Машина лорда Келвина

— Выходит, он всю жизнь пестовал амбициозную мечту — развернуть полярность Земли? Но с какой целью? Или вы хотите сказать, что он уже сорок лет предвкушает появление кометы?
— Ничего подобного я не говорил и даже не собирался. Ведь, пожелай я открыть вам всю правду об этом изобретении, — чего я предпочитаю не делать, — вы все равно мне не поверите. И окажетесь к тому же в весьма неловкой ситуации. Достаточно упомянуть, что этот человек готов пожертвовать собственными устремлениями ради блага человечества.
Сент-Ив покивал в ответ, рассеянно тыча в цыпленка на своей тарелке кончиком указательного пальца. С тем же успехом в лужице солоноватой подливы могло бы покоиться одно из тех бледных и аморфных созданий природы, какими усеяна прибрежная полоса в часы отлива. Устремления, значит… У Сент-Ива тоже имелись некие устремления. Он давно уже подозревал, над какого рода устройством трудится лорд Келвин в своем харрогейтском амбаре. Парсонс открыл ему правду — по крайней мере, отчасти. И эта правда означала, что Сент-Иву необходимо так или иначе завладеть этой чудесной машиной.
Вот только идея не казалась достойной сама по себе. Безусловно, ветры этого мира подчас уносят человека в моря, которых еще нет на карте. Но, меняя образ его действий, они не должны менять курс его души! Поучись у Робинзона Крузо, сказал себе Сент-Ив. А затем вспомнил об Элис, о том, как недолго они были вместе, и неожиданно для себя самого принял твердое решение навести порядок в ее огороде, выкорчевать все сорняки. Эта ободряющая мысль, как ни странно, привела его в состояние глубокой подавленности, и Сент-Ив молча уставился на неопрятное содержимое своей тарелки. Парсонс удовлетворенно глядел за окно, ковыряя в зубах ногтем.
Сейчас есть кое-что поважнее, напомнил себе Сент-Ив. Шутка ли — поменять полярность Земли!
— Вам доводилось читать работы молодого Резерфорда? — спросил он Парсонса.
— Вы имеете в виду Пинвинни Резерфорда [4]? Из Эдинбурга?
— Нет, Эрнеста Резерфорда, из Новой Зеландии. Я познакомился с ним в Канаде. Он проводит очень интересные исследования в области световых лучей, если их можно так назвать.
Сент-Ив отделил от грудки цыпленка тонкое волоконце и уже было поднес ко рту, но, приглядевшись к нему, все же опустил вилку.
— Есть основания полагать, что магнитное поле планеты относит вредные для всего живого солнечные альфа- и бета-лучи к полюсам, защищая тем самым всю остальную поверхность. Весьма вероятно, что в отсутствие поля они обрушивались бы прямо сюда — и мы просто купались бы в радиации, что привело бы к чудовищным мутациям. К слову, моя любимая теория утверждает, что динозавры вымерли вследствие смены полюсов и связанного с этим отключения магнитного поля.
Парсонс пожал плечами.
— Теория — всего лишь теория. А вот комета находится в восьми днях пути от нас, и это вполне реально. Не бронтозавры, друг мой, а огромный кусок железа угрожает превратить нас в пыль. Вы можете сколь угодно долго критиковать достижения механики, сэр, но, боюсь, лорд Келвин как-нибудь обойдется без ваших теорий, как обходился и в прошлом.
— Есть способ получше, — просто сказал Сент-Ив. Не стоит вестись на упрямство Парсонса — оно оттачивалось годами.
— Вот как? — хмыкнул ученый секретарь.
— Полагаю, Игнасио Нарбондо уже описал его нам. — Уронив ложку на колени, Парсонс зашелся в припадке кашля; Сент-Ив поднял ладонь в упреждающем жесте. — Позвольте заверить, я неплохо осведомлен о сути его угроз, и угрозы эти — отнюдь не пустой звук. Вы намерены откупиться?
— Я не уполномочен обсуждать это с вами.
— Он исполнит обещанное. И уже предпринял первые шаги в этом направлении.
— Мне прекрасно известно, дорогой друг, что вы с доктором заклятые враги. По Нарбондо давно плачет виселица, и, будь это в моей власти, я не колеблясь отдам его в руки правосудия, но не имею понятия, где он сейчас, — слово чести. А вас хочу прямо и недвусмысленно предупредить: не следует впутывать в дело с кометой свои личные мотивы. Полагаю, я выразился достаточно ясно? Лорд Келвин являет всем нам более чем достойный пример.
 
