Мой любимый Метаморф (СИ)

Руэль посмотрел на него пораженно и недоверчиво.
— Арраэх! Да как ты можешь так говорить??? Ты что не понимаешь, что на кону жизнь моей жены!!! Я не позволю тебе рисковать ее благополучием! Если кто-то начнет шантажировать тебя мною, можешь вычеркнуть меня из списков живых!
С этими словами он развернулся и бросился прочь из комнаты.
Прежде, чем кто-то успел понять, что он задумал, зоннён добрался к ангару с большим новехоньким судном, вскочил в него, быстро задраил люк и дистанционно открыл шлюз в космос.
— Брат! Руэль улетает! — воскликнул парень в зеленой тунике, указывая на огромный экран, сияющий видом звездного неба на боковой стене.
— Он, как всегда, никого не слушает! — пробурчал Арраэх, раздраженно откидывая с лица светлую прядь. — Отправьте наших лучших пилотов вслед за ним, но пусть держатся на достаточном расстоянии. Как только Руэль вступит в контакт с пиратами, тут же сообщите мне.
Юноша кивнул и побежал исполнять приказание.
Правитель зоннёнов Арраэх Синоарим посмотрел в звездное небо, виднеющееся на экране, печально выдохнул и пробормотал:
— Да пребудет с тобой удача, брат…
Его взгляд смягчился, но наполнился еще большей тревогой…
  
Снова похищение…
 
Энайя
Автокары на Ниоле оказались настолько стары, что при движении загремели похлеще старой посуды. Мы тряслись в одном из них уже битых два часа, и вид мелькающей за окном пустыни вызывал смешанные чувства.
Целая вереница автокаров покинула военный городок с раннего утра, и это очень взволновало меня. В воздухе отчетливо висел ментальный сгусток напряжения, исходивший от остальных солдат: похоже, для них тоже путешествие в неизвестность было немного пугающим.
Вчера вечером Мару и Макса принесли в казармы буквально на руках. На мои отчаянные попытки узнать, что с ними сделали, «носильщики» лишь отмахнулись, и только один цвинн, лежащий на соседней койке, немного лениво объяснил, что это просто реакция после «комнаты иллюзий». Поняв, что моих друзей кто-то грязно использовал при испытании, да еще и напичкал галлюциногенными препаратами, я исполнилась ярости.
Но мои чувства вдруг остудил Талиэн. Он положил мне руку на плечо и слегка сжал пальцы. Меня просто пронзило его искренним участием, и я замерла. То доверительно-близкое, что начало устанавливаться между нами еще во время первого купания в душевых, постепенно вытеснилось чередой изматывающих рутинных событий, и вот сейчас этот удивительный парень снова протянул мне искреннюю руку помощи.
Я обернулась к нему. И хотя сейчас мне бы стоило больше беспокоиться о Маре и ее возлюбленном, но в голове опять засел навязчивый вопрос: так я Талиэну действительно небезразлична, или это просто его «работа» из-за ментального рабства?
Заглядывая в его темные глаза, я пыталась увидеть в них ответ. Под таким пристальным взглядом Талиэн немного смутился, как будто догадавшись, что я чего-то в нем ищу. Видимо не захотел, чтобы я нашла, и поспешно отвернулся.
Я печально вздохнула, но тут же с удивлением поняла, что моя тревога действительно сошла на нет.
Мара и Макс очнулись уже через час. Когда я рассказала, что их битва была лишь плодом их воображения, Мара нахмурилась, а потом указала на разбитые в кровь руки своего парня. Я осеклась, но тот же самый цвинн также лениво сказал, что в иллюзорной комнате участие принимают тренировочные роботы.
Мара не удержалась от смешка.
— Наверное, Макс нанес им немалые убытки… — проговорила она, а я не совсем поняла, что она имеет в виду.
Ночь прошла спокойно, и я уж было решила, что наутро в эту «комнату иллюзий» потянут нас с Талиэном, но я ошиблась. Еще до рассвета нас подняли на ноги и приказали отправляться… в путешествие.
Куда мы едем, как надолго и для чего, никто не объяснял. В одном автокаре умещалось около десяти человек, но, к сожалению, с Марой и Максом нас разлучили. Радовало только то, что Талиэн оставили рядом. И думаю, только потому, что опасались его реакции…
Сидя в темном и душном салоне транспортного средства, я чувствовала себя растерянно. Что нас ждет впереди? Кровь? Смерть? Лишения?
 
