Костоправ. Книга 2 (СИ)

— Вести с запада материка, — перевёл мне помощник. — Королевство Эхоан решилось поддержать ювийцев, узнав о нападении на Волноломные земли.
Аварол что-то громко сказал, и даже без переводя я понял, что он просил всех успокоиться. Как только в зале воцарилась тишина, слово взял Кельдар:
— Не рассчитывайте, что Клинкарак тоже вступит в войну вслед за Эхоаном.
— Мы должны связаться с правителем Клинкарака, — предложил кто-то.
— Может быть, но на многое надеяться не стоит, — сказал Кельдар.
— Возможно, нам надо напасть первыми, — сказал кто-то. — Оикхелд не сможет воевать с тремя королевствами одновременно.
В зале поднялись одобрительные возгласы, но их пыл остудил зычный голос Талвира:
— Не переоценивайте наши силы! У нас не так много людей, не так много ресурсов, не так много магов! Что мы знаем о войне? Последний раз мы воевали десятилетия назад!
— Талвир прав, — произнёс Герт. — Мы примем происходящее во внимание, но не будем торопить события.
Неожиданно прозвучал вопрос на моём родном языке:
— А как же господин Эйдан? У него есть сила древних.
— Этого недостаточно, — отрезал Талвир.
— Эйдан, — обратился ко мне Герт. — Спустись, чтоб все тебя видели.
Я заметил, как все взгляды устремились на меня. Медленно поднявшись, я начал спускаться к трибуне, ощущая, как с каждым шагом нарастает напряжение. Оказавшись внизу, я встал за стойкой. Слева от меня расположились Герт и члены Малого совета, справа — представители Большого совета.
— Если у вас есть вопросы к господину Эйдану, можете задать их прямо сейчас, — произнёс Аварол. — И как распорядитель сегодняшнего собрания, я настаиваю: говорите по существу. Господин Рюк, прошу.
— Благодарю, — опустив руку, кивнул усатый мужчина, и глянул на меня: — Господин Эйдан, до нас дошли слухи, что у вас есть тысяча подготовленных солдат, это правда?
— Всё так, — ответил я.
— Это довольно много, учитывая численность населения Волноломных земель, — заметил Рюк, прищурив глаза. — Это именно подготовленные воины?
— До нападения их было ещё больше, господин Рюк, — сказал я. — Военное дело — наша стезя. Отец уделял большое внимание формированию войска и обучению воинов.
— Как вы их содержали все эти годы?
— Ресурсы Волноломных земель позволяют справляться с такими расходами, — ответил я. — К тому же наш Дом был… довольно экономным.
— Мы можем рассчитывать не только на этих солдат?
— Вы говорите о крестьянах? — уточнил я.
— Да.
— Думаю, из них можно набрать ещё тысячу бойцов, способных крепко держать оружие, — сказал я. — Но им, разумеется, потребуется обучение и снаряжение.
— Благодарю, господин Эйдан.
Я молча кивнул, и Аварол обратился к другому дворянину:
— Господин Якшон, прошу.
— Благодарю, господин Аварол, — отозвался тот. — Господин Эйдан, есть ли у вас союзники в Оикхелде? Я не прошу называть имён, но многие из нас хотели бы знать, готов ли кто-то поддержать Кастволков.
— Не уверен, господин Якшон… — вздохнул я. — Насколько мне известно, у отца были… был друг, но даже он вряд ли бы пошёл против своего правителя.
— Короля Оикхелда больше нет.
— Знаю, — кивнул я. — Однако вряд ли это что-то меняет. Союзников у семьи Кастволк в Оикхелде нет. По крайней мере, о тех, кто готов нас поддержать, я не знаю.
— Благодарю.
Аварол дал слово следующему — некоему Ловлусу. Несмотря на явные признаки почтенного возраста — глубокие морщины, избороздившие его лицо, и седину в волосах — он держался хорошо. Его взгляд оставался живым и пронзительным, выдавая острый ум, не поддавшийся годам.
— Господин Эйдан, я слышал, вы маг-мракотворец, владеющий силой древних, — начал он.
— Да, господин Ловлус.
— Вы способны исцелять любые увечья?
— Да, — ответил я. — Любые, если исцеляемый ещё жив.
