Всегда с тобой (ЛП)

Когда мой сосок напрягается под его прикосновением, он со стоном прижимается к моей спине. Он обеими руками массирует мою грудь, и я выгибаюсь навстречу его прикосновениям.
— Боже, Мэдди, — стонет он.
Мне нравится, когда он так произносит мое имя.
Он переворачивает меня на спину, засовывая голову мне под рубашку. Он целует, лижет и сосет мою грудь, вызывая все те вздохи и стоны, которые он хочет услышать. Его рука скользит вниз по моим шортам и трусикам, потирая именно то место, где я хочу его.
Как только он просовывает палец внутрь и чувствует ожидающую его влажность, то рычит:
— Ты нужна мне сейчас, — и переворачивает меня на живот.
Раздается шуршание презерватива, а затем он скользит, медленно и горячо, внутри меня. Потягиваясь, я издаю стон.
Тепло его тела окутывает, когда он ложится на меня сверху.
— Ты такая тугая, — бормочет он.
Он толкается. Неторопливо. Нежно. Медленное нарастание удовольствия мучительно, и я впиваюсь ногтями в диван, не в силах сдерживать свои стоны.
По другую сторону стены визг гитар и грохот барабанов становятся громче. Чтобы заглушить звуки того, как мы с Джорданом занимаемся сексом.
Может быть, позже я почувствую вину или смущение из-за этого, но прямо сейчас я не могу заставить себя думать ни о чем, кроме пульсирующей потребности, растущей внутри меня.
Я бы хотела, чтобы Джордан потер меня между ног, поэтому я делаю это сама. Когда он замечает, то говорит:
— Хорошая девочка.
Шлепки его кожи о мою становятся громче по мере того, как он все быстрее и быстрее двигается внутри меня. Затем он приподнимает мои бедра и шлепает меня по заднице, прежде чем погрузиться обратно, заставляя меня ахнуть и вцепиться в подлокотник.
Его пальцы сжимают мои бедра так сильно, что я знаю, что позже там останутся следы, но мне все равно. Не тогда, когда он, наконец, протягивает руку, чтобы потереть у меня между ног.
Это знакомое, волшебное удовольствие — подниматься. Я так близко.
— Давай, детка, — шепчет Джордан. — Пусть он услышит, как громко ты стонешь для меня.
Я замираю. Джордан хочет, чтобы Майлз нас услышал?
Он набирает скорость, входя и выходя из меня быстрее, быстрее. Я вскрикиваю. Этот угол такой глубокий. Я пытаюсь заглушить свои звуки, вжимаясь лицом в подлокотник.
Он издает стон, который я узнаю, прежде чем врезаться в меня в последний раз, пульсируя снова и снова, пока он не выходит.
Я падаю на диван, а Джордан направляется в ванную. Перед уходом он шлепает меня по заднице.
— Не хочешь принести нам воды?
Да. Сейчас мне определенно нужна вода.
На нетвердых ногах я направляюсь на кухню, но когда переступаю порог, что-то хрустит под моей босой ногой. Я вскрикиваю и отскакиваю назад.
Мой телефон. Разбился об пол. Весь экран затянут паутиной, и я не могу сказать, то ли это из-за того, что я наступила на него, то ли ущерб был нанесен прошлой ночью. Несчастный случай затерялся в тайниках моей памяти.
Я безнадежно пытаюсь включить свой телефон, но, конечно же, он не поддаётся.
Дерьмо. Мы не можем позволить себе новый. Не вдобавок к школьным принадлежностям, учебникам, новому ноутбуку, билету на самолет…
Я вздыхаю, бросаю бесполезный телефон на стол и достаю из холодильника две бутылки воды. Когда Джордан возвращается с каплями воды на лице, я спрашиваю:
— Ты помнишь, как я разбила свой телефон прошлой ночью?
Он смеется.
— А ты нет? Я знал, что ты была пьяна, но не думал, что настолько. — Он рассматривает обломки моего телефона. — Я все время забываю, что ты такая легковесная. Ты допила свой бокал, начала спотыкаться и твой телефон выскользнул. Я думаю, ты могла наступить на него в какой-то момент. Я просто рад, что ты не сожгла дом дотла.
Мама убьет меня. Слава богу, ее здесь нет, чтобы увидеть мое похмелье, сломанный телефон или парня, который остался у меня ночевать.
