Злодейка в Пресветлой академии (СИ)

– Угу, – совсем уж безрадостно отозвался парень. – У тебя есть своя походная лаборатория?
– У каждой уважающей себя ведьмы есть своя походная лаборатория, – важно кивнула я. – Или ты думаешь, в том убойно тяжелом дорожном сундуке были тряпки?
– Удивила, – хмыкнул Крейг.
– Не то чтобы очень хотелось удивлять… – парировала я, но пикировку пришлось сворачивать. – Нашла. Это подходит.
– Показывай, – оживился парень, наклонившись к книге через мое плечо.
Я с раздражением отметила, что парень склонился так близко, что я опять чувствую запах его ненавязчивого парфюма.
– Вот здесь описаны способы термической обработки кубелики. Чтобы собрать приворотное зелье, ей понадобилась бы эта книга и еще вон тот классификатор. Если он стандартный, а я уверена, что это так, но ты сейчас слазишь и проверишь, то там в общих чертах описан приворот… Ой, смотри, как интересно! – воскликнула я, продолжая бегать глазами по строчкам.
– Что? – напряженно спросил Крейг, не понимая, что меня так воодушевило.
– Да нет, ничего. Просто эта книга подойдет к моей работе. Видишь, здесь указано, что исследования по эффектам воздействия на человека кубелики и череники проводили представители семейства Ниррел. И если мне не изменяет память, это очень древний светлый род. То есть светлые маги по сути являются разработчиками приворота и отворота к нему.
– Как ты сказала? Ниррел? – переспросил Крейг таким невинным тоном, что стало ясно – эта семейка напрямую замешана в произошедшем, но я совершенно точно не хочу этого знать. Нет, нет и нет, никаких светлых проблем на мою темную пятую точку!
– Предупреждаю сразу: даже знать не хочу, что у тебя с этой семейкой. Избавь меня от интимных подробностей аристократического противостояния.
– Было бы глупо с моей стороны делиться домыслами, – пожал плечами Крейг. – Возможно, потом я расскажу тебе весь расклад, если тебе будет интересно.
– Не будет, – отрезала я.
– Посмотрим, – упрямая неопределенность парня раздражала, но хотелось уже отделаться от его присутствия.
– Ну все, ведьма сделала свое дело, ведьма может уходить.
– С чего бы это? – искренне изумился Крейг. – А тренировка?
– В двенадцатом часу ночи?! Ты шутишь?!
– Я никогда не шучу на тему тренировок, – с пафосным и серьезным до оскомины лицом заявил парень, и мне искренне и от всей души захотелось стереть это выражение с его лощеной морды.
И ведь только увидела в этом гадском светлом маге кусочек человека! Так нет, надо было все испортить!
Но мысль о том, что скоро я буду отомщена, грела душу, сердце и уши, которые начали подмерзать на очередном кругу по полигону.
  
25
 
Утром я была капитально невыспашаяся, но жутко довольная собой. Во-первых, мне крайне повезло с соседкой. Даже стук моего пестика, крошащего камешки, не смог разбудить Фредерику. Во-вторых, получилось удивительно хорошее варево. Аж саму себя хотелось похвалить, так изящно я все придумала. Ну и, в-третьих, сегодня должна была свершиться самая феерическая моя пакость в Пресветлой академии, и я уже предвкушала грядущий резонанс.
Оставалась одна маленькая такая проблемка – нужно было подмешать получившееся варево Крейгу, и я крепко задумалсь, как это лучше провернуть. За завтраком я зевала, а столовая возбужденно гудела. Сегодня на построении Изверг, сияя, как начищенный медяк, заявил, что послезавтра нас ждут промежуточные испытания максимально приближенные к боевым. Завтрашний день нам давался на отдых от занятий и подготовку. Студенты делились на два типа – те, кто жуть как рвался в бой, и те, кому провести день на природе не улыбалось от слова совсем. Я относилась ко вторым, а моя команда, как ни сложно догадаться, к первым. Однако, в моих планах было за оставшееся время наварить как можно больше полезного. Кто знает, что действительно пригодится.
Крейг был мрачен и молчалив. Он сосредоточенно ел, не обращая внимания на бурное обсуждение. Группа делилась воспоминаниями об испытаниях прошлых выпускных курсов, пыталась строить предположения о том, чего стоит ждать, а наш лидер молчал. Молчал и работал челюстями. Я тоже молчала, поглаживая флакон в кармане.
 
