Найди меня во снах… (СИ)

Проснулась Диана от голоса подруги. Та настойчиво звала ее.
— Эй! — почти кричала Света и трясла за плечи. — Соня Сонявна! Сколько можно дрыхнуть?!
Диана с трудом разлепила веки.
— Привет, — пробормотала она, глянув в окно. На улице уже вечерело.
Света весело улыбалась.
— Ты как? Получше уже?
— Да я вообще нормально. — Диана улыбнулась в ответ. Она все еще чувствовала в груди щемящую тоску. — Мне такие сны странные снятся…
— Ну вот и славно, — кивнула Света и заправила светлую прядь за ухо. — А я принесла картину, как ты просила. Конечно, можно было дождаться выписки, но я подумала, что пока ты тут лежишь, будет даже лучше.
Она открыла сумку, достала слегка помятый холст, свернутый в трубочку, и развернула его. Диана ахнула, зажав рот рукой. Луг, деревья, пруд — все это было так похоже на сон. Вот что напоминали те пейзажи! Картина того самого художника, с которым она столкнулась четыре года назад.
— Что с тобой? — вскрикнула Света и бросила холст на кровать. — Там что, паук?!
Света боялась пауков, как собственной смерти. Диана все время посмеивалась над пищащей подругой, но теперь было не до смеха. Она разложила холст на коленях и покачала головой.
— Свет, кажется, я схожу с ума…
Рассказав о своих снах без утайки, Диана потерла виски пальцами — голова точно налилась свинцом.
— Обалдеть! — Света смотрела широко открытыми глазами. — А что, если вы теперь связаны? Он, может быть, тоже спит, и ты снишься ему? У вас типа общие сны!
— Свет, не говори ерунды, — пробормотала Диана, хотя часть ее хотела бы верить в это. Что, если они найдут друг друга и встретятся на самом деле?
Но, разумеется, это было более чем странно.
— Знаешь, давай найдем этого парня! — Света с решительной улыбкой ткнула пальцем в холст.
  
Глава 4
 
Диану выписали на третий день. "Несмотря на длительную гипоксию, в головном мозге не обнаружили патологических очагов, а попадание воды в легкие не вызвало осложнений" — так объяснил врач, но Диана не особенно вникала в смысл этих слов, но если родители и врач не выглядели встревоженными, значит, и ей не стоило беспокоиться. Правда, после выписки Диане все равно порекомендовали не напрягаться, поэтому родители настояли на переносе оставшихся экзаменов. Но Диана и сама не горела желанием браться за учебники из-за ужасной слабости. В таком вялом состоянии она вряд ли бы смогла как следует сдать экзамены. И как бы эта ситуация ни выглядела печально со стороны родственников и одноклассников, Диана почувствовала облегчение и даже радость. Довольно необычно для нее, ведь совсем недавно она была намерена во что бы то ни стало поступить в ВУЗ, и желательно на бюджетное место.
Зато теперь появилось уйма времени на поиски художника и на встречи с Севером во снах. Он перестал сильно волноваться после ее исчезновений, хотя признавался, что при виде ее каждый раз испытывал облегчение. Они гуляли и катались на единорогах, приручали пегасов, придумывали разные растения и здания, расширяли фантастический сонный мир. С помощью Севера Диана создавала новых животных и кулинарные шедевры. Она специально вычитывала о каком-нибудь блюде в интернете, а потом рисовала его. Удивительно, но каждый раз вкус действительно отличался.
Она так привыкла к мальчику-из-снов, что совершенно перестала удивляться его появлению. Более того, с каждым разом она все неохотнее просыпалась. Север отличался от вредных, хвастливых парней, с которыми Диана прежде имела дело. Даже с теми, кто пытался ухаживать за ней, было непросто — не обо всем можно было поговорить, она часто не понимала, о чем они думают и как относятся к ней на самом деле. А Север ничего не скрывал от нее и порой даже смущал. Без стеснения он говорил, как она нравится, и как ему приятно здесь с ней находиться. Его детская непосредственность удивляла Диану — он словно понятия не имел, что у людей не принято говорить всю правду целиком. Но в то же время его открытость не мешала, скорее, подкупала. Диана чувствовала легкость в общении с ним, свободу. И это бонусом к его миловидной внешности. Света, слушая откровения подруги, качала головой и называла Диану пропащей душонкой.
 