— У тебя есть где-нибудь старые телефоны, которыми я могу пользоваться, пока не смогу позволить себе новый? — Хотя я понятия не имею, когда это произойдет.
 
Джордан бросает телефон обратно на стол.
— К черту это, я просто куплю тебе новый.
Облегчение переполняет мою грудь.
— Мне не нужен новый. Просто рабочий, пока я не накоплю денег. — Я целую его. — Спасибо тебе.
Его руки обхватывают мои бедра.
— Ты шутишь? Ты получишь новый телефон. Для моей девочки все самое лучшее.
Он действительно идеальный парень.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Мое любимое место в мире — это место на моей крыше прямо за моим окном. Здесь я читаю, смотрю на звезды, отправляю голосовые сообщения и FaceTime своим друзьям и Джордану, когда не хочу, чтобы меня подслушивали. За исключением того момента, когда у меня нет телефона.
Рядом со мной скрипит пластик. Я подпрыгиваю и чуть не роняю книгу на колени.
Майлз вылезает на крышу. На нем потертые джинсы и черная толстовка с капюшоном, который натянут на голову, как будто сейчас не середина июня.
Он останавливается, когда видит меня, и я думаю, может быть, он собирается вернуться тем же путем, каким пришел.
— Не знал, что здесь кто-то есть.
— Ну что ж. Я здесь.
Он пожимает плечами, затем с важным видом подходит и плюхается рядом со мной, оставляя между нами всего несколько дюймов пространства.
Мое сердце колотится, на ладонях и спине выступают капельки пота.
— Тебе обязательно сидеть так близко?
— Где наш парень? — Он осматривает подъездную дорожку под нами.
— Ему нужно работать.
— Ой, до того, как он заставил тебя кончить? Облом.
Я захлопываю книгу.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Ты брала уроки актерского мастерства на Pornhub?
— Что…
Он ухмыляется.
— Эти фальшивые стоны были почти убедительными.
Боже, мое лицо в огне. Если бы я сейчас дотронулась до своей щеки, то обожгла бы руку.
— Я не притворялась.
— И ты определенно не утруждала себя попытками имитировать оргазм.
Я сжимаю руки в кулаки.
— Так ты хочешь сказать, что заставил кончить всех своих подружек?
Если он действительно так думает, то он полон дерьма.
— У меня никогда не было девушки.
— Ладно, тогда друзья с привилегиями. Приятели для траха. Называй их как хочешь.
— Никогда ни с кем такого не было. — Он действительно выглядит серьезным. Я предпологала, что такой парень, как Майлз, будет спать со всеми подряд столько, сколько сможет.
Я закончила говорить об этом. Майлзу не нужно ничего знать о моей сексуальной жизни, а я не хочу ничего знать о его. Я снова открываю книгу, надеясь, что он поймет намек.
— Пойдем со мной в дом моей мамы.
Я снова смотрю на него. Его лицо ничего не выражает.
— Что? Зачем?
Он встает и протягивает руку.
— Есть кое-что, на что ты захочешь посмотреть. Хотя моя мама работает по ночам в больнице. Так что мы должны вести себя потише.
Я не беру его за руку.
— Что значит потише? Я ничего с тобой не делаю и никуда не иду. У меня есть парень.
— Расслабься. Я не хочу тебя трахать. — Его взгляд становится пустым, и он засовывает руки обратно в карманы.
Это не должно меня оскорблять, но почему-то это задело. Хуже того, это разочаровывает меня.
— Тогда что ты хочешь, чтобы я увидела?
— Мама забрала мой рюкзак после того, как меня выгнали. В блокноте есть список, о котором я тебе рассказывал. Ты хочешь его увидеть или нет?
Список подозреваемых. Если я смогу заполучить в свои руки список людей, одержимых Софи настолько, чтобы изводить ее и преследовать по всему городу — я смогу вычислить, кто из этого списка мог бы захотеть сделать то же самое со мной.
Когда мы подъезжаем к одноэтажному дому на ранчо, Майлз поднимается по узким бетонным ступенькам и возится с ключом у двери. Ветви деревьев почти нависают над крышей, а кустарник ползет к окнам. В углу двора пылится газонокосилка, несмотря на то, что трава щекочет мне лодыжки.