День проходил скучно. Студенты откровенно прогуливали, предвкушая грядущие приключения. Я составляла список жизненно необходимых зелий, которые нужно за ближайшие сутки наварить. Крейг тоже отсутствовал и вечером даже не явился тащить меня на тренировку. Я начала переживать, что мою месть придется подавать замерзшей и вообще она потеряет всякую актуальность, когда судьба мне улыбнулась.
Был поздний вечер, я набирала воду в санузле для второй батареи эликсиров, отчаянно борясь с зевотой, как внезапно в узкой щелке неплотно закрытой двери увидела все такого же мрачного Крейга, хлопнувшего дверью мужской душевой.
О, искушение, как ты сильно!
Пока я мучилась, мечась между жаждой мести и внезапным стеснением, вода для моих эликсиров оказалась набранной, а из мужской душевой послышались звуки душа. Вообще, я честно решила, что я не такая, и даже прошла немного по коридору по направлению к своей комнате, как вдруг сама себя одернула. Нет, ну он-то видел, а чем я хуже? И я не просто так поглазеть, мне вот вообще не интересно, я за-ради отмщения тех непередаваемых минут, когда пришлось распутывать свою шевелюру. И не интересно мне ни капельки!
Развернувшись на пятках, я прокралась к мужской душевой. Навыки, полученные в детском доме, вспоминались легко и непринужденно. Осторожно протиснувшись в санузел, я быстренько перебрала личные вещи Крейга и, обнаружив брошенный бутылек с шампунем, поспешно влила в него содержимое своего полуночного гения. Пришлось поторопиться, потому как, судя по сырому и небрежно брошенному бутыльку, с водными процедурами парень заканчивал и результат я увижу не раньше завтрашнего дня…
Вообще, мне даже почти удалось провернуть все идеально, но когда я уже протискивалась на выход, мне в спину ударился смешливый голос Крейга:
– Если это твоя страшная месть, то могла бы просто попросить, я бы и так покрасовался.
Я ме-е-е-е-е-едленно развернулась и окинула парня долгим, оценивающим взглядом. Посмотреть там действительно было на что. Сильные руки, кубики пресса, никакой повышенной мохнатости. Правда, стратегическое место оказалось замотанным в полотенце.
– Ну как? Нравлюсь? – Крейг даже немного покрутился, чтобы я рассмотрела получше.
– Ну такое… – протянула я. – Я ожидала чего-то более интересного.
Парень вскинул брови:
– А ты, я смотрю, большой знаток?
Я закатила глаза:
– Крейг, не льсти себе. Таких, как ты, конечно, называют жилистыми, но ты тощий. Если бы мне хотелось эстетики, я бы подсмотрела за Рикардом.
– И что ты тогда здесь делала? – парень казался сбит с толку.
– Набирала воды, – я показала на тару.
– В мужском санузле?
– Он ближе, – я равнодушно пожала плечами. – Кто ж мог подумать, что тебя с очередных бл… кхм, гулянок понесет перышки начищать.
– Я не устраиваю, как ты выразилась, гулянок, – угрожающе сверкнул глазами светлый.
– А, ну конечно, – закивала я. – Как скажешь. Будем называть это горизонтальный целибат. Подойдет?
– Шаттер… – угрожающе прорычал Крейг. – Не беси меня.
– Все-все! – я подняла руки в беззащитном жесте. – Ушла.
Крейг хмыкнул, а я, уже стоя в дверном проеме, добавила:
– И это, у тебя на шее следы целибата не смыты.
Хлопнула дверью, в которую, судя по звуку, таки запустили что-то типа полотенца. Надеюсь, не того самого, что прикрывала стратегически интересное место…
  
26
 
Результат я увидела на следующий день. Был обед, солнышко, я наслаждалась выходным, не без гордости вспоминая ровные рядки пузырьков, ждущих своего часа. Короче, благодать. Особую прелесть в мое умиротворение вносили вопли приближающегося Алекса Крейга. Он был очаровательного синего оттенка. Целого набора сине-голубых оттенков.