Мой любимый Метаморф (СИ)
Теперь я поняла, почему Шин Орейн усиленно искал для отряда выдающихся воинов. Обычные иширцы уже давно лежали растерзанными вдоль тропы, и запах вполне настоящей крови растекался по воздуху, дразня иллюзорно-кровожадных существ и делая их еще более агрессивными.
Предтечи действительно были высокоразвитыми существами, ведь создать ментальную иллюзию, становящуюся материальной за счет эмоций живых существ, не мог больше никто.
И лучше бы так и не смог!
***Энайя
Как только портальные искажатели погасли на наших комбинезонах, я удивленно оглянулась.
Пещеры????
Это место больше походило на самый прекрасный в мире сад!
— Где мы? — прошептала я, вдыхая пьянящий аромат цветочных слив.
— Иллюзия, — проговорил командир Джер настороженно, — Мирам предупреждал о чем-то подобном…
— А зоннёны как-то связаны с Предтечами? — уточнила я.
— Скажем так, большая часть технологий зоннёнов основана на знаниях Предтечей. Даже письменность. Думаю, в далеком прошлом зоннёны бывали и в этом городе тоже…
Мы медленно шли вдоль ровно высаженных рядов деревьев, держа руки на рукоятках бластеров…
Командир Джер резко притормозил и предупреждающе поднял вверх руку.
— Вы слышите??? — проговорил он, а мы до максимума напрягли свой слух.
— Нет, — осторожно проговорил один из его подчиненных.
— Я слышу голос, — произнес Джер тревожно, — такой знакомый…
Он резко сорвался с места и быстро свернул влево. Мы все рванули вслед за ним.
Но через несколько метров я едва не натолкнулась на застывшего командира и резко притормозила.
И в этот миг я тоже услышала незнакомый голос, изумленно произнесший:
— Рон???
Выглянув из-за спины Джера, я замерла.
Перед нами стоял парень-подросток, одетый в военный китель ИВВА. Откуда ему здесь взяться??? В лагере пиратов таких юнцов не было! Его волнистые светлые волосы опускались до плеч, ярко-голубые глаза смотрели на Джера с удивлением и болью. Немного нескладный, тонкокостный — он выглядел совсем юным, а необычайно смазливое лицо делало его похожим на мифического персонажа Ишира — Ангела.
Я перевела взгляд на командира Джера и поняла, что тот в настоящем шоке.
— Джерри? — прошептал он одними губами, а потом бросился к юнцу и… обнял его!
Паренёк утонул в его объятьях и замер, закрыв глаза, а до нас донесся… плач командира!!!
— Прости, Джерри!!! Прости меня!!! Я так виноват перед тобой!!! Я так виноват!!!
Подчиненные командира стояли, как громом пораженные.
А у меня в памяти что-то шевельнулась. Ведь однажды Макс вскользь упоминал это имя…
Рон…. Рон…
А, точно! Так звали его пропавшего брата!
Что???
Это моя вина!!!
Командир Джер
— Рон!!!
Я услышал этот голос посреди иллюзорного сада и замер.
Разум еще ничего не понял, а сердце уже пустилось вскачь.
— Рон!!! Где ты???
Я забыл обо всем на свете и рванул вперед.
Это не может быть он!!! Он мертв!!!! Это ловушка!!!
Но я не мог остановить безумие, рвавшееся изнутри, потому что самой большой мечтой всей моей жизни было только одно: еще хотя бы раз увидеть Джерри и попросить у него прощения!
Это мечта всегда была неосуществимой, потому что мертвые не воскресают…
…Когда он еще был жив, мне было двадцать, а ему восемнадцать. Меня тогда звали Рон Беллен, а его Джерри Янг. Мое сегодняшнее прозвище Джер — это дань памяти о нем…
Я был глуп тогда. Я был избалован, несдержан и любил употреблять запрещенные препараты. Возможно, если бы не наркота, я не позволил бы себе впасть в то, во что впал…
Мы были кадетами ИВВА, жили в одной комнате.
