Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

Винстон перевел дух. В гостиной стало тихо. Слышно было только, как ручка Юнны царапает страницу блокнота.
— Что вам оставалось делать? — тихо спросил Винстон. — Либо звонить в полицию и признаваться в убийстве, либо попробовать выдать все за несчастный случай — и закончить то, над чем вы трудились весь последний год: превратить жизнь Джесси в собственную.
Глаз у Элин задергался сильнее. Лицо из красного сделалось белым.
— Вы знали, что скоро приедем мы с Кристиной. Так что вы взяли в холодильнике бутылку шампанского, прихватили телефон Джесси и через заднюю дверь бегом вернулись к машине. Тогда-то камера и зафиксировала вашу тень, только вы не пробирались в дом, как мы полагали, а покидали его. Вы сели в машину с телефоном Джесси и, когда я позвонил от ворот, ответили мне, выдав себя за нее. Так же, как Никлас Мудиг, я спутал ваш голос с голосом Джесси, потому что они похожи. А потом вы открыли ворота с телефона Джесси; система зафиксировала это и таким образом подтвердила, что Джесси жива, хотя к тому времени она уже минут пятнадцать как скончалась.
Прежде чем продолжить, Винстон сделал шаг назад.
— Камера отправляет картинку в приложение, и вы видели, как мы вошли в дом. Чтобы зафиксировать свой фальшивый приезд, вы снова открыли ворота, на этот раз с собственного телефона, после чего подъехали к дому и припарковались на прежнем месте. Потом вбежали в дверь с бутылкой шампанского, держа ее так, чтобы на записи было видно. Оставалось одно, последнее представление: вы разыграли потрясение и уронили бутылку, мы с Кристиной отвлеклись на осколки, а вы тем временем успели вернуть телефон Джесси на кухню, где Эспинг потом его и обнаружила.
Винстон смотрел на Элин, но та и бровью не повела.
— Но вы не знали, — продолжал он, — что Фредрик Урдаль видел вас из окна барака. Он пытался шантажировать вас, и вам пришлось заставить его замолчать.
— Но как же вчерашнее? — запротестовал Клас. — Как же убийца, который ворвался к ней в дом и пытался зарубить ее?
— Радиоспектакль, — сказала Эспинг. — Когда-то Элин хотела стать актрисой. Она устроила великолепное представление, ничего не скажешь. И началось оно несколько дней назад.
Винстон кивнул и добавил:
— Это вы, Элин, подбросили записку с цитатой из Николовиуса мне в утреннюю газету, чтобы сбить нас с толку. Когда мы не поверили, что смерть Фредрика Урдаля — несчастный случай, вы показали мне такую же записку, и я машинально сделал вывод, что вам кто-то угрожает. Как там говорила Джесси в «Летних беседах»? «Если клиентам не нравится то, что им показывают, надо переключить их внимание на что-нибудь другое». Именно это вы и сделали. Вы заставили нас поверить, что вы в опасности, и, когда позвонили мне посреди ночи, у вас был такой перепуганный голос, что мы тут же клюнули. Все было подготовлено заранее. Разбитое окно, дыра в двери. Требовалось только сыграть свою роль и в нужный момент прервать разговор. Затем вы, увидев фары подъезжавших машин, выбросили топор на крышу гаража и заперлись в ванной. Вишенкой на торте стал крик, когда мы бежали вверх по лестнице.
В гостиной стояла тишина. Все взгляды были прикованы к Элин.
— Но почему? — Доводы Винстона, кажется, так и не убедили Мортенсона до конца. — Неужели действительно можно пойти на убийство только из-за того, что тебя уволили?
— Нет, дело не в увольнении, — сказал Винстон. — Ян-Эрик уже объяснил нам мотив. Точнее, объяснил Король Лир. «Больнее, чем быть укушенным змеей, иметь неблагодарного ребенка».
Элин вздрогнула.
— Вся информация была в материалах расследования, точнее — в протоколе вскрытия, но мы ее просмотрели, — продолжил Винстон. — В тазовых костях Джесси обнаружены признаки симфизита.
— Значит, она рожала? — удивленно спросила Кристина..
— Вот именно! Когда Джесси забеременела, ей было всего семнадцать. Религиозные родители запретили ей делать аборт. Вскоре после родов Джесси исполнилось восемнадцать, и она перебралась в Стокгольм, а потом в США. Ребенка удочерили Сиденвалли. У них уже были двое мальчиков, но им очень хотелось девочку.
