Правила Барби (СИ)

Барбара 
– Рада приветствовать вас на тридцатой годовщине компании «Эванс-Фостер Энергетик». Я Барбара Эванс… Вообще, это временно, ведь я вышла за Фостера и должна носить его фамилию, но я воспротивилась, потому что в день нашей свадьбы с Джефри Фостером – моим мужем Джефри Фостером, я ненавидела его. Долгая история. Не то чтобы я должна, но я хочу взять его фамилию и именно поэтому я в процессе смены всех документов. Так что совсем скоро вы будете знать меня как Барбару Амелию Фостер. Звучит круто, мне нравится. Ну, в общем, я поднялась не за этим, – выпалила я, оглядывая зал полный важных людей Солт-Лейк-Сити. Каждый из них слушал меня, а сенатор от штата Юта даже изогнул губы и кивнул, словно одобрял мое решение взять фамилию супруга.
Празднование в главном офисе компании годовщины слияния двух империй «Эванс» и «Фостер» было в самом разгаре. Фостер как наследник и владелец акций просто не мог не присутствовать на этом вечере. Как и я, ведь ни для кого больше не было секретом, что наследница Эванса в городе и теперь она является супругой Фостера. Поэтому, даже несмотря на недавний инцидент с конюшней, от которого я не могла отойти по сей день, посетить праздник – наша прямая обязанность.
– Для моего отца эта компания имела особую важность, Дэниел Фостер дорожил предприятием не меньше. Я знаю, что сейчас они смотрят на нас и улыбаются. Это то, чего они хотели – «Эванс-Фостер» должна находиться в руках семьи, она обязана процветать. И чтобы это происходило, компании нужен настоящий лидер, который сможет вывести ее на новый уровень. Он упрямый и настойчивый, он не сомневается в своих силах, а любые сложности принимает за вызов. – Я поймала взгляд Фостера и улыбнулась. Он стоял позади всех гостей и смотрел, как я блистаю с праздничной речью на сцене. Чертовски привлекательный в серых брюках и белой хлопковой рубашке, которые мне не терпелось снять с него. Возможно, это случится через пару часов, когда мы вернемся домой, но я ставлю на пятнадцать минут и его кабинет. Мое ментальное благополучие чертовски нуждается в нем.
За эти дни с друзьями и разбором обломков я забыла о подарке Джефри. Его я тоже, конечно, оценила, но компания как таковая не была нужна мне.
– Где документы? – спросила я вчера сразу после умопомрачительного секса на кожаном диване в домашнем кабинете Джефри. Фостер оторвался от покусывания моего обнаженного плеча и перевел на меня свой рассеянный взгляд.
– Какие?
– Документы, ты передаешь мне компанию, – напомнила я, поднимаясь с его обнаженного и влажного от пота тела и выжидающе постукивая ступней об пол. Джефри кивнул, поднялся с дивана и зашагал к столу, позволяя мне в течение нескольких секунд наслаждаться видом его подтянутого светлого зада. Вынув из ящика стола тонкую стопочку бумаг, он протянул ее мне.
– Тебе нужно лишь поставить свою подпись, – сказал Фостер, улыбаясь так, словно его за задницу укусила ядовитая змея. Может, стоит попросить его снова повернуться ко мне спиной, чтобы я могла посмотреть на укус?
Да, попрошу через минутку.
Он протянул мне ручку, но я отшвырнула ее в сторону.
– Хочешь отдать компанию мне? – вспыхнула я, хватая бумаги и разрывая их на маленькие кусочки, а затем подбрасывая в воздух, словно праздничное конфетти. – Она не нужна мне.
Джефри устало вздохнул.
– Барбара, разорвав документы, ты не остановишь этот процесс.
– Я не стану подписывать этот бред!
– Тебе все равно не деться от этого, если бы ты читала брачный договор, то знала бы, что я указал там свой пакет акций. В случае развода ты остаешься со своими активами, получаешь часть совместно нажитого и часть моего имущества, а также в полном объеме процент акций, принадлежащий мне, – спокойно заключил он. Фостер даже бровью не дернул, а он отдавал мне весь пирог, оставляя себе всего маленький кусочек. Вернее, это случится, если я разведусь с ним, чего я делать категорически не собираюсь.
– Ты с ума сошел? Кто так поступает со своими деньгами? Тебе срочно нужен специалист по финансовой грамотности! – воскликнула я, а в следующее мгновение была заткнута его губами. Его руки прошлись по моей талии до самой попки, придерживая меня за поясницу, он скользнул в меня двумя пальцами. Знакомое покалывание вернулось к клитору, одного недавнего оргазма было мало.
 
Я застонала в его губы, ведь он принялся быстро двигать пальцами во мне, вынуждая привстать на носочки и прижаться к его груди.
