Шут

– Сжалься! Сжалься! Прекрати все это! – молил Дирк, в исступлении катаясь по полу.
– Все это прекратит только твоя смерть, она уже рядом. Встань, чтобы встретить ее. Встань и посмотри на меня! – Человек вышел из-за гобелена.
Дирк узнал в чертах лица, возникшего из тьмы, незабвенные для него черты той, что оставила неизгладимый след в его душе и второй шрам на его лице, той, которую он страстно желал и ненавидел за ее красоту и ее нелюбовь к нему. Он отшатнулся, сделал несколько шагов назад и упал без памяти. Молодой человек несколько минут постоял над поверженным врагом, его лицо было бесстрастным, только в глазах плясал дьявольский огонь, затем, бесшумно ступая, он вышел.
* * *
Дирк не знал, сколько времени пролежал в забытьи. За окнами было темно. Он взял факел и пошел туда, где не был много лет, он шел в дальнее крыло, которое, по словам челяди, посещали призраки. Он в задумчивости остановился перед тяжелой дубовой дверью, прикоснулся к ручке, но, словно обжегшись, отдернул руку.
Потом провел рукой по темной поверхности двери, и с протяжным скрипом дверь медленно отворилась. Едва уловимый запах роз заставил его застонать: белые лепестки устилали пол, мерцая в полумраке. Дирк остановился, зачарованно глядя на портрет женщины, висевший в комнате. Ноги Дирка подкосились, он упал на колени перед холстом.
– Я не молю о прощении! Для этого я слишком сильно… люблю тебя… Даже сейчас! – минуты тянулись мучительно