Верховная: по тропе из еловых веток (СИ)

— Вам бы лучше о себе позаботиться, Ваше Величество, выглядите неважно.
— Я не спрашивал твоего мнения о своем внешнем виде, — холодно отметил Лойд. — Отвечай на заданный вопрос.
— Помилуйте, Ваше Величество, я знаю не больше вашего, — не смотря на контекст, на удивление твердо произнесла Кэролайн. — Я ведь не урожденная ведьма.
— Хватит доставать Кэри!
— Когда это ты успела с ней подружиться?
— Мы сестры по магии, нам так положено, не ворчи, дядь, морщины преждевременно повылезают!
В нос забился цветочный аромат с ноткой базилика — я узнала его с первого вдоха. Каиса. Маленькая солнечная девочка. Губы невольно дрогнули в улыбке от явившегося под веками образа. Был ли всему виною ведьмин обет, вызвавший такую реакцию, но это помогло продолжать бороться с незримыми оковами.
— Смотрите, Лея!
Что-то тяжестью легло на грудь, а потом мое тело наполнилось исцеляющей силой. Я заворочалась, чувствуя, как тепло постепенно перерастает в обжигающий поток. Моя собственная магия вытесняла чужую. Такое часто происходило от переизбытка лечения: целителю стоило открывать небольшой канал передачи, чтобы не навредить, однако многие новички не знали, как правильно это сделать. Хотя тут скорее была иная причина — личная заинтересованность в результате. Застонав, я вынудила остановить данный процесс и, наконец, открыла глаза.
Поначалу все было как в тумане — блеклое и черно-белое. Но спустя несколько взмахов ресниц слегка мутные очертания постепенно становились четче, а приглушенный шторами дневной свет не ослеплял. Кто-то заранее об этом побеспокоился.
Зато во рту и глотке будто расположилась огромная пустыня, каких было немало в заморских государствах. Кашлянув несколько раз, я не глядя слабо задергала рукой.
— Воды! — в один голос воскликнули Каиса и Кэролайн.
Кто-то тут же помог мне сесть и подставил ко рту фужер. Я была слишком слаба, чтобы четко ощущать энергетику. Но запах горького шоколада и мускуса не требовал применения магии. Его просто невозможно было не узнать. Как и прикосновение сильной руки к моей спине.
— Лойд… — шепнула я, когда сухость смочили несколько осторожных глотков.
— Я здесь, Лея, — мягко ответил король.
Этой фразы хватило, чтобы сердце застучало быстрее. Хотелось списать такое поведение собственного организма на его плачевное, нестабильное состояние, но у меня с детства было одно нерушимое правило — не лгать себе. Ведь на самом деле всему виной была осветившая душу радость. Он переживал, он не оставил меня.
— Благодарю вас.
Теплое дыхание пощекотало нос. По почти беззвучной усмешке стало ясно — он понял, за что именно я его благодарила.
— Осторожнее.
Лойд уложил меня обратно на подушки. Сосредоточившись на ощущениях в теле, я поняла, что самостоятельно вряд ли смогу пошевелиться в ближайшее время. Радовало одно — глаза все-таки смогли рассмотреть окружающее меня пространство. Совершенно четко, без погрешностей. Комнатой, где мне посчастливилось очнуться, были те самые покои, которые выделил еще несколько дней назад Его Величество. Рядом у кровати в глубоком кресле сидела Кэролайн, на самом краешке матраса притаилась Каиса. Обе смотрели на меня с беспокойством и нежностью.
Будто мы были настоящими единокровными сестрами. Хотя истинным крепким связям никогда не требовалось родство.
— Вы пришли в себя, какое счастье, — сказала маркиза и улыбнулась.
Первая мысль, которая пришла на ум при виде нее, удивила. Если бы кто-то сказал узнать Кэролайн по энергетике вслепую, эта проверка обернулась бы для меня грубой ошибкой. Ведь слабой и дрожащей леди Орнелл больше не существовало. Предо мной сидела сильная и уверенная в себе девушка. Она не горбилась, не опускала плечи, смотрела прямо. Заставляла чувство гордости распирать все внутри.
— Простите, что доставила неудобств.
— Что вы, — улыбнулась Кэролайн. — Лишь благодаря вам я сейчас здесь.