 
Гости снова зашумели. У Элин потемнели глаза.
Винстон повернулся к ней.
— Интересно, как задним числом начинаешь видеть сходство. Джесси перекрасилась в блондинку и сделала несколько пластических операций. Но с некоторых ракурсов и особенно когда она теряла самообладание, как во время ссоры с Яном-Эриком, в ней проявлялись ваши общие черты. А еще вы унаследовали мигрень Джесси — так же, как та унаследовала ее от собственной матери.
Винстон сделал короткую паузу. В гостиной повисла тишина. Элин старалась не смотреть на него.
— Недавно я разговаривал с вашими приемными родителями, — продолжил Винстон. — Они сказали, что вам всегда хотелось узнать, кто ваша биологическая мать. Несколько лет назад вы нашли ее. Написали ей письмо, но ответа не получили.
Лицо Элин болезненно скривилось.
— Подозреваю, что именно тогда вы и решили сблизиться с Джесси, не называя своего настоящего имени. Войти в ее жизнь и стать такой незаменимой и любимой, что когда-нибудь признание станет возможным. Думаю, вы сказали ей правду о себе, когда вы вдвоем слушали «Летние беседы». Может быть, ту самую часть, где она говорила, как грустит оттого, что у нее нет детей. Идеальный голливудский финал, все рыдают. Вы признались Джесси, что вы ее дочь, сказали ей, что она вовсе не бездетна.
Винстон медленно покачал головой.
— Но вы, к сожалению, слишком хорошо о ней думали. Вместо того чтобы обрадоваться, она вышвырнула вас. Может, даже обозвала ненормальной сталкершей. Снова отвергла вас.
Взгляд у Элин потемнел, лицо еще больше исказилось.
— Сидя в машине, вы решили дать Джесси последний шанс. Мудиги уехали, вы вернулись в дом, чтобы объяснить Джесси: все, что вам нужно, — это ее любовь. Что вы хотите стать частью ее жизни. Но есть люди, которые неспособны любить. Возможно, Джесси была таким человеком. И вы столкнули ее с площадки. Потому что, если вы не стали частью ее жизни, у вас оставался вариант еще лучше. Забрать ее жизнь себе. Вы сменили прическу, стиль одежды, стали ездить на машине Джесси, спать в ее постели. Но вы понимали, что мы, возможно, уже идем по следу и хорошо бы раз и навсегда доказать свою невиновность. Именно поэтому вы организовали вчерашний фарс. И если бы не кот, вам бы все удалось отличным образом.
Винстон замолчал и сделал серьезное лицо: фотограф из «Симбрисхамнсбладет» щелкнул фотоаппаратом.
Элин рылась в сумочке — Винстон решил, что в поисках носового платка. Но вместо платка Элин вытащила предмет, похожий на электробритву. Спереди торчали рожки; когда Элин нажала на кнопку, раздался треск, и между рожками возникла голубая дуга.
В гостиной снова зашумели — на этот раз испуганно.
— С дороги! — Элин отчаянно взмахнула своим оружием. Мортенсон и те, кто стоял близко к ней, попятились. Даниэлла испуганно вскрикнула. Фотограф делал снимок за снимком, то и дело полыхала вспышка.
— Отойдите. И хватит снимать! — Элин двигалась к задней двери.
Гости испуганно отхлынули, но Винстон остался стоять там, где стоял.
— Тот самый электрошокер, при помощи которого вы сладили с Урдалем, верно? Из ящика со средствами самозащиты, которые Джесси выписала из США после поджога.
— С дороги, иначе и вам достанется, — прошипела Элин.
— Элин, вы ничего не добьетесь, — спокойно сказал Винстон. — Одумайтесь!
— С дороги!
Элин сделала выпад электрошокером и едва не попала в Винстона.
— Пусть идет, Петер, — сказала Эспинг. — Оставьте ее в покое.
Винстон озадаченно посмотрел на нее.
— Послушайте меня. — Эспинг говорила на удивление спокойно.
Винстон шагнул в сторону, Элин с ненавистью взглянула на него, проскользнула мимо и скрылась за дверью. Винстон хотел броситься за ней, но Эспинг схватила его за руку.
— Ждем! — Она воздела палец, слово к чему-то прислушиваясь.
Через несколько секунд с улицы донесся пронзительный крик и звук удара.