Сент-Ив медленно сосчитал до десяти. И где-то между «семь» и «восемь» осознал, что Парсонс не так уж далек от истины, хотя и сделал неверные выводы.
— Могу лишь повторить, — спокойно заметил ему Сент-Ив, — что, по моему убеждению, имеется лучший способ.
— И как же этот способ связан с безумцами вроде Нарбондо?
— Если я правильно уяснил его намерения, он собирается временно заблокировать наиболее активные вулканы в арктической зоне Скандинавии, введя петрификаторы в открытые трещины и расселины. После чего детонация заложенной взрывчатки повлечет за собой мощнейшее извержение цепи вулканических гор, которые возвышаются над джунглями Амазонки в районе Перуанских Анд. По расчетам Нарбондо, накопленная и перенаправленная таким образом тектоническая энергия столкнет нашу планету с орбиты и запустит, подобно шутихе, прямо навстречу комете.
— Принимая во внимание внутреннее строение Земли, — сказал Парсонс, с улыбкой глядя в стакан с минеральной водой, — эта затея выглядит по меньшей мере сомнительной. Вероятно…
— Вы знакомы с теорией полой Земли?
Парсонс сощурился на Сент-Ива. Уголки его рта нервно подрагивали.
— Я говорю о гипотезе, которую выдвинули Мак-Кланг и Джонс из Квебекского института геологической механики. Феномен «тонкой коры»?
Парсонс утомленно покачал головой.
— Не исключено, — сказал Сент-Ив, — что детонация, которую устроит Нарбондо, повлечет за собой целый ряд извержений вулканов, расположенных во внутренней полости Земли. Там возникнет чудовищное давление, само по себе способное прорвать тонкую земную кору и вызвать извержение в точке Джонса — точке ее наименьшей толщины.
— В «точке Джонса»? — небрежным тоном переспросил Парсонс. — И где же расположена эта точка?
— В тех самых перуанских горах, на которые положил свой глаз наш приятель Нарбондо.
— Любопытнейшая мысль, — протянул Парсонс, покашливая в салфетку. — Это надо же, превратить Землю в шутиху! — И вновь отвернулся к окну, истово моргая; весь вид его выражал удовлетворение тем, что Сент-Ив наконец высказался и перестанет теперь молоть чепуху.
— Вот что я предлагаю, — не унимался Сент-Ив. — Мы расстроим планы Нарбондо, вызвав обратный эффект, — то есть временно уведем планету с орбиты и заставим двигаться по широкой дуге, чтобы она наверняка разминулась с кометой. Если мои расчеты верны — уверяю вас, что это именно так, — тогда через несколько тысяч миль мы просто вернемся на прежнюю эллиптическую орбиту. Сущая малость в сравнении с теми немыслимыми расстояниями, которые мы одолеваем, странствуя в пустоте…
Сент-Ив откинулся назад и нащупал в кармане сигару. Королевская Академия в лице Парсонса до дрожи боится затеи Нарбондо — а значит, не считает ее бессмыслицей. Если академики верят, что доктор способен уничтожить Землю, манипулируя действующими вулканами, то должны поверить и в то, что он, Сент-Ив, способен спасти ее теми же методами. В конце концов, как аукнется…
Набрав в грудь воздуха, Сент-Ив продолжил:
— Проводились специальные исследования — в военных целях, как правило, — тех разрушений, которые может вызывать строевой шаг на мостах или платформах. Разрабатывая собственную теорию с учетом идей Нарбондо, я учел данные по энергии резонанса, который возникает, когда войсковое подразделение марширует в ногу…
Парсонс скорчил гримасу и медленно помотал головой. Признать что-либо, хоть как-то связанное с именем одиозного доктора, было выше его сил. И теории Сент-Ива, как бы захватывающе они ни звучали, положения дел не меняли. Даже от разговора с дворцовым церемониймейстером было бы, наверное, больше проку…
 
К тому же он упомянул Джонса… Знакомая фамилия! Уж не Джонс ли с Мак-Клангом проводили изуверские эксперименты над какими-то ящерами в лесах Нью-Гемпшира?