– Так о чем ты говорила?
– Мне не нужен муж без денег, – пробормотала я, со стоном выдыхая, когда он вынул из меня пальцы и толкнул меня на стол, заставляя прижаться к холодному дереву и разбросанным обрывкам бумаг грудью. Он дразняще водил головкой члена между моих ног, так и не проникая внутрь.
– У меня есть деньги, Барби. Акции в горнодобывающей промышленности, например, – ухмыльнулся он, подаваясь вперед и заполняя меня полностью. Крупная ладонь звучно опустилась на мою ягодицу. Я вскрикнула и закатила глаза от удовольствия.
– Сильнее! – попросила я, и со следующим толчком он шлепнул меня с большей силой. Я стиснула челюсти. Моя задница горела огнем от его ударов, но мне хотелось просить его делать это снова и снова.
– Ах да, также я вложился в парочку весьма прибыльных экологических инициатив, так что с деньгами у меня нет проблем. – Я взвизгнула, когда он стал двигаться быстрее и резче, не щадя мои бедра. Он входил полностью, его яйца бились о мой клитор, и это, пожалуй, было одним из лучших ощущений в жизни. Джефри продолжил перечислять все, во что он вложился и с чего получал стабильные отчисления, и я поняла, что сболтнула лишнего.
– Просто замолчи, иначе этими бумажками будет забит весь твой рот, Фостер!
Я сглотнула и отвела взгляд в сторону, выныривая из горячих воспоминаний. Десятки людей смотрели на меня, и я посчитала своим долгом закончить речь.
– В отличие от других управленцев, он нацелен не на прибыль и собственное благополучие, он беспокоится за каждого жителя Юты, жителя нашей планеты. Нам нужно доступное топливо и экологичные источники энергии. Он не в силах остановить глобальное потепление, но он тот, кто будет стремиться делать это, даже если ни один толстый кошелек не поддержит его. – Я провела руками по бедрам, обтянутым розовым платьем приталенного силуэта длиною до колен, стремясь сбросить с себя напряжение, которое достигло своей наивысшей точки. Люди перешептывались, ведь восхваляя одного человека, я ставила под вопрос намерения других людей, но я не собиралась останавливаться. Я должна показать ему, что выбираю его так же, как и он выбирает меня, не меньше. Фостер думал, что это будет обычная поздравительная речь, но вынуждена разочаровать – скучные речи не по мне.
– Мистер Джонсон подошел ко мне в период высокого эмоционального спада прямо во время моей свадьбы – это первое, что вам стоит знать об этом человеке, – с предложением купить у меня пакет акций, который я получу в наследство через год от отца. Мистер Джонсон предложил мне подписать предварительное соглашение, и даже прислал мне его курьером на днях, – сказала я, вытягивая из своей сумочки сложенный вдвое листок бумаги. Это был лишь первый лист из двенадцати, но в качестве символа мне хватит и его.
Джефри удивленно вскинул брови, ведь я не говорила ему о том, что предварительное соглашение у меня на руках.
Я поймала взгляд Джонсона, который выглядел хмурым, словно грозовая туча.
– Второй момент – это соглашение, в котором я насчитала семь подводных камней: самое простенькое – если я подпишу соглашение, а затем передумаю, то должна буду выплатить мистеру Джонсону неустойку в размере полной стоимости сделки, – огласила я, вертя в руках бумажку.
Все важные шишки, их жены, а в отдельных случаях и молоденькие любовницы стали слушать меня гораздо внимательнее.
– Должно быть, ты думал, что я подпишу документ на эмоциях, не прочитав его ни разу и без своего юриста. Больше всего я ненавижу, когда меня судят исключительно по внешнему виду и полагают, что я глупа как пробка. Я дочка Оливера Эванса и если внешность и хитрость мне достались от мамы, то мои мозги целиком и полностью отцовская заслуга. И каждое слово, написанное в этой бумажке, я могу понять и проанализировать, хоть и не люблю читать мелкий шрифт. Так вот, что я хочу сказать. Ты можешь взять это соглашение и пойти с ним в свою подлую лживую скользкую задницу, мистер Джонсон. – Я ухмыльнулась краснеющему от ярости Джонсону и взглянула на Джефри, который никак не мог сдержать победной улыбки. – Есть вещи, которые не продаются, и одна из таких вещей – семья. Я люблю тебя, Джефри, так сильно, как никого и никогда не любила, ты моя семья. И впервые за всю свою недолгую жизнь, я даже не могу найти недостатков в своей семье, потому что она идеальна. – Зал разразился аплодисментами, все взгляды в помещении обратились к нему. Фостер покачал головой, не сводя ликующего взгляда с моего лица и пряча улыбку.