обучении вождению есть что-то интимное, или мне тогда так показалось. Но с ним было интересно, а он, по его словам, влюбился сразу.
Год мы дружили. Он иногда заезжал за мной глубоким вечером, когда дети засыпали, и я гоняла по ночному городу. А Дима меня страховал. Тогда же мы впервые поцеловались. С ним же мне впервые захотелось большего. И с ним же я убедилась, что тогда на берегу у меня с самого начала была температура и галлюцинации.