Мой любимый Метаморф (СИ)
Эти чувства нашли на меня, как затмение, но, когда я очнулся, то со стыдом прогнал их. Что со мной происходит? «Паук» повредил во мне какие-то установки? Цвинны точно такие же презренные существа, как и иширцы! Смерть — это лучшее, что может их ждать!
Однако я должен действовать в рамках своего задания.
— На выход! — крикнул я парням, но стоящий недалеко кадет изумленно распахнул глаза.
— Наставник, у вас кровь…
Я спохватился, вспомнив, как обильно кровоточило мое ухо.
— Это пустяки… — смутился я и отвернулся.
Решительно направившись к узкому пещерному проходу, я вдруг выхватил взглядом девчонку в потрепанном и грязном светлом комбинезоне. Она немного неловко поднималась с камней и выглядела измученной. Я презрительно скривился. Не место женщинам в Академии! Особенно таким — безголовым! Впрочем, разве бывают другие?..
— Кадет Свилт! Бегом за мной! — прикрикнул я строго, а она вздрогнула и посмотрела на меня весьма странным пронзительным взглядом. На мгновение, всего на одно маленькое мгновение я увидел перед собой другие глаза — той странной незнакомки из моего сна, когда она просто покорила меня своей невыразимой нежностью и состраданием, и все мое тело тут же вздрогнуло. Сердце подскочило до горла, пульс ускорился в несколько раз, а нанороботы спровоцировали выброс адреналина в кровь. Даже между лопатками так сильно запекло, словно я собрался непроизвольно выпустить крылья, и мне пришлось поспешно сбежать, чтобы не выдать своего безумного состояния.
Что это было вообще??? Почему я так отреагировал на эту глупую пустышку? Все дело в том сне? Она чем-то напоминает мне девушку из видения?
Как глупо! Это все фантазии повреждённого мозга!
Но… что-то внутри предупреждало меня, что все не так просто. Надеюсь, эта Энайя больше никогда не разбудит во мне подобные ощущения.
Я не хочу быть слабым!
Если я выжил, значит должен стать сильнее!
Моя цель — убивать!..
***Помощь из Академии прибыла очень скоро.
Нас в прямом смысле раскопали и отправили на континент, а Макса и Марка Эйри привезли на пару часов позже. Они были немного потрепаны, но вполне живы. Их оставили в лазарете на три дня.
В тот же вечер я сел писать отчет хозяину и остановился на том моменте, что Марку Эйри стало плохо. Отчего-то мне не хотелось сообщать генералу о нем, но… этого факта уже не скрыть: есть свидетели.
Глубоко вздохнув, я написал:
«…Марк Эйри почувствовал недомогание, но достоверно я не могу сказать, было ли это вызвано бета-усилителем или чем-то другим…»
Закончив отчет, я невольно вздрогнул. Знаю, что хозяин снова будет в ярости. Он ненавидит мои неясные формулировки, снова возьмется за нож…
Сколько сотен раз за эти годы он резал мою кожу, с упоением наблюдая за моими страданиями! Ему нравится видеть мою кровь и судорожно сжатые кулаки. Наверное, он жалеет, что на мне совершенно не остается шрамов…
Наполнившись привычной ненавистью, я сжал зубы и судорожно вдохнул.
Все, не хочу пока думать ни о чем. Я неожиданно ощутил себя уставшим…
Схватив полотенце, я вышел в коридор и направился в общие душевые на третьем этаже. Так как я получил комнату на этаже «продвинутых» кадетов, а не в преподавательском корпусе, то мой личный душ постоянно давал сбои (Академия слегка не радела о своих учениках).
Решил спуститься по лестнице, потому что в лифте могло быть слишком много попутчиков, поэтому завернул в коридор напротив лифта.
Пройдя два лестничных пролета, я остановился, потому что на меня снова накатила непривычная слабость. Да что же происходит? Такого со мной никогда не было! Это последствия атаки бета-излучением? Повреждены какие-то телесные функции???
Но нанороботы уже должны были все исправить!
Я облокотился об стену и закрыл глаза. В голове странно шумело.
