Почему я ненавижу фанфики (СИ)

Последним шоком стало то, что Марго всё это время наблюдала за нами — стояла и ждала, будто шокированная женушка, при которой муж засосал стервеца-секретаря. Благо, в туалет она хотела сильнее, чем убить меня, а потому прыгнула в приоткрытую щель, едва Данька нацепил на неё намордник.
Дверь закрылась. Я кое-как стащил с себя верхнюю одежду и отправился в указанное место, придерживаясь за несчастные ребра. Злить Новикова ещё сильнее как-то не хотелось.
Мой мозг отказывался принимать всё произошедшее за чистую монету. Я убедил себя, что это просто необычный сон. Присел на диван, а потом и прилег — в боку несносно ныло.
В таком виде меня и застал Данька. В расстегнутой рубашке, полусонного, обессиленного. Мне было лень даже глаза открыть, чтобы взглянуть на него. Отделает так отделает, решил я. Не впервой.
Данька погладил моё плечо, затем плавно перевернул на спину.
— Дай посмотрю. Я много раз видел такие. Главное, чтобы ребра были целы.
Его пальцы невесомыми касаниями прошлись по телу.
— Потерпи, — шепнул он и слегка надавил на место ушиба. Я недовольно мыкнул, но Данька вздохнул с облегчением. — Ребра в порядке. Костя…
Я нехотя открыл глаза. Новиков нависал надо мной, пристально вглядываясь в лицо.
— Что ты натворил? Кто эти уроды, во что ты ввязался?
— А… да ничего серьезного, просто попал под горячую руку. Я выполнил просьбу Никиты и Володар, это тот здоровяк, немного обозлился на меня. Предполагаю, что он хотел узнать его имя и как он выглядит, где учится… но я и сам толком ничего не знаю. Видел в лицо, да, но это всё…
— Я предупреждал тебя.
— Да. Я проиграл.
— Ты идиот, при чем тут спор? А если в следующий раз меня не будет рядом?
— Выкручиваться буду… убить не убьют.
Даня выдохнул и так же медленно вдохнул. Я определенно его бесил. Да куда там бесил — доводил до белого каления.
Склонившись, он вдруг клюнул меня носом в обнаженный живот и потерся щекой.
— Я испугался…
— Даньк, я же не девчонка. Я справлюсь. Драться не умею, конечно, но я многое могу выдержать.
— Рациональные объяснения не сработают. У меня забрало упало и всё. Тишина в голове.
— Нога не болит? Ты ударил его с правой.
— Бить с левой слишком травмоопасно. Она у меня и до аварии была мощнее, так что…
— Можно я буду называть тебя вождь Левая Нога?
Нервы сдали, и Данька заржал мне в живот. От его смеха мурашки разбежались в разные стороны.
— Сильно болит? — постепенно он возвращался к привычному состоянию, чему я был невыразимо рад. Этот новый Даня-оружие, Даня-холодная-решимость меня пугал, хотя и завораживал.
— Нормально, жить буду.
— Давай намажу. Мы им все синяки смазывали после занятий.
Он достал из тумбы какой-то гель в ярком тюбике и выдавил немного на пальцы. Штука эта была чертовски холодной — я аж дернулся в сторону и зашипел, как змея.
— Тихо ты. Полежи спокойно.
Он умолк. Я тоже. Говорить о поцелуе не хотелось. Готов пятку отдать на отсечение, мы оба не понимали, что произошло в коридоре. Это было просто безумие какое-то. Но привкус… едва ощутимый привкус дикости остался.
Данька всё ещё держал руку на моей боевой ране, хотя в этом не было необходимости. Прикрывая, словно так она могла зажить быстрее.
— Прости, — шепнул он. — Я немного переборщил там. В коридоре.
— Это было странно, — сказал я, стараясь не смотреть ему в лицо. — Не помню, чтобы… чтобы мне хоть раз сносило башню. Вот чтобы по-настоящему. Раз и… и всё.
Я прикрыл глаза предплечьем, чувствуя, как краска поползла на шею.
— Угу.
— В какой-то момент я захотел… на секунду, просто как предположение… чтобы всё зашло дальше.
Сев, я вцепился в спинку дивана до побелевших костяшек. Медленно, словно в трансе, протянул руку и коснулся живота Даньки. Он вздрогнул, покосившись на меня с настороженным выжиданием во взгляде.
