Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея

С. 27 «Как во время урока музыки»
Оппенгеймер, возможно, действительно некоторое время болел полиомиелитом.
С. 33 «когда Роберт закончил Школу этической культуры»
В детстве Оппенгеймер перенес несколько заболеваний. В шестилетнем возрасте ему удалили миндалины и аденоиды, в 1916 году — аппендицит, в 1918 году он болел скарлатиной.
С. 41 «страстное влечение»
В 1961 году Кэтрин Чавес Пейдж (Кавано) была зарезана в постели молодым соседом — американцем мексиканского происхождения при попытке ограбления ее дома.
С. 65 «дальнейший психоанализ принесет больше вреда, чем пользы»
Эдсалл потом утверждал, что в июне 1926 года Оппенгеймер посвятил его в свой диагноз, сделанный психоаналитиком. Однако Эдсалл запомнил, что этот психиатр находился в Кембридже. Эдсалл не мог поверить, что врач мог сказать пациенту столь жестокие слова. Известные ученики Фрейда, такие как доктор Эрнест Джонс, в середине 1920-х годов безраздельно господствовали в лондонской психиатрии. Поэтому вполне возможно, что Оппенгеймера лечил именно Джонс. Юлиус Оппенгеймер всегда выбирал для сына самое лучшее. Доктор Джонс не только был известным фрейдистом, практикующим в Англии, он был одним из четырех психоаналитиков, имевших приемную на Харли-стрит. Кроме того, хотя он и был верным учеником Фрейда, а впоследствии стал биографом своего учителя, Джонс пользовался недоброй славой среди коллег из-за частых ошибочных диагнозов. Он легко мог поставить Оппенгеймеру ложный диагноз «раннего слабоумия».
С. 66 «начал вести себя с большими странностями»
Фергюссон утверждает, что парижский психиатр направил Роберта к высококлассной проститутке, хорошо изучившей юных мужчин и их сексуальные потребности. По словам Фергюссона, Роберту идея пришлась не по вкусу, но он все же нанес визит женщине. «Роберт не преодолел даже первый этап, — сказал Фергюссон. — Женщина была уже не молодой, опытной и умной. Тем не менее контакт не состоялся».
С. 70 «Все это случилось»
Элис Кимбалл Смит и Чарльз Вайнер высказали догадку, что «яблоко, вероятно, символизировало научную работу, в которой вдруг обнаружилась червоточина».
С. 70–71 «Прелюдией того, что со мной произошло на Корсике, стал психиатр»
Роберт объяснил Дэвису, почему не желает снимать с этого события покров тайны: «Почему я вам это говорю? Из-за слушания о моей благонадежности, которое правительство устроило в 1954 году. Его материалы распечатали мелким шрифтом на сотнях страниц. Люди говорили: это был большой год в моей жизни, и вся моя жизнь описана в этих материалах. Но это неправда. В них нет почти ничего, что было бы для меня важно. Видите? Вот вам прямое доказательство. Того, что для меня важно, нет в этих материалах». (Нуэль Фарр Дэвис, «Лоуренс и Оппенгеймер».)
С. 71 «Итак, что же случилось на Корсике?»
Некоторые историки, например С. С. Швебер и Абрахам Пайс, высказали догадку, что Оппенгеймер пытался преодолеть латентный гомосексуализм. Мы считаем ее беспочвенной. Пайс, лично знавший Оппенгеймера как друг и коллега, написал в мемуарах 1997 года, что в начале 1950-х годов он «был убежден — сильное латентное гомосексуальное влечение составляло важный элемент эмоционального склада Роберта». В ответ Фрэнсис Фергюссон, друг Роберта, знавший его в те годы лучше других, возразил: «Я никогда не замечал в нем гомосексуальных наклонностей. Не думаю, что это как-то его затрагивало вообще. Просто его раздражали неудачи с женщинами и с работой, которые он тогда испытывал». Сосед Роберта по комнате в Гарварде Фредерик Бернхейм объяснил: «Он чувствовал себя ущербным в отношениях с девушками и очень завидовал, когда я ходил на свидания. <…> Он абсолютно не был гомосексуалистом. <…> Я не питал к нему и, насколько мне известно, он ко мне никакого эротического влечения, но Роберт носился — не знаю почему — с идеей, что мы должны все делать сообща». Досье ФБР пересказывает слухи о «связи Роберта с Харви Холлом, студентом-математиком, склонным к гомосексуализму и в то время делившим жилье с Оппенгеймером». В действительности Харви Холл никогда не жил вместе с Оппенгеймером. Холл и Оппенгеймер всего лишь принимали участие в подготовке совместной научной работы, опубликованной в «Физикл ревью».
