Правила Барби (СИ)

– За то, что ты принял меня по бартеру как лошадь! – пояснила я, если он сам еще этого не понял.
Его шея покрывалась красными пятнами от едва сдерживаемого гнева, я с наслаждением смотрела на то, как его терпение рушится.
Все это время я была лишь игрушкой, которую он выменял на чертов голос в совете! Я была так зла, что из моих ушей едва не валил пар, но вместе с тем мою грудь наполняло странное и непонятное мне чувство.
Фостер выругался и схватил меня за плечи. Я пошатнулась, но о падении можно было не переживать. Он держал меня очень крепко.
– Твою мать, Барбара! Что сказала бы ты, если бы тебе предложили то, о чем ты мечтала всю свою жизнь? Что бы ты ответила, если бы могла получить то, что не позволяло тебе нормально спать все эти пять лет? – заорал он.
– Но нельзя заключать договоры на людях, как ты этого не понимаешь? Ты даже ни капли не раскаиваешься!
Он невесело усмехнулся.
– Раскаиваюсь, ты не представляешь, как это мучает меня. Но кое-что мучает меня сильнее. Осознание того, что я не смог бы поступить иначе. Отмотай мы время назад, я все равно согласился бы на его предложение. Но я сделал это по одной причине, и этой причиной всегда была ты, Эванс. И прежде чем судить меня за мои ошибки, вспомни о своих.
Он отпустил меня и подошел к столу, отворачиваясь от меня.
– Это еще что значит? По сравнению с тобой я агнец божий!
Я видела, что надвигается буря, но не испытывала страха, я покорно ждала, когда он обрушит это на меня. А ведь он так сдерживался, о чем мне ясно говорили его подскочившие плечи. Ровно три секунды, он с силой запустил свой ноутбук в стену и обернулся, взъерошенный словно сам черт.
Я склонила голову набок. Наслаждаясь его яростью. Именно это не позволяло мне сгореть в собственной.
– Черта с два! Я пытался быть джентльменом, но ты просто никогда не умела вовремя останавливаться. – Джефри напрягся, его взгляд блуждал по моему лицу. Фостер хотел что-то сказать, но боролся сам с собой.
– Давай же, черт возьми, просто скажи это!
– Ты целуешься с моим братом. В моем гребаном доме!
– Это случайность, почему до тебя никак это не дойдет?!
– А то, что вы с ним трахнулись, пока я раздумывал над тем, как добиться твоего прощения, тоже случайность? Думаешь, я не знаю об этом? – Он тяжело дышал, мышцы его лица напряглись. Фостер выглядел так воинственно, но вместе с тем, чертовски уязвимо.
Погодите…
– Что?
– Ты позволила Мейсону трахнуть себя сразу после того…, – начал он, но сам себя оборвал на полуслове. – Неважно, я не собирался вообще поднимать эту тему снова, я просто хотел забыть это дерьмо и двигаться дальше! Я думал, наш первый раз был для тебя таким же особенным, как и для меня.
Мое сердце подпрыгнуло, больно ударяясь о ребра. Его голос был наполнен печалью.
– Ты давно не был девственником, Джефри.
– Это был первый раз для меня в совершенно ином понимании. Ведь до этого мне не приходилось испытывать нечто подобное, когда тело плавится от одной лишь мысли, что рядом со мной особенная девушка, – сказал он, присаживаясь на край стола и отводя взгляд в сторону. Всего на мгновение Фостер погряз в воспоминаниях. Но очень быстро появился тот самый жестокий и мстительный ублюдок, которого я всегда ненавидела. Джефри встал и подошел ко мне. – Но должно быть, этот момент был особенным только для меня, потому что для тебя, Барбара, не было ничего особенного, если ты так легко легла под моего брата, а после вышла из его комнаты и ухмылялась мне в лицо.
Звук удара, прокатившийся по кабинету, наконец заставил его замолкнуть. Я чувствовала покалывание на ладони и с наслаждением наблюдала за тем, как краснеет вторая щека Джефри. И этого он тоже не ожидал.
Органы в моем животе скрутило в узел. Я думала, что ненависть сжигает меня, но нет, это была похоть. И я увидела в его глазах то же, что испытывала сама: желание убивать и потребность в сексе.