— Можно кое-что проверю? — неуверенно улыбнулся я. — Только ты не дашь мне в рожу и не разозлишься.
— …Ладно.
Он застыл, боясь шелохнуться. Я опустил руку ниже и поддел пальцами пуговицу на его джинсах. Получилось ловко, стало быть, от стресса я не только умнел, но и с координацией движений справлялся в разы лучше. Тихо звякнула молния ширинки.
 
Даня молчал. Молчал и, кажется, не дышал.
Слегка прикусив костяшки пальцев другой руки, я скользнул в образовавшуюся складку ткани и всего лишь осторожно погладил его сквозь темную ткань боксеров. Новиков перехватил мою руку.
— Я сейчас очень хреново себя контролирую, — сказал он. — Не рискуй так, если не готов к большему.
Мои внутренности провалились в какую-то бесконечную пустоту. Я просто пытался разобраться в себе, но Данька понял меня раньше, и он оказался прав.
Я был не готов.
Тишина сгустилась. Убрав руку, я прилип к спинке дивана и уткнулся в неё лицом.
Данька приобнял со спины, погладил по лопаткам.
— Не сходи с ума. Сегодня был дикий день, мы оба вымотались и переволновались, отоспимся — всё обдумаем и разберемся вместе. Хорошо?
— Да, конечно. Я просто слегка увлекся.
— Если бы только ты один. У меня такая каша в голове, что без абсента не разгрести. В таком состоянии наворотим дел…
Собрав себя в кучу, я поднялся на ноги. Боль резанула изнутри, растеклась волной по телу. Но, стоит признать, она была не такой сильной, как раньше. Всё-таки чудо-мазюка помогала.
Даня молча оделся, чтобы проводить меня до метро. Когда я садился в вагон, не корчился и не дурачился — смотрел серьезно и внимательно, чем беспокоил ещё сильнее.
Хотя, наверное, он просто волновался, поэтому я не имел права развалиться перед ним и рассеянно помахал на прощание.
Стресс истрепал психику напрочь, так что едва добравшись до своей койки и сбросив одежду в корзину, я обесточился и проспал несколько часов, ворочаясь со скоростью турбины генератора.
Проснулся с жуткой головной болью. Такой силы, что не смог встать и ахал-охал, как девушка девятнадцатого века, придушенная тесным корсетом.
— Тридцать восемь и три, — недовольно буркнула мама, постучав по градуснику. — А я тебе говорила, надевай осенние ботинки. Нет же, «в них жарко». Вставай и вперед в клинику.
— Не-е-е-е-е-ет, — страдальчески взвыл я. — Пусть врач сам приедет?
— Ты, королева драмы, — мать нахмурила идеально выщипанные брови, что смотрелось особенно ужасающе под серо-зеленой маской на её лице. — Не пять лет уже.
Оставалось лишь продолжать драматизировать и валяться, тихо радуясь тому, что не придется сидеть на лекциях. С моей травмой это было бы мучительно.
И слава богу, спутанное сознание не давало возможности много думать. Как показывает практика — с этим у меня с каждым днем возникало всё больше и больше проблем.
========== 11 - Родители, разлука и признания ==========
Комментарий к 11 - Родители, разлука и признания
Ко мне прилетел вопрос, что за “макарена” в рок обработке у Кости на звонке, так вот:
Macarena – Metal cover by Leo Moracchioli
А вот это он поставил на Даньку (потому что это жесть):
El Chombo – Chacarron
Упоминаемая в тексте песня:
Кирпичи – Друг всегда с тобой
— Ты человек-беда. Супергерой-беда, способный попасть в беду всегда и везде, — обласкал меня Данька вечером следующего дня. — Не хочешь основать что-то вроде сообщества? Бедамэны перетянут ваши проблемы на себя…
— Зато у меня сексуальный низкий голос, бля, — прохрипел я. — Расскажите мне, что на вас сейчас надето, дорогой клиент.
— Только секса по телефону с тобой мне не хватало для полного несчастья, дебил, — отбил Новиков. В трубке раздались постукивания и какие-то шебуршения. — Я могу как-нибудь помочь?
— Если хочешь, можешь меня навестить. Заодно и с моими познакомишься, правда, мать сегодня будет к девяти. Только маску купи в аптеке.