Убить Уилла. Побег из Хэппидейла (ЛП)

К примеру, никто не знал, что Дженнифер Кэмерон залетела от Дэйва Питерса за заднем сидении его Кадиллака незадолго до того, как парочка разбежалась в 1982-м. Последующие восемь с половиной месяцев девушка носила бесформенную одежду и выходила из дома только на уроки в школу. Все просто подумали, что она набрала вес, дети в школе даже по этому случаю дали ей кличку: Жирониффер Кэмерон. А ведь до этого девушка вынашивала планы стать первой представительницей клана Кэмеронов, который получит высшее образование! Она даже успешно сдала экзамены в колледж Нотр-Дама! Так что ребенок определенно не входил в ближайшие жизненные планы Дженнифер.
Малыш родился в 08:34 утра, во вторник, когда родители Джен трудились на ферме. Насколько девушка могла поверхностно судить, совершенно здоровый. Девушка планировала засунуть его в корзинку для пикников, оставить у дверей церкви Отца Харриса, позвонить в колокольчик и незаметно удрать. Но вот надо было такому случиться, что именно в тот самый вторник Отец Харрис уехал навестить сестру в Антелоп Фоллс и задержался у нее до четверга! К тому моменту ребенок уже был мертв. Отец Харрис увидел корзинку и узнал, чья она. А узнал, поскольку три недели до этого рядом с церковью жители устраивали пикник, и мать Дженнифер, Айл, забыла эту самую злосчастную корзинку и пришла за ней пару дней спустя. В голове отца Харриса мгновенно сошелся нехитрый паззл: корзинка, ребенок, "набравшая вес" Дженнифер. Все было предельно очевидно. И... Отец Харрис взял лопату и похоронил несчастное дитя на кладбище, что было на заднем дворе церкви. И никому ничего не рассказал.
Жители Хэппилейла не знали эту историю. А город знал.
Или вот еще случай – с женой Даррелла Ли. Где-то в конце 1968-го – начале 1969-го года, сейчас никто уже точно не помнит наверняка, Даррелл Ли и его супруга Фритци открыли лавку по продаже прохладительных напитков и снеков. На углу Мэйбл и Мэйн Стрит. Наиболее бойко торговля шла между тремя часами дня и семью вечера. Наибольшей популярностью пользовалось мороженое, а основными покупателями были ученики средней школы Хэппидейла. Не сказать, чтобы предприимчивые супруги сказочно разбогатели, но на жизнь, с точки зрения Даррелла, хватало. Однако Фритци придерживалась иной точки зрения. Девушка хотела жить в роскоши и красоте, так, как ей и было обещано до свадьбы. И не то чтобы Даррелл не старался достичь этого... при всех своих потугах, он был, как презрительно выражалась матушка Фритци, крестьянином, который перекус курицей в местной забегаловке считает "выходом в люди".
Спустя несколько месяцев после открытия "Содовой и Мороженого у Даррелла" Фритци стала называть супруга "мелким мороженщиком". Изначально только в разговорах с мужем. И, несмотря на то, что Даррелл сказал супруге, что ему подобное обращение не по душе́, она продолжила именовать мужа столь уничижительной кличкой. Спустя какое-то время Фритци уже не стеснялась употреблять неприятное прозвище при их друзьях, вернее ее друзьях, поскольку Дарреллу иметь собственных друзей не разрешалось.
Изо дня в день: "мелкий мороженщик то", "мелкий мороженщик это", Дарреллу оставалось просто смириться с таким отношением и терпеть. И он терпел. Но однажды не выдержал.
Весь городок знал, что у Фритци Ли была интрижка с одним поставщиком из Нью-Йорка. Он приезжал в Хэппидейл раз в две недели, и супруга Даррелла ужинала с гостем стейками в "Гриле Сассмана", затем парочка перемещалась в лучший отель города "Асторию". Несколько коктейлей в лобби, затем голубки уединялись в одном из номеров наверху. Даррелл знал об изменах жены. А Фритци была в курсе, что мужу все известно. Да что там, это не было секретом ни для кого в городе! Но в Хэппидейле жили вежливые люди, и никто эту связь между собой не обсуждал. Пусть все о ней и знали.
Наступил 1971-й год, и Фритци пропала. Ее нигде не видели. Ни в лавке, ни в салоне красоты, ни в "Астории". И в один прекрасный день Дотти, управляющая почтового отделения, поинтересовалась у Даррелла, куда же запропастилась его супруга? Мужчина, потупив взор, ответил, что его жена уехала в Нью-Йорк. Всем в городе было понятно, что это означает, поэтому никто вопросов больше не задавал.
