Мой любимый Метаморф (СИ)
Горячая крепкая рука коснулась моих пальцев, но я машинально отбросила ее прочь, полностью погруженная в свой внутренний ужас. Неужели Энайя погибла??? Я этого не переживу!!!
Очнулась я только тогда, когда мы уже вереницей шагали вперед, заходя в огромный рукотворный склеп.
С изумлением я увидела над своей головой неровные своды примитивной пещеры, но это только на первый взгляд казалось, что вокруг не более, чем дыра в скале. Как только генерал Шин Орейн, возглавивший отряд, выпустил в воздух «светлячки», я поняла, что на полуразрушенных стенах местами остались куски вполне себе ровных плит с совершенно незнакомыми письменами.
Это место было старо, как мир, поэтому и пребывало в таком плачевном состоянии. Меня охватило странное чувство иррационального страха и трепета, словно я на мгновение взглянула в лицо тому нереально далекому прошлому, когда вселенную еще бороздил не один Предтеч…
Даже скорбь об Энайе забылась на несколько минут.
Но чья-то горячая, почти раскаленная рука снова коснулась моей ладони. Пальцы переплелись с моими, и я наконец подняла свой взгляд.
Макс шел рядом со мной и тревожно рассматривал мое лицо.
На меня тут же навалилось все и сразу: обиды, страхи, боль…
Нижняя губа предательски дрогнула.
Он сейчас выглядит таким обеспокоенным! Неужели тревожится обо мне? Или дело, конечно же, в лице?
Меня охватило ожесточение.
Напрягшись, я мысленно представила перед собой свои настоящие черты. Давно нужно было это сделать! Хватит играть эту постыдную роль!
Трансформация далась мне с трудом, наверное, оттого что я очень нервничала. Перестроился разрез глаз — они у меня более раскосые, чем у Исиды, нос стал чуточку больше, хоть и ненамного, губы тоньше, подбородок острее. Волосы посветлели и тут же позолотились во свете «светлячков».
Я почувствовала, как Макс вздрогнул. Внутренне напряглась и с вызовом посмотрела в его лицо.
Он был удивлён и, словно диковинку, меня изучал.
Я отвернулась и попыталась выдернуть руку из захвата. Все! Больше нет никакой копии Исиды! Любить больше не за что!
Но мою руку он не отпустил…
Страстный порыв… Но я всего лишь раб…
Талиэн
Едва успел очнуться, как увидел слезы на глазах Энайи, и все внутри меня просто перевернулось. В груди заныло (что за странное явление???), а тело само прыгнуло к ней. И безо всякой ментальной привязки: я действовал совершенно по своему желанию, хоть не совсем еще себя понимал.
— Хозяйка, ты плачешь? — голос неожиданно дрогнул, и я удивленно понял, что меня просто распирает от чувств. Новых, странных и… совершенно, абсолютно моих собственных. Незнакомых, сильных, выбивающих из колеи и заставляющих мой разум метаться, как зверька в клетке…
Энайя, поймав мой взгляд, тут же ринулась навстречу и повисла на моей шее, обдав щеку своим прерывистым дыханием.
— Я так счастлива, что ты в порядке! — прошептала она, опаляя кожу теплом, и несколько ее слезинок упали мне на ключицу, тотчас же скатившись вниз.
Внутри меня взорвалось что-то настолько сильное, что я слегка пошатнулся. Мне захотелось сжать ее в объятьях и никогда не отпускать. А еще стереть эти слезы с ее щек языком, а потом… схватить в плен ее губы.
Моя…
По законам ментального рабства это я принадлежу ей, а не она мне, но сейчас в разуме пульсировала только одна мысль — она МОЯ!!!
Я не знал, что существуют подобные чувства. Я не знал, что разум и эмоции могут настолько подчинять. Мои руки сомкнулись вокруг ее талии все еще немного робко, потому что я по-прежнему был всего лишь рабом, но Энайя сама нашла мои губы…
Тягучий и несмелый поцелуй резко перерос в страстный и стремительный, и меня еще больше понесло.