 
С. 84 «Судьбе будет угодно»
Хоутерманс придерживался левых взглядов. Он провел в сталинских застенках два с половиной года и был репатриирован в Германию в апреле 1940 года.
С. 85 «Внутренний голос подсказывает мне»
Эйнштейн объяснял свою критику тем, что верит в «глубокую истинность этой теории, за исключением того, что ее жесткая привязка к статистическому закону окажется временной». Однако вскоре он ужесточил свои позиции и заявил, что «суть вещей невозможно вскрыть подобными полуэмпирическими способами».
С. 97 «Оказалось, однако, что Эренфест был не в духе»
В 1933 году Эренфест застрелил своего умственно неполноценного сына и застрелился сам.
С. 98 «Бор с его широтой»
Эренфест однажды в шутку сказал о склонности Роберта к философствованию: «Роберт, ты так много знаешь об этике, потому что ты бесхарактерный».
С. 133 «Мы не увлекались политикой»
В 1947 году директор ФБР Дж. Эдгар Гувер заявил, что Филлипс «по имеющимся у нас данным, распространяла коммунистические брошюры» в Бруклинском колледже. В начале 1950-х Филлипс вызвали на слушание в комиссию Маккаррана. Она отказалась сотрудничать с комиссией и была уволена из Бруклинского колледжа и радиационной лаборатории Колумбийского университета. В 1987 году Бруклинский колледж принес ей официальные извинения.
С. 139 «Во время обедов в клубе профессуры»
Нуэль Фарр Дэвис, не всегда надежный источник, утверждал, что профессор Тэтлок не любил евреев. Он цитирует миссис Тэтлок, якобы сказавшую: «Мне надо заехать за фашистом-мужем и дочерью-радикалкой». С другой стороны, в 1938 году профессор Тэтлок вместе с Оппенгеймером, Шевалье и другими профессорами из Беркли собрал 1500 долларов в фонд Медицинского бюро Области залива для помощи испанской демократии, что совершенно не характерно для человека с фашистскими или консервативными взглядами.
С. 141 «Я нахожу невозможным»
Организация Коммунистической партии Беркли, как правило, третировала своих членов, увлекавшихся психоанализом. Знакомая Шевалье, Фрэнсис Беренд-Берч, вступила в партию в 1942 году, одновременно начав посещать психоаналитика и близкого друга Оппенгеймеров Дэвида Макфарлейна. Как только партийные чиновники узнали об этом, они тут же потребовали, чтобы она прекратила эти занятия.
С. 145 «Продержав его в лагере три ужасных месяца»
Питерс в своих показаниях заявил, что был переведен в мюнхенскую тюрьму, откуда его выпустили на свободу. Он также отрицал, что он или его жена когда-либо состояли в Коммунистической партии.
С. 146 «укрепил растущую годами убежденность»
Протестуя против отказа в выдаче паспорта, Ханна Питерс наотрез отрицала членство в Коммунистической партии. Она заявила, что состояла в антифашистском комитете беженцев.
С. 146 «Ханна также настаивала»
В сентябре 1943 года Оппенгеймер сказал полковнику Лансдейлу и генералу Гровсу, что, по его мнению, Ханна Питерс была членом КП.