Верховная: по тропе из еловых веток (СИ)
— Почему?..
— Я не обязан отчитываться.
С губ слетело недовольное фырчанье. Что ж, резонно, только все равно обидно.
Прикусив изнутри губу, я глянула на его руку с легким скепсисом. Было решено подчеркнуть, что я встану сама после пары глотков припасенного в сумочке отвара, но Лойд понял этот взгляд по-своему. Присел, протискивая одну руку под моими коленями, а вторую располагая на моей спине. А потом с легкостью поднялся под мой тихий писк. Надо же, до чего дошел прогресс… Познакомились накануне, а сегодня он уже на руках таскает.
— Что за глупое выражение лица, — тут же осадил Лойд. — Половину пути сама идти будешь, если Эджилл не нагонит нас к полудню.
Я прикрыла руками рот, чтобы не рассмеяться. Говорил строго, а энергетика виляла, как собачий хвост. Мужчина искренне, по-настоящему за меня переживал. С одной стороны, это было странно. Только вчера тоже самое испытывал по отношению ко мне старый лучший друг Клемент, а теперь почти незнакомый человек. Прославленный тиран, закованный в церковные кандалы подобно бытовым ведьмам. Да уж, жизнь становилась все интереснее.
10. Чужие демоны
Джерте, междулесье, вечер
«Влюбленности — это то, что не поддается контролю. Человеческие чувства не дрессированный зверь, чтобы им приказывать».
Мы шли целый день. Я слезла с рук короля, как только местность стала неровной. Он даже истинно по-джентльменски предлагал перебраться к нему на спину, но получил вполне логичный отказ. Думаю, и сам понимал — предложение звучало абсурдно. Однако отрицать, что его забота теплилась приятным следом на душе, не получалось. Наверное, всему виной был маленький диссонанс, вызванный столкновением нарисованной в воображении каждого жителя Этразии фигуры тирана с его реальным поведением. В дамских романах часто описывали настоящего зверя, который становился ласковым котом для той единственной. Меня всегда смешили подобные сюжеты. Тот, кто жесток к другим, вряд ли будет столь любезен с очередной кисейной барышней.
Особенно, если в ней нет ничего выдающегося. Имя хоть какую-то тайну в своей личности, можно надеяться разве что на временное снисхождение.
Я подняла взгляд на спину Лойда. Он шел чуть впереди, внимательно прислушиваясь к звукам леса и периодически оборачиваясь назад. Проверить, не сгинула ли его спутница без шороха и писка. Но, к счастью, относительно здоровые ноги несли только вперед.
Спустя несколько часов смешанный Яжный лес уступил место хвойному Чарому лесу. Стало холоднее. В воздух при каждом выдохе ртом вырывалось густое облачко пара. Ближе к вечеру исчезло и солнце.
Ходить пешком на дальние расстояния явно не входило в мои планы, вот только жаловаться на такое стечение обстоятельств было некому. Инквизиционные отряды бродили, где им заблагорассудится. Наделенные властью церкви, они ловили незарегистрированных ведьм. Предполагалось, что те прятались исключительно ближе к природе и никогда в городах. Это было одним из самых больших заблуждений Святого и его прислужников — гораздо проще спрятаться среди людей, прикинуться обычным. Может, даже перекрасить волосы в приглушенные оттенки. Все, что угодно, лишь бы не вздрагивать от каждого шороха и не падать в обморок при виде пламени.
— Придется устроить привал, ночью мы здесь пропадем.
Голос Лойда заставил вздрогнуть. Среди тишины вечернего леса он звучал как-то слишком неестественно.
Мы двинулись к одной из высоких елей. От нее до соседнего дерева разворачивался небольшой, ровный кусочек земли, сплошь укрытый хрустящими от инея иголками. Я опустилась на свою сумку, с удовольствием протягивая ноги. Король остановился в паре шагов от меня, держа в руках одухотворенный компас. В нем было задано направление до владений Орнелла, и пока он показывал не самые утешительные результаты. Без лошадей или повозки туда было очень сложно добраться. Подвластные маркизу территории начинались прямо за Чарым лесом, но он казался бесконечным.