Его длинные сильные пальцы сомкнулись на моей шее и сжали ее, а затем Фостер обрушился на мои губы в ожесточенном поцелуе. Я не успевала хватать воздух, он не давал мне и шанса на спасение, медленно уничтожая меня каждым движением губ, зубов и языка.
 
– Значит, купил меня, словно домашнего питомца? – прошипела я в поцелуй, запуская одну руку в его волосы и с силой оттягивая их, а другой дерзко сжимая его твердеющий член. Его ладони огладили мою талию, а затем сжали мою задницу, заставляя меня поморщиться от боли.
– А ты трахнулась с моим братом, – прошипел он, развязывая пояс моего халата и сбрасывая с меня мокрый шелк. Его ладони грубо сжали мои груди, вынуждая меня застонать. Я расстегнула его брюки, позволяя горячему члену выпрыгнуть наружу. Джефри хватило минуты, чтобы стать твердым.
Он хотел подхватить меня под задницу, но я не позволила. Толкнула его, заставляя Фостера привалиться ягодицами к столу. Он завел руки за спину, упираясь ими в столешницу, и втянул воздух сквозь сжатые зубы, когда я обернула пальцы вокруг пульсирующего члена и сжала его.
Боже.
В очередной раз я осознала, насколько прекрасен он был. Не Фостер, а его член. На Фостера я злилась. Бархатная кожа, выступающие вены, налившаяся головка и капелька жемчужной смазки на кончике.
Джефри тяжело дышал, поглядывая на меня из-под трепещущих ресниц. Я сжала бедра, чувствуя какой влажной становлюсь от одного лишь взгляда на этого мужчину, одного его тихого вздоха и попытки прикрыть глаза.
Не разрывая с ним зрительного контакта, я опустилась на колени и стянула его брюки вместе с боксерами до щиколоток. Затем обхватила его член у основания и коснулась языком головки. Фостер выругался, стискивая руками край стола до побеления костяшек пальцев. Я видела эту борьбу в его глазах: он хотел оттолкнуть меня, немедленно все прекратить, но был слишком слаб, чтобы сделать это, потому что вожделение разъедало его до костей, потому что он желал меня сильнее, чем осужденный на казнь помилования. Потому что он, черт возьми, пошел на сделку с моим отцом – человеком, которого ненавидел сильнее всего в этой жизни, только для того, чтобы заполучить меня.
Я сомкнула губы на его головке и принялась ее посасывать, чувствуя на языке его вкус и, едва не кончая только от этого. Мой клитор пульсировал, а белье промокло, и все о чем я мечтала в этот момент, так это остаться полностью обнаженной и показать ему, кто на самом деле всегда имел для меня значение.
Быстро двигая рукой, я коснулась губами тугого мешочка в основании его члена, глядя на него снизу-вверх и чувствуя дискомфорт в шее и глазах из-за такого неудобного положения. Но я не собиралась отводить взгляда, не собиралась сдаваться, даже когда мои глаза заслезились. Всего на секунду он запрокинул голову, но затем мгновенно вернул взгляд на меня, он просто не мог лишить себя удовольствия наблюдать за мной.
– Об этом ты думал все эти годы, Джефри? Я заглатывала член твоего брата, пока ты был в соседней комнате?
– Перестань, – зарычал он, и его глаза сверкнули от ярости.
– Я наслаждалась его стонами и видом его лица во время оргазма, смаковала его вкус и позволила ему кончить в мой рот.
– Замолчи, Барбара!
Танцуя с дьяволом, рискуешь сгореть в зеленом пламени. Но что поделать, если я любила танцевать? Кроме того умела делать это лучше других, два класса балета, вальс – все, чтобы быть леди из высшего света.
– Так да или нет? – спросила я, проводя языком от основания его члена до головки, получая истинное удовольствие от ощущения крупной вены под моим языком.
Я поняла, что оступилась в танце, когда его плечи дернулись, и он резко схватил меня за волосы и потянул назад, заставляя меня запрокинуть голову. Мне пришлось сжать бедра, ведь пульсация внизу становилась невыносимой. Я не испугалась, ни капельки, даже не поморщилась от боли, а лишь рассмеялась, глядя в его глаза, еще сильнее возбуждаясь от этого испепеляющего взгляда.