— Лея, ты спала четыре дня! — почти перебила ее возмущенная Каиса. — Я в тебя столько сил влила, до конца жизни не расплатишься!
 
— Кстати об этом, ты немного перестаралась, впредь будь осторожнее, если надумаешь кого-то лечить.
— А я предлагал позвать целителя королевской семьи, — как бы между прочим вставил Лойд. — Но кое-кто упрямился.
Судя по недовольному тону, мужчине такая самодеятельность совсем не нравилась. Что ж, его можно было понять. Однако принцесса, похоже, не понимала. Смерив короля испепеляющим взглядом и показательно скрестив руки на груди, она заявила:
— Не говори ерунды, дядя! Самую лучшую помощь могу оказать только я!
— Как обычно слышишь только то, что хочешь. Наверное, мне стоит пересмотреть методы твоего воспитания.
— Ты ведь не станешь!
— Разговор окончен.
Мы с Кэролайн переглянулись и синхронно рассмеялись. Было забавно наблюдать, как король сдерживает себя, чтобы не вступить в спор с вредной племянницей. По лицу, как обычно, этого было не понять, зато по ударившему шквалу энергетики — запросто. Он был таким сильным, что мог поднять даже мертвого. Просто в сторону этой девочки мужчина старался не выпускать свои плохие эмоции. Из-за проклятья ли, или потому что сильно дорожил, а может и все вместе. Ведь Каиса, несмотря на все, оставалась ребенком. Более смышленым, чем сверстники, самостоятельным, но ребенком.
Который предупреждая меня по поводу короля, сам не следовал собственным заветам.
Я хотела как-то развеять возникшую неловкость, что-то сказать, спросить, однако ударившее в грудь чувство сменило вектор приоритетов. Горло сжало спазмом, на миг стало труднее дышать.
— А…
В голову вдруг ударили воспоминания. Картинками замелькали где-то в подсознании. Яжный лес, битва с боевыми ведьмами, Клемент, одержимая демоном, реликвия…
— Где сейчас мой друг? — взволнованно спросила я. — Что с ним?..
Стало так стыдно от того, что этот вопрос не стал самым первым после пробуждения. От этой мысли спазм в горле стал сильнее. Дрожащие пальцы смяли одеяло, и меня согнуло пополам от сильного кашля. Кэролайн заботливо помогла сделать еще несколько глотков воды из фужера.
— Он еще не пришел в себя, за ним присматривают, — ответил Лойд. — Твое тело было больше истощено, а его и истощено, и сильно изранено. Он потерял много крови.
Я ощутила холод в кончиках пальцев. Стыд и вина заставили сердце отчаянно пуститься вскачь. Клемент был сильным, но даже у него существовал предел. И никто из нас не знал, как долго он сражался до прихода подмоги, как много сил истратил.
— За ним присматривают? Лечат?
Я беспомощно посмотрела на короля. Наверное, мольба в моих глазах смотрелась очень жалко, но я не могла поступить иначе, когда дело касалось друга. Он единственный оставался моей настоящей семьей. Тем, за кого пошла бы и в огонь, и в Церковь — без сомнений. И если бы Лойд приказал, ради Клемента я бы ползала за ним на коленях, наплевав на собственную гордость. Уверена, друг поступил бы точно так же.
— И за ним, и за балластом из леса все это время следили целители, — сказал король. — В свете последних событий, мне начинает казаться, что ты собираешь во дворце шабаш.
Я моргнула. Затем еще раз. В голове укладывалось медленно, но верно. Лойд пытался пошутить? Действительно?.. Хотел таким образом сбросить напряжение? Однако прежде чем я успела хоть что-то произнести, мужчина продолжил обыденным, серьезным тоном:
— Мы проверили личность той девушки. Летиция Палантино. Проживала до четырнадцати лет вместе с матерью в Слутте, потом двенадцать лет считалась пропавшей.
И все мысли о шутке вдруг показались очень глупыми.
— Ее мама продолжала поиски пять лет, пока не умерла, — продолжила Каиса. — Эджилл принес так много вырезок из старых газет! В одной из них даже говорилось, что Летиция первый удачный опыт подселения. Поэтому спустя год поисков даже наемники прекратили ее искать, полагали, что она мертва, ведь…
— Такие ведьмы быстро умирают, — закончила я.