Правила Барби (СИ)

Я не выдержала и замычала, вздрагивая, когда металлический кончик в очередной раз задел нужную точку внутри меня, мои бедра покалывало от накатывающей волны оргазма. Но Фостер вдруг вытащил эту большую штуковину из меня и отбросил ее в сторону. Болезненное чувство опустошения отразилось не только внизу, но и во всем моем теле, отчего я едва не расплакалась.
Он издевается? Специально не дал мне получить разрядку?
– Боже мой, какой же ты ублюдок! – зарычала я, оборачиваясь и уже собираясь наброситься на него, чтобы прибить, но не успела. Грубо обхватив мой затылок, он обрушил на мои губы жгучие, жалящие поцелуи. Его пальцы запутались в моих волосах, пока вторая рука блуждала по моему обнаженному телу. Никто из нас больше не беспокоился из-за возможного обнаружения, мы были так поглощены страстью, что позабыли о том, где находимся. Подхватив под ягодицы, Джефри усадил меня на небольшую деревянную тумбу. А затем он избавил себя от футболки и джинсов.
– Но тебе ведь всегда нравилось это. Ты никогда не хотела Мейсона, потому что тебя привлекал ублюдок, который знает, что делать с твоим телом. Который обожает его и боготворит, который понимает его ценность в отличие ото всех остальных «не ублюдков». – Фостер расположился между моих широко раскинутых ног и одним резким движением заполнил меня. Он не церемонился, не был нежным, но я ожидала этого и сама хотела сегодня злого Джефри, а не доброго. Моя спина изогнулась, руки схватились за его мускулистые плечи, ведь я опасалась упасть с этой тумбы.
– В порядке? – спросил он, оглаживая мои щеки и утягивая меня в очередной животный поцелуй.
Я кивнула, он отстранился, чтобы затем снова податься вперед и заполнить меня до краев. Громкий шлепок разнесся по помещению, импульс удовольствия пробежался под моей кожей, достигая каждого краешка тела.
– Там кто-то есть? – послышался любопытный голос из-за незапертой двери.
– Только попробуй зайти сюда, Денвер, я повыкалываю твои гребаные глаза! – зарычал Фостер, с сумасшедшим ритмом вбиваясь в меня. Я с трудом глотала воздух, не сдерживаясь и постанывая каждый раз, когда наши тела сталкивались. Мои ладони скользили по его сильному телу: плечам, груди и влажной спине, вид перекатывающихся мышц под светлой кожей, связок и сухожилий был чем-то неописуемо прекрасным, что я не наблюдала уже давно, ведь парни с которыми мне доводилось встречаться, отличались от Фостер.
Я понятия не имела, кто такой Денвер, но после угрожающего тона Джефри в барной комнате стало тихо, а значит, Денвер и его друзья ушли.
– Ты знаешь всех этих людей по именам? – спросила я, глядя на него снизу-вверх, сдувая упавший локон волос со своего лба.
– Это то, что тебя интересует прямо сейчас? – усмехнулся он, сжимая мои ноги под коленями с такой силой, что там наверняка останутся фиолетовые следы от его пальцев.
– Отвечай.
– Да, в обычной жизни я вижу все эти лица в деловом поле, а в выходные и праздники – наблюдая, как они закидываются текилой, слизывая соль с задниц и грудей стриптизерш.
Я обхватила его бедра своими коленями, Фостер изменил амплитуду движений, даря мне более медленные, но глубокие толчки, каждый из который заставлял мои плечи и спину покрываться мурашками, а бедра дрожать от пронзающего их удовольствия.
– А девушки? Ты знаешь всех девушек лично?
Чертова ревность завладела мной, я ведь видела, как все они смотрят на него. Какова вероятность, что на моем месте в этом самом винном погребе пару месяцев назад могла быть другая?
– Не спрашивай, если не хочешь знать ответ.
– Отвечай! – воскликнула я, сменяя уверенный возглас стоном.
– Не так много, как ты могла подумать. Иногда мне проще было передернуть себе самому, чем ехать на встречу с Эстер или с Челси. Думаешь легко спать с другими после тебя? Нет такой девушки, которая смогла бы затмить Барбару Эванс.
– Бедный Джефри, как же нелегко тебе жилось, – злобно выпалила я.
Я тоже не придерживалась воздержания все эти годы, однако это никак не избавляло меня от ревности.