 
И, быть может, зря. Поскольку Фритци точно не была ни в каком Нью-Йорке. И никуда она из Хэппидейла не уезжала. Просто несколько недель назад переместилась в морозильную камеру "Содовой и Мороженого у Даррелла".
"Мелкий мороженщик", "мелкий мороженщик", "мелкий мороженщик" - Фритци часами пила и без устали оскорбляла мужа. Даррелл даже не понял, как это произошло. Провал в памяти... После чего дражайшая Фритци на окровавленном кухонном полу, а у него в руке нож. Смерть не была мгновенной. Сердце еще пять минут качало кровь, которая выливалась из раны. А Даррелл завороженно смотрел, как его жена медленно испускает дух. После чего мужчина завернул труп супруги в одеяло, отвез в лавку и забросил в морозильник. Было три часа утра. Последующие несколько месяцев во время дневной прогулки Даррелл щедро скармливал сочные мясные стейки трем доберманам Барри Хендерсона. Стейки из Фритци. Больше никто и никогда не называл его мелким мороженщиком.
Так что, какие бы хорошие люди ни населяли Хэппидейл, в этом добром городке порой случались и плохие вещи. И вот и думайте после этого, как зло может жить в таком вполне себе благопристойном местечке?
Когда Бью прибыл на "Ремонт и Заправку у Патрика", он думал, что, вероятно, это как раз и был один из таких случаев. Плохие дела могут случиться и в Хэппидейле. Дверца в шкаф со скелетами прошлых грехов всегда может распахнуться.
 XXI. 
Бью припарковался у офиса шерифа и заглушил двигатель. В освещенном окне был виден силуэт Моррисона, заваривающего кофе. Здание, в котором трудился Дженко, лет сто назад наверняка смотрелось весьма себе привлекательно, однако с тех пор краска на стенах выцвела, пол порылся трещинами, крыша протекает, зимой здесь было не согреться, а летом это место превращалось в раскаленную печь. Комнатушка двадцать на двадцать, пара столов, оружейный шкафчик и клетка для задержанных в углу.
Бью провел Паркер через офис прямиком в клетку. Для уверенности даже перепроверил, что дверь закрылась и эта полоумная не сбежит и не продолжит свои бесчинства, снял с запястий девушки наручники и повернулся к Моррисону, колдовавшему над кофемашиной. Хороший парень. Туп, правда, как пробка, но сердце доброе. Как говорится: "Парень, вроде, неплохой... вот только ссытся и глухой" (с), Дженко принял его на работу отчасти для того, чтобы оказать услугу его отцу, Альберту Моррисону, мэру Хэппидейла. А отчасти потому, что иных желающих на эту работу не было.
- Если только пошевелится, - распорядился шериф, - стреляй.
- Босс, а я это... типа... пистолет дома забыл, - сознался помощник, отрывая свой взгляд от сахара на чашке с кофе.
- Ты хотя бы посмотрел бумаги, что на нее есть? – спросил, выругавшись про себя, Бью.
- Ага, - Моррисон и не думал продолжать, изумленно уставившись на Паркер. Помощник никогда в жизни не видел столько крови на ком-либо и буквально остолбенел.
- И? Что там? – Попытался вывести подчиненного из оцепенения Бью.
- Э, - Моррисон вернулся в реальность, поставил кофе на стол и взял в руки бумаги. – Три привода за нападения, два за вооруженные нападения, один за наезд на автомобиле... потом кражи всякие, попытки подкупа сотрудника при исполнении, побеги из заключения, взломы, проникновения, у... убийство! Одно.
Шериф и помощник уставились на Паркер.
- Вот это не про меня, отрицаю, - не согласилась девушка.
- И двенадцать часов назад она сбежала из психиатрической лечебницы, - закончил Моррисон.
- О, вот это ближе к делу, - уклончиво прокомментировала последний пассаж Паркер.
- Вот уж подфартило, - пробормотал Дженко, покачивая головой, и сделал глоток кофе. Он просто поверить не мог, что все это свалилось на них. – Позвони в Амарилло, здесь нужен инспектор по расследованию убийств, и я не хочу, чтобы она здесь пробыла хоть минутой дольше положенного, пусть срочно приезжают за ней.