Убить Уилла. Побег из Хэппидейла (ЛП)

Даже сейчас, когда Уильямс неподвижно лежал, его туша пугала своими габаритами. Паркер очень медленно и осторожно приближалась к телу здоровенного засранца. Девушка убрала пистолет за пояс и сжала рукоять мачете обеими ладонями.
- А он... он... умер? – Нэнси тоже придвигалась к лежащей на асфальте туше.
Внезапно Ураган перекатился в сидячее положение, вскинув наготове свое оружие.
Но Паркер не предоставила мерзавцу ни единого шанса. Мачете мисс Эймс взметнулось ввысь и обрушилось на грудь Урагана.
И Вы думаете это все? Finita? Блондинка и не думала останавливаться! Еще взмах, удар, взмах, удар, взмах, удар... Скоро все вокруг было забрызгано кровищей. Паркер, Нэнси, кубометр асфальта у бензобаков "Ремонта и Заправки у Патрика".
Нэнси завороженно наблюдала за тем, что вытворяет Паркер. В ее голове было лишь одно словосочетание, подходившее под этот беспредел: наглухо безбашенное потрошилово. И никак иначе. Вообще никак!
Паркер занесла мачете для последнего фаталити, осталось совсем чуть-чуть, только отсечь голову чертову ублюдку ...
Но тут территорию заправки озарили красно-синие огни. Паркер оглянулась. Полицейская машина. Девушка слишком увлеклась личной вендеттой и не заметила, как оказалась на прицеле пистолета молодого помощника шерифа Хэппидейла.
Полицейский смотрел на девушку с мачете, с ног до головы залитую кровью и в его голове был только один вопрос: Что, бл***ь, за дичь тут творится?!
- Э-э-э-э. Офицер, простите, это не то, что Вы думаете, - заранее предупредила Паркер. – Поверьте мне, все совсем не так, как Вам могло показаться.
 II. 
Двенадцатью часами ранее.
Психиатрическая лечебница в Париже, что в штате Техас, была одним из тех заведений, куда переводят самых сложных пациентов из всех больниц США. Нэйт Джексон вырос неподалеку от этого знаменитого места, он слышал много историй о нем, но не относился к этим россказням серьезно, скорее воспринимал их как местные городские легенды. До тех пор, пока сам не устроился в эту самую лечебницу медбратом-охранником. Тогда-то он осознал, что все эти истории были просто цветочками в сравнении с суровой реальностью.
Наступил лишь второй рабочий день, а Нэйту уже пришлось воспользоваться армированным костюмом, в которых бравые спецподразделения разгоняют демонстрантов. Не самая радужная перспектива вырисовывалась, согласитесь. Черт! Парню всего-то нужно было поднять немного деньжат, чтобы двинуть в Лос-Анжелес и сколотить группу. Нужно было продержаться какие-то пару месяцев и забыть этот Париж, штат Техас, как страшный, мать его, сон. Совсем чуток перекантоваться... А тут вляпаться в такое!
- Пользуйся пластиковыми фиксаторами, а не липучкой. У этих полоумных столько силы, что они ленту просто на раз могут разорвать, - делился опытом Бинс, указывая пальцем на моток в раздевалке.
Нэйта приставили к Бинсу, чтобы он ходил тенью за старшим товарищем и впитывал, как губка, все те драгоценные знания, которыми коллега будет делиться.
С утра Бинс организовал для Нэйта ознакомительную экскурсию по лечебнице. Днем познакомил со всеми постояльцами, а вечером устроил одному из них хорошенькую профилактическую взбучку. "Чтоб не шалили", как пояснил наставник.
- Нужно держать их в ежовых рукавицах, чтоб неповадно было, - пояснил Бинс.
Нэйт не очень понял этот пассаж про "ежовые рукавицы" и "неповадно" и подозревал, что несчастные пациенты также вообще без понятия, за что им устраивают подобные встряски. Бинс производил впечатление парня, который в юности занимался американским футболом, ну или просто усиленно качался, но чрезмерное увлечение Будвайзером и обжаренными в кипящем масле цыплятами сказалось на нем – фигурка прилично раздобрела. Но даже с учетом изложенного Бинс производил устрашающее впечатление головореза, с которым лучше не связываться. Поэтому распоряжение опытного здоровяка надеть армированный защитный костюм всерьез обеспокоило Нэйта.