— В таком случае… — Он замолк, будто колеблясь, а затем решительно спросил: — Можете ли вы показать нам свои умения? Здесь и сейчас?
— Разумеется.
Я уже хотел был попросить кинжал, чтобы продемонстрировать силу Мрака, как вдруг Ловлус поднялся со своего места:
 
— Прошу, подождите минуту.
Он торопливо вышел и скрылся за тяжёлыми дверьми, оставив меня в недоумении. Вернулся Ловлус довольно быстро, но не один — на руках он держал ребёнка. Когда они подошли ближе, я разглядел, что это был мальчик лет десяти: у него были светлые, как солома, волосы и большие янтарные глаза. Только сейчас я заметил, что одна из его штанин болтается пустой.
— Мой внук неудачно упал несколько лет назад, — тихо сказал Ловлус, опуская мальчика на пол возле меня. — Ему повезло выжить, но… к несчастью, он потерял ногу и больше не чувствует вторую.
Присев на корточки рядом с мальчишкой, я поймал его испуганный взгляд. Я погрузился в поток Мрака, позволяя ему окутать меня своим жаром, а затем, не спрашивая разрешения, разорвал сшитую штанину, оголив культю. Чтобы не пугать мальчика ещё больше, я протянул руку. Он неуверенно посмотрел на Ловлуса и только после утвердительного кивка схватился за мою ладонь.
Выделив тонкую струйку из бурлящего потока, я направил целительную силу во все части его тела. Мальчик громко охнул от неожиданности, и на глазах у всех присутствующих его нога начала отрастать. В зале поднялся гомон, благородные вскакивали со своих мест, чтобы лучше разглядеть происходящее.
Когда процесс завершился, я осторожно поднял мальчика на ноги. Поддерживая его за локоть, я жестом предложил ему пройтись. Он снова посмотрел на застывшего Ловлуса, а затем сделал первый неуверенный шаг. За ним последовал второй, третий, четвёртый… Я отпустил его руку, позволяя идти самостоятельно.
Это было действительно удивительно. Я знал, что в моей прошлой жизни, на Земле, такое было бы невозможно. Даже если бы люди изобрели способ регенерировать утраченные конечности, вряд ли человек, проведший в неподвижности долгие годы, смог бы тут же встать и пойти. Ведь навык ходьбы — это не просто механическая способность двигать ногами. Это сложный комплекс нейронных связей и мышечной памяти. Такой, казалось бы, простой навык можно растерять за считанные месяцы постельного режима.
Но с Мраком всё было иначе: он не просто исцелял физические повреждения — он словно перезапускал саму сущность тела. Мрак возвращал не только плоть, но и память клеток, восстанавливал нейронные пути и пробуждал рефлексы. Это было похоже на перерождение, когда тело вспоминало, как быть целым и здоровым.
Я наблюдал за мальчиком, который снова обрёл способность ходить. Он сделал ещё несколько шагов, а затем внезапно остановился. Медленно обернувшись, он уставился на меня широко раскрытыми глазами. На его лице застыло выражение чистого, незамутнённого шока. Ни слёз, ни улыбки — лишь оцепенение от осознания произошедшего чуда.
Ловлус, который до этого стоял неподвижно, внезапно ожил. Он бросился к внуку с проворством, которого я от него не ожидал, подхватил его на руки и крепко прижал к себе. Затем он обернулся ко мне и искренне произнёс:
— Я у вас в неоплатном долгу, господин Эйдан.
Я улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди:
— Я всего лишь сделал то, что должен был.
Опустив мальчика на пол, Ловлус сделал глубокий, благодарный поклон, и в ту же секунду зал взорвался аплодисментами. Все как будто одновременно выдохнули, освобождаясь от тяжёлого груза сомнений и недоверия.
Меня спрашивали о всяком: могу ли я как-то помочь новорождённым магам-мракотворцам, насколько хорошо я владею колдовством, что я собираюсь делать дальше… Несмотря на просьбу Аварола, странных вопросов было действительно много. Час пролетел незаметно, но я чувствовал, как начинаю уставать. Аварол, наверняка заметивший моё состояние, попытался призвать благородных оставить вопросы на другой раз. И тут из зала донеслось:
— Позвольте задать последний вопрос.
— Самый последний, — произнёс Аварол.
— Господин Эйдан, готовы вы ли исцелять всякого, кто обратится к вам за помощью?