Я хотела окликнуть Лойда и спросить о его состоянии, как вдруг слуха коснулся тихий хруст. Рунольв, периодически появляющийся для оценки обстановки, пискнул мне в ухо что-то нечленораздельное. Король тут же вынул стрелу из колчана и натянул тетиву боевого лука, принимая нужную позицию. Черные глаза цепко всматривались в окружение. Я же не нашла в себе сил даже для того, чтобы подняться. Лишь прислушивалась к звукам леса и пыталась уловить чужую энергетику. В напряжении мы провели около минуты, пока у меня не получилось ощутить мягкие вибрации.
— Это Эджилл, — произнесла я, жестом призывая Лойда опустить оружие.
Король посмотрел на меня с сомнением и не отступил. Видимо, решил, что лучше предельная осторожность, чем слепое доверие. Это было очень правильным для него. Несмотря на легкий укол раздражения, я наряду с ним ощутила и удовлетворение. На такого мужчину можно было положиться в самых кризисных ситуациях.
Но, как я и сказала, вскоре из-за дерева появилась рыжая копна волос. Эджилл осторожно выглянул из-за дерева, показав руку с белой тряпкой в знак доброй воли, однако даже это не помешало Лойду выпустить стрелу. Та, просвистев несколько верст, вонзилась наконечником в ствол соседней от рыцаря ели.
— Назовись!
— Эджилл Стенсен!
— Мое последнее ранение?
— Левое бедро.
Король цыкнул, будто раздосадованный ответом:
— Что я сказал в ночь, когда убил предыдущего монарха?
— «Ты мог истязать меня, ты мог уничтожить меня, но не ее…»
— Достаточно.
Мужчина опустил оружие и убрал стрелу обратно в колчан. Я невольно выгнула бровь, отмечая, как помрачнело его лицо. По мимике было особо незаметно, зато по глазам — безумно. Наверное, последний проверочный вопрос задел чувства Лойда.
— Откуда такая уверенность, — вдруг обернулся ко мне он. — Что это Эджилл? Разве ведьмы не умеют… — темные глаза вспыхнули огнем. — Менять облик?
Все случилось за секунду. Когда сэр Стенсен приблизился, весь запыхавшийся и грязный, король достал из ножен длинный кинжал и бросился на своего рыцаря. Две энергетики смешались между собой в смертоносном вихре. Лойд повалил Эджилла на спину, пытаясь нанести удар, но его противник лишь защищался. Я отчетливо ощущала странные нотки безумия, исходящие от короля, и отчаянный немой крик рыцаря.
Рунольв на моем плече удивленно охнул, сетуя, что не взял эля и закуску. Разделить его настроение совсем не получалось. Напротив, от развернувшейся сцены меня сковало ужасом. Сейчас я безумно жалела, что не владела магией стихии земли, как некоторые боевые ведьмы.
— Прекратите!
Но кровавая бойня не заканчивалась. Лойд, заломив руку Эджиллу, замахнулся кинжалом. Мое сердце замерло в груди, а из глаз потекли слезы. Дрожащие губы отдавали металлическим привкусом — из прокушенной слизистой текла кровь. Благо, в конечном счете король не совершил непоправимого. Его рука опустилась вдоль тела безвольной плетью, а сам мужчина вдруг резво слез с сэра Стенсена и отшатнулся от него. Молча убрав кинжал в ножны, он двинулся вниз по тропе. Что именно произошло — я не понимала.
— Лойд!
— Он вернется, — отряхиваясь от иголок, произнес Эджилл. — Не уйдет далеко, все понимает.
— Объясните хоть, что все это значит?..
Но сэр Стенсен лишь одарил меня хмурым взглядом, обронив:
— Я разведу костер и сделаю вам чаю.
Больше мы не разговаривали вплоть до прихода короля. Мужчина вернулся с темнотой, его энергетика не колебалась. Скорее, она стала какой-то пустой и безжизненной. Клемент рассказывал, что так бывало, когда человек изо всех сил старался заглушить терзающее его чувство вины. Однако почему оно взялось, и по какой причине случилась та вооруженная драка — я не понимала.
Опустившись неподалеку от меня, Лойд неожиданно поинтересовался:
— Ты в порядке?
Я моргнула, отставляя в сторону металлическую чашечку с маленьким зачарованным механизмом снизу для подогрева. Все-таки, в холодном лесу все очень быстро остывало.