 
Десятью минутами позже коллеги, экипированные в достаточной степени, чтобы разгонять беспорядки в условном либеральном Чикаго, шагали по печально известному блоку С. Здесь размещали безнадежных пациентов, тех, кто, скорее всего, проведет в лечебнице всю свою оставшуюся жизнь. Каждый из них считался неизлечимым и должен был быть изолирован от общества навсегда. Здесь обитали исключительно ненормальные психопаты! Ни один из самых отмороженных уголовников Фолсома или Сан-Квентин[5]не пожелал бы встретиться с кем-либо из обитателей блока С "Психиатрической Лечебницы" Парижа, штат Техас.
Но какая же в помещении стояла тишина! Нэйта она просто вымораживала. Вот чем обычно занят чудик? Кричит, скачет, корчит рожи, рвет на себе волосы. В общем, вы поняли: хороший псих – беснующийся псих. А вот если он затаился... Если его не слышно... Это определенно не к добру. С огромной долей вероятности можно предположить: значит, этот деятель что-то замышляет, что-то планирует. И, понятное дело, что-то очень-очень нехорошее.
Нэйт следовал за Бинсом, который остановился у входа в камеру С12. Здоровяк снял с шеи цепь, на которой висел огромный ключ, и с трудом подобрал пальцами его головку. Краги армированного костюма явно не были рассчитаны на подобную тонкую работу. Нэйт тем временем достал дубинку и принял боевую стойку.
Дрожащей рукой, словно преодолевая чье-то невидимое сопротивление, Бинс просовывал ключ в замочную скважину. Прежде чем повернуть его, открыть дверь и явить взору Нэйта нечто, по всей видимости, невообразимо зловещее, старший товарищ повернул голову в сторону своего более молодого коллеги и прошептал:
- Будь готов ко всему, если что-то пойдет не так, ломи по черепу, не раздумывай.
Горло Нэйта свел спазм, пацан попытался сглотнуть слюну, но во рту было сухо, как в пустыне. Оставалось только, сжав кулаки (в данном конкретном случае – дубинку), лелеять надежду, что все обойдется.
Наконец Нэйт повернул ключ в скважине и толкнул дверь вперед. В комнате было очень темно, лишь лучик горячего техасского солнца частично освещал узника одиночной камеры С12. Нэйт, с учетом ранее изложенного, был готов ко всему. Вплоть до встречи с Тэдом Банни, Чарли Мэнсоном[6]и Мистером Ти[7]в одном лице, но только не к тому, что в этом зловещем месте окажется... девушка. На вид не старше двадцати пяти лет, ростом максимум 170 сантиметров, да и вообще ни разу не похоже было, что от нее может исходить хоть сколько-нибудь минимальная угроза. Девушка движением головы откинула светлую прядь со лба и рассмотрела напарников во всей их грозной амуниции.
- Что за маскарад, парни? Вы куда так вырядились? – с улыбкой поинтересовалась Паркер Эймс.
 III. 
Доктор Джеремайя Эллис просто ненавидел психиатрические лечебницы. Также он терпеть не мог и больницы. Его мутило от царившего во всех подобных заведениях запаха антисептика. Но, вне зависимости от его желаний, доктору приходилось по долгу службы вести практику в различных медицинских учреждениях в Форт-Ворте. Преимущественно каждый рабочий день Джеремайя колесил по Техасу: больница, лечебница, еще больница, еще лечебница... В обязанности доктора Эллиса входило наблюдение, осмотр, консультации людей с психическими отклонениями, или, если использовать яркое определение его жены, ебанутых.
Джеремайя словно застрял в шестидесятых, убежденный, что все проблемы можно решить с помощью любви, желания услышать и понять, ну и иногда хорошенькой такой дозы кислоты. Он был первым медиком в психиатрии, который начал лечить самых опасных психопатов как обычных людей, относясь к ним без предубеждений. Но так было не всегда. Все изменила его работа: "Кровавая бойня у Мисс Китти, или Мир Глазами Серийного Убийцы. Научное Исследование". Книга была написана за две недели под трипами от мощных доз бензедрина[8], вышла в 1978 году и являлась результатом полугодичного исследования серии массовых убийств, вспыхнувшей в Хантсвилле, штат Теннесси.