 
В моем животе вспыхнул вихрь, я привалилась спиной к стене, располагая пятки на краю тумбы, так угол проникновения стал глубже. Пальцы Джефри заскользили по моей груди, и он грубо оттянул твердые соски, а затем опустил взгляд вниз. В тусклом свете комнаты, ему был виден каждый сантиметр моего тела.
– Дьявол, ты так прекрасна, Барбара. Ты не представляешь, что делают со мной твои стоны. – Яркий восторг, отразившийся в его глазах, отозвался в моем животе трепетом, но уже через секунду трепет исчез и внутри меня появился страх: Джефри наслаждался не сексом, он наслаждался мной, а это все усложняло. Пусть он не смотрит так на меня, пусть не дает мне надежду.
Иисусе.
– Ты всегда была моей, – прошептал он, наблюдая за тем как наши тела соединяются, а затем посмотрел в мои глаза.
– Черта с два. – Я покачала головой, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами.
Опять? Что за размазней я стала в этом городе? За последние пять лет я могла по пальцам пересчитать случаи, когда на меня накатывали слезы, я давно привыкла контролировать это.
Его пальцы обернулись вокруг моей шеи, Фостер притянул меня к себе и поцеловал. Его язык сошелся в сватке с моим языком, хотя схваткой это тяжело было назвать, он просто вторгся и захватывал все на своем пути, а мне нечем было ответить ему.
Моя кожа пылала, его прикосновения проникали гораздо глубже, затрагивая не только мое тело, но и мое сердце. Пламя в животе достигло своего апогея. Мои ноги задрожали, но вдруг все кончилось. Он замедлился, я разочарованно простонала в его губы.
– Давай, скажи это. Чья ты девочка?
– Пошел к черту! – фыркнула я, двигая бедрами, но он схватил меня за ногу, останавливая. Мои верхняя губа задрожала от разочарования и ненависти к самой себе.
Я не могу снова покориться этому чудовищу, я не могу снова чувствовать к нему нечто настолько сильное, что способно мгновенно уничтожить меня.
– Чья. Ты. Девочка. Барбара?
– Твоя, – зажмуриваясь, сдалась я, чувствуя, как он снова начинает двигаться. От накатывающей на меня вновь огромной лавины удовольствия, я схватилась рукой за соседний стеллаж.
– Кому ты принадлежишь?
– Джефри Фостеру! – выкрикнула я, мои ноги задрожали, низ живота свело судорогой, стеллаж за который я держалась вдруг начал падать. Резкий грохот и звон бьющегося стекла оглушил меня, и громко выстанывая его имя, я содрогнулась от оргазма.
– Да. Никто не посмеет пялиться на тебя. Ты принадлежишь мне, Барбара, в той же степени, как и я принадлежу тебе. Поэтому в следующий раз подумай снова, прежде чем сказать, что между нами только расчет, – прорычал он, крепко сжимая мое дрожащее тело. Джефри сделал еще несколько наполняющих толчков и хрипло застонав, излился в меня.
В течение нескольких секунд я не слышала ничего, кроме оглушающего биения пульса в моей голове. По моей спине скатилась капелька пота, а его руки все еще обнимали меня, пока Фостер замер, уткнувшись носом в мою шею. Я попыталась отстраниться, но он лишь сильнее сжал меня в объятиях.
– Дай мне минутку.
– Я вспотела и от меня плохо пахнет, – фыркнула я, стараясь оттолкнуть его, на что Джефри усмехнулся и потерся носом о мою шею. Его ладонь опустилась на мое лицо, а большой палец надавил на подбородок, он принялся оставлять на моей коже маленькие ленивые поцелуи.
– Где именно? Здесь? – Поцелуй. – Или, может, здесь? – Мне хотелось замурчать как котенок, которого спасли с холодной улицы и позволили остаться в теплом доме, настолько хорошо ощущались его поцелуи, а мягкий шепот сводил с ума. Но я не собиралась так просто сдаваться, расположила свою ладонь на его щеке, и мягко оттолкнула, он перехватил мои пальцы, поцеловал местечко чуть выше помолвочного кольца, а затем совершенно по-мальчишески улыбнулся. Эта улыбка едва не стоила мне одного нервного обморока.
– Перестань. Тебе не кажется, что нам стоит поговорить о том, что только что произошло здесь? – спросила я, не позволяя этой ситуации и его поведению воздействовать на меня. От вполне безобидного вопроса его глаза потемнели.