Страшные и неприятные картины насилия и ужаса начали сами собой проноситься в моей голове, так что я инстинктивно придвинулась к Талиэну и сжала его руку в районе плеча.
Парень вздрогнул, а потом осторожно просунул руку мне за спину и слегка приобнял. Я положила голову ему на плечо, окунаясь в пьянящий запах его тела, и прикрыла глаза.
На ухабах трясло так, что трепетали все внутренности, но мне стало вдруг очень хорошо. Словно в коконе, который точно защитит меня от беды. Словно я могу спрятаться от непогоды и быть чуточку счастливой…
Хотя выглядит это крайне эгоистично. Талиэн — очень удобен в своей рабской зависимости от меня, и я… не хотела бы, чтобы это прекратилось. Ведь я действительно не верю, что он стал бы оберегать меня без ментальной привязки.
Кто я ему? Бывший враг. Женщина, которая сделала его рабом. Слабое существо, о котором постоянно нужно заботиться…
Эти мысли отравили мне то блаженство, которое я уже начала ощущать.
Вот бы ворваться сейчас Талиэну в душу и все узнать! Увидеть его настоящие чувства и понять раз и навсегда: нужна я ему, как личность, или нет! Я могу это сделать, но… не имею права! Это жестоко и бестактно. Это не по совести…
А сам он не скажет никогда: я это чувствую. Значит и эти объятья могут быть лишь фальшивой заботой, на которую я его обрекла…
Мои невеселые мысли были прерваны звуком жуткого взрыва впереди, за которым последовал еще один, а потом еще и еще…
Автокар резко остановился, так что я едва не полетела на пол, но потом нас вдруг начало еще больше трясти, и я с ужасом поняла, что мы тоже сейчас можем взлететь на воздух.
Атмосфера в кабине словно наэлектризовалась, по остову машины побежали подозрительные искры, спереди повалил дым…
А потом автокар резко перевернулся, так что я уже начала прощаться с жизнью, а Талиэн схватил меня за плечи и крепко прижал к себе.
Я закрыла глаза в ужасе, но в какой-то момент все прекратилось, и автокар снова принял горизонтальное положение.
Снаружи послышались крики, топот ног (о, откуда же среди песков может быть топот???), тонкий свист приготовленных к битве бластеров…
— Быстро! Все выходим из транспорта! Руки вверх!!! — послышался незнакомый требовательный голос, и парни в автокаре испуганно переглянулись.
Я перестала дышать, но Талиэн, наклонившись и коснувшись губами моего уха, прошептал:
— Не бойся, я с тобой!
Эти слова словно застряли в моей голове, когда я, шатаясь выбиралась из автокара, ступая на твердую, выстеленную дорожным покрытием поверхность Ниола.
«Не бойся, с я тобой…»
Я оторопело смотрела на несколько десятков вооруженных мужчин, которые угрожающе держали нас на прицеле своих бластеров.
«Не бойся, я с тобой…».
Это была совсем не пустыня, а скорее самое настоящее поселение людей, в котором среди невысоких домов виднелись редкие деревья.
«Не бойся, я с тобой…»
Рука Талиэна сжала мою, как только он выбрался из автокара вслед за мной.
Словно в прострации я оглянулась еще раз и поняла: помимо нашего транспорта ни одного подобного рядом больше нет. Нет ни пустоши, которая точно была за окном еще пару минут назад, нет ни вереницы автокаров, ни Мары с Максом и нет наших похитителей.
Зато есть другие… похитители, смотрящие на всех нас враждебно и даже с неприкрытой ненавистью.
Вперед выступил мужчина с большим бластером в руках, и нашивки на его одежде отличались от остальных. Он начал отдавать приказы на иширском, требуя связать пленников и отвести на какие-то склады.
 
Он был сравнительно молод. Черные, как смоль, волосы в некотором беспорядке обрамляли загорелое волевое лицо, аккуратно подстриженная короткая бородка делала его грозным и опасным. Впрочем, не только бородка, но и крепкое тело под запыленной одеждой защитного цвета. Когда он повернул свое лицо на нас с Талиэном и посмотрел черными, как сама ночь глазами, я невольно поёжилась. Что-то в его взгляде показалось мне знакомым, но скорее всего это были просто последствия головокружительного стресса.