На сей раз откликнулась не только душа, но и тело. Острое томительное чувство внизу живота прострелило меня всего, а руки бесстыдно отправились блуждать по ее телу, наталкиваясь на приятные округлости и еще больше распаляя во мне дикий и неконтролируемый жар…
Теорию о близости с женщиной я знал очень хорошо, но никогда не думал, что в реальности испытаю нечто подобное. В этот момент я хотел стать к ней еще ближе, слиться ней в одно целое, соединиться не только на ментальном уровне, но и на физическом…
— Талиэн… — прошептала Энайя хрипло на выдохе, — не останавливайся, прошу…
Команда была принята с большим воодушевлением с моей стороны. Я уложил ее на пол и стремительно расстегнул комбинезон, просто не веря в то, что сейчас смогу не только смотреть на это безумно прекрасное женское тело, но и прикасаться к нему. Она дрожала от предвкушения, и я поспешил обхватить ладонью ее обнаженную грудь, отмечая, как от этого робкого прикосновения у меня мгновенно закружилась голова.
Энайя снова потянулась за поцелуем, и моё сознание выпало из реальности окончательно. Она очень умело ласкала мои губы своими, а я, будучи откровенно неопытным, на уровне обычных инстинктов всё схватывал на лету и постепенно начинал брать инициативу на себя.
И лишь где-то на самом краю моего разума тихо, но с некоторым укором всё ещё звучала одна отчетливая и холодная мысль: я — искусственно выведенный образец. Биокиборг. Существо, созданное для грязной работы. Вещь, которая должна быть использована только по назначению…
— Нет! — кричал я ей сквозь эти безумные поцелуи. — У меня тоже есть эмоции! Я тоже чувствую! Я… настоящий!
— Биомасса, — жестоко парировала она, — образец номер три, с недостатками и отклонениями. Даже сейчас… ты просто удовлетворяешь желания тела своей хозяйки. Это твоя рабская функция. Ей нравится твое тело и ей приятно быть под твоей защитой. Когда она найдет себе кого-то более удобного, ты просто будешь… забыт. Или выброшен…
Мне нечего было ей возразить. Всё так и было. И почему-то мне стало больно. Ведь и раньше, когда я лежал на полу камеры после побоев прежнего хозяина, я часто спрашивал себя, а как бы я прожил свою жизнь, если бы я все же РОДИЛСЯ? Если бы прошел через естественный физиологический процесс появления на свет и имел бы статус полноценной личности…
Наверное, меня бы пьянило чувство свободы. Я бы шел туда, куда хотел сам. Делал бы то, что считал нужным. Позволил бы себе что-то значить. А еще, возможно, я бы полюбил этот мир и нашел бы в нем свое собственное место. ЛИЧНОЕ. Без хозяев.
И девушка в моих руках не просто пользовалась бы мной, как своим личным рабом. Она бы, возможно, ценила и уважала меня. Я был бы ее мужчиной…
— Но ты РАБ! — поспешила напомнить мне все та же упорная и жестокая мысль.
Я замер всего на несколько мгновений, но Энайя ощутила это и резко распахнула глаза. Половина ее комбинезона была уже приспущена вниз, и грудь ее тяжело вздымалась, покрывшись капельками пота.
Она посмотрела мне в глаза с немым вопросом, но я не смог ей ничего сказать.
Когда же девушка поднесла к моему лицу слегка дрожащую ладонь, дверь в нашу темницу неожиданно открылась.
Мы оба резко обернулись, а сделавший шаг вперед мужчина — тот самый предводитель с колючим взглядом и короткой черной бородой — изумленно замер.
Потом он хмыкнул и демонстративно сложил руки на груди.
— Развлекаетесь, ребятки? — насмешливо бросил он. — Простите, что прерываю, но пришло время нам немного пообщаться… по душам.
Я тут же вскочил на ноги, а Энайя с запоздалой стыдливостью отвернулась, ныряя обратно в комбинезон.
Пришлось быстро стряхивать с себя возбуждение и остальные чувства, возвращая себя к прежней функции раба и телохранителя свой хозяйки.
Энайя поправила одежду, рукой пригладила светлые волосы, а потом тыльной стороной ладони вытерла припухший влажный рот. Я отвернулся. Каждый взгляд на нее начинал опять вызывать неконтролируемую страсть.
Нас попросили выйти и даже удивили отсутствием конвоиров, и я ощутил, что ментальное поле вокруг наших пленителей заметно изменилось. Я уже не чувствовал такой глубокой агрессии, как прежде. Энайя тоже недоуменно фильтровала ментальные потоки, но на всякий случай слегка жалась ко мне.