— Наставник! — вдруг послышался совсем рядом тихий женский голос, и я мгновенно ощутил прикосновение к своей руке. Хотел инстинктивно отбросить чужие пальцы прочь, но только лишь открыл глаза и замер.
Энайя стояла непозволительно близко и, слегка задрав голову, смотрела мне прямо в глаза. Все внутри меня опять перевернулось, добавляя головокружение, и я едва удержал свою руку, готовую схватиться за свое колотящееся сердце.
Девчонка смотрела на меня странно: тревожно, испытующе и… ласково? О нет! Она же теперь вцепится в меня, как пиявка! Я не хочу иметь дело с сумасшедшими фанатками!
Я хотел ее грубо оттолкнуть, но тело совершенно не слушалось. Вместо этого я продолжал пристально разглядывать ее лицо. И, когда остановился на ее пухлых розовых губах, кое-что вспомнил…
Это был тот момент, когда девушка в видении еще была рядом. Ее лицо было смазанным, даже цвет глаз я не мог рассмотреть, но потом вдруг… ощутил ее мягкие губы на своих губах…
Это было очень приятное ощущение. Хоть и мимолетное…
Это был мой первый поцелуй…
Стоп, Образец № 3! Очнись! Это был просто сон!
О-о-о! А вот это уже не сон!
Наглая девчонка повисла на моей шее и прижалась губами к моим губам!..
Назревающая опасность…
Последние новости. Голографическое табло на центральной площади Ишира. Говорит ведущий популярной новостной программы «Точка зрения»…
— Иширская Военно-Врачебная Академия набирает все больше популярности у современной молодежи. Юноши и девушки с завидным рвением стремятся поступить в это учебное заведение, чтобы стать на защиту своей родины перед лицом все усиливающихся инопланетных коалиций… Чтобы это рвение не угасло, а разрасталось и крепло, многие великие люди, творившие историю нашей планеты у нас на глазах, присоединяются к работе ИВВА и дарят жаждущим юным душам столь необходимые в наше время знания и опыт. Таким образом, с сегодняшнего дня к команде преподавателей и наставников Академии присоединяется легендарный военный и заслуженный ветеран Последнего Межрасового Противостояния — генерал-майор Антонио Рикардо Лиеззо…
Картинка на табло сменилась изображением черноволосого мужчины с короткой стрижкой и в военном кителе. У него на груди щедро были нанизаны награды и медали, свидетельствующие о его огромном опыте настоящих сражений и подвигов.
— Скажите, господин Лиеззо, — начал ведущий, — что именно побудило вас войти в состав ИВВА?
Мужчина не улыбнулся, однако сказал с вдохновением и решимостью, словно через экран глядя зрителям прямо в глаза:
— Я жажду передать молодому поколению тот запал, который сам получил однажды от своего наставника Андрэ Иерса — легендарного ветерана войны с кипринами… Поэтому говорю всем вам сейчас: служить родине должен каждый! Если все мы объединимся и будем усердно защищать свои семью, свои земли, всю планету в конце концов, то тогда никакой враг не посмеет даже подумать о том, чтобы сунуться к нам с агрессивными намерениями…
Люди на площади захлопали и засвистели на слова генерал-майора, а он улыбнулся яркой белозубой улыбкой, словно мог разглядеть их одобрение через неподвижный экран…
***ИВВА. Кабинет преподавателя Талиэна Мейзона
Острый носок сапога с силой врезался в оголенную грудь молодого парня с бледным изможденным лицом, и тот повалился на пол, болезненно скрутившись, но при этом не издав ни звука.
— Поднимайся, ничтожество! — почти прорычал грубым голосом представительный седовласый мужчина. — Будь хотя бы нормальной грушей для битья, если не способен исполнять свои прямые функции!
Юноша поднялся и снова выровнялся. Он стоял на коленях в одном только белье. Окровавленная одежда валялась рядом. На его теле было множество рваных порезов и ссадин, но он смотрел только в пол. Ударив его еще несколько раз в живот, мужчина, наконец, успокоился и уселся в кресло.
Он тяжело дышал, потому что устал избивать своего раба, а парень, после последних ударов снова потерявший равновесие, опять попытался стать ровно, хотя у него дрожало все тело. Наконец, ему это удалось, и он снова опустил глаза в пол.