Джерри был слишком хилым и худощавым, но с лихвой компенсировал недостаток физических данных блистательным умом и находчивостью. Парни из группы постоянно задирали его, а я защищал. Сосед по комнате все-таки…
А потом мы действительно подружились. Джерри — веселый, лучистый и поразительно общительный — сумел расшевелить даже такого нелюдимого человека, как я.
Я настолько привык к нему, что даже когда мы с Джерри разъезжались на каникулы, мне начинало его дико не хватать.
Непоправимое произошло однажды в бассейне.
Я тогда был навеселе, принял пару запрещенных таблеток. Джерри ругал меня за это и предложил поплавать в бассейне подольше, чтобы освежить мою глупую голову. Я согласился. Мы начали дурачиться, было очень весело…
А потом… не знаю, как так вышло и кто из нас это начал, но мы начали целоваться.
Я помню, что мне было безумно хорошо с ним. Как два идиота, мы забыли о том, что повсюду камеры и что мы сейчас в ИВВА…
Нас застукал дядя Джерри — адмирал Дэйн Мортолл.
И я понял, что мы серьезно встряли.
Уже на следующий день о нашем позоре знали все, и через пару часов мы были исключены из Академии.
Я впал в депрессию, закрылся в своей комнате в доме родителей и не хотел ни с кем разговаривать.
Мой младший брат Макс порывался вытащить меня из этого состояния, но я гнал его в шею и просто тупо заливал горе алкоголем.
Джерри звонил мне ровно три дня. Звонил долго, часто, а потом… перестал.
Через неделю я узнал, что он… покончил с собой.
Это был конец всему!!!
Это был конец моей жизни…
Потому что я действительно его любил.
Да, нам не стоило переходить черту, но мы были по-настоящему лучшими друзьями.
И в тот момент я понял: смерть Джерри — это моя вина!
Если бы я только ответил на его звонок! Если бы я только поговорил с ним, то, я уверен, он бы и сейчас был жив!
Но я думал только о себе. Я думал только со своей жалкой шкуре!!!
Как во сне, я прожил последующие мучительные годы. Я пил, я буянил, я ненавидел весь мир и себя больше всех на свете!
Из этого ада самоосуждения меня вытащил один знакомый, который завербовал меня на службу к военным. Тренировки, опасные вылазки, подготовка к разведывательной деятельности — все это отвлекло меня от моей боли, и я немного ожил.
Родные не знали, чем я занимался на самом деле. Эта информация была секретной. Они считали, что я отправился на Ниол, как обычный турист…
… И вот сейчас Джерри — в точности такой, каким я его запомнил — стоит передо мной и смотрит на меня своим укоризненно-несчастным взглядом, и вся боль, сдерживаемая внутри меня годами, прорвалась наружу.
Краем сознания я понимаю, что это не может быть он, ведь прошло так много лет, он должен был уже вырасти, стать зрелым мужчиной. Я даже знаю, что это какая-то ловушка, но я не могу остановить самого себя…
Я рванул к нему и крепко обнял. Лишь бы на мгновение почувствовать его живым и… вымолить прощение!
— Прости меня, Джерри! Я так виноват перед тобой!!!
Я — здоровый тридцатишестилетний мужчина — плачу, как ребенок, обнимая эту опасную иллюзию и не могу остановиться…
— Прости, Джерри… Прости…
Он обнял меня в ответ и замер, и мне показалось, что он действительно стал настоящим. Как бы я хотел, чтобы это было так!
Однако через мгновение я почувствовал острую боль в своем боку.
Дернулся и застонал, хватаясь рукою под ребрами и чувствуя, как по пальцам течет кровь.
С искренним шоком смотрю на «Джерри», в глазах которого плещется обида и глухая ярость, а в руках поблескивает окровавленный нож.
— Ты разрушил мою жизнь, — шепчет жестокая иллюзия, — я умер из-за тебя!!! Ненавижу тебя, Рон!!!!
— Прости… — как полоумный еще раз шепчу я.
Через мгновение мое сознание проваливается во тьму…
Потомок…
Руэль
Исида крепко прижалась ко мне и закрыла глаза. Вокруг нас простиралась обманчивая красота природы, но я был напряжен и сосредоточен. О силе иллюзий Предтечей я знал не понаслышке.