Как-то раз, забравшись во сне на холм рядом с домом Севера, Диана увидела невдалеке лес, над которым сгущались мрачные тучи. Север глянул туда, нахмурился и поежился, будто от озноба.
— Идем отсюда, — попросил он.
— Почему? — удивилась Диана и зашагал вниз по склону в сторону странного леса. Она побывала уже в разных местах, но это точно что-то новенькое.
— Пожалуйста, не надо! — Север догнал ее, схватил за руку и потащил в обратную сторону.
— Почему? Что это за место? — настаивала Диана.
Он остановился и ссутулился.
— Я… Я не знаю. Просто мне не хочется туда идти.
— Я думала, ты создал тут все.
— Да, но что-то было давно, и я забыл.
— И ты совсем не ходишь туда? — Диана совершенно растерялась. Что же там такого?
— Нет. — Он мотнул головой и умоляюще свел брови. — Пойдем, прошу тебя.
Диана сдалась, не выдержав несчастного вида друга, и они ушли подальше. Казалось, Север тут же забыл о темном месте, потому что опять принялся беззаботно болтать.
Света ужасно любила мистические и необычные истории, потому с удовольствием и энтузиазмом взялась за дело. Иногда подруга даже больше, чем сама Диана, занималась поисками, позволяя ей по шестнадцать часов в день проводить время в мире сна. Удивительный, необычный мир и парень в нем все сильнее притягивали Диану. Порой она, проснувшись на собственной кровати в своей комнате, думала, что реальность осталась там — во сне. А общение с другими людьми теперь казалось лишним и обременительным.
Родители поначалу не обращали внимания на ее сонливость, но спустя пару недель заподозрили неладное и потащили Диану по врачам. Исследования ничего подозрительного не показали, и мама распереживалась еще сильнее. В конце концов Диана призналась, что любит спать, так как видит все время один и тот же красивый сон и парня, который успел понравиться.
Это было правдой. Сердце Дианы прикипело к Северу. И когда она думала о нем наяву, в груди тоскливо щемило. Вот бы и правда увидеться с ним в реальности, вот бы и он помнил ее!..
Однако далеко не все время во снах Диане удавалось проводить с ним. Когда Север отсутствовал, мир тускнел и замирал. В конце концов Диана привыкла, перестала бояться и находила в сонном анабиозе своеобразную прелесть. Она гуляла и отдыхала, полностью расслабившись. Однажды она вспомнила о странном месте, в которое не хотел ходить Север. Отыскав дорогу к нужному склону, Диана увидела то место вновь.
Спустившись, она вошла в осыпавшийся лес с покореженными, местами обугленными деревьями. В воздухе стоял удушливый запах гари, будто недавно тут бушевал пожар. Скрюченные безжизненные ветви угрожающе нависали над узкой тропинкой, словно фантастические чудовища. Диана поежилась, но решительно шагнула вперед. В конце концов, не застрянет же она тут навечно!
Чем глубже в лес она заходила, тем тревожнее становилось и меньше попадалось хоть сколько-нибудь уцелевших деревьев. Сумрак сгущался, поднимался от земли вместе с пеплом. Дышать становилось труднее, и Диана уже решила повернуть назад, как увидела впереди желтоватый теплый свет, который резко выбивался из общего мрачного пейзажа.
Диана приложила рукав ко рту, чтобы не надышаться пеплом, и ускорилась. Через минуту она оказалась перед открытой дверью в конце тропинки, откуда и шел свет. Диана заглянула внутрь: в скудно освещенной комнате с потолками ниже обычных повсюду валялись картины, стояло несколько мольбертов. На полу — следы краски, баночки, палитры, кисти. В углу лежал матрас со смятым бельем, которое явно умоляло о стирке — в каких-то бурых разводах, серое, мятое. Как вообще можно спать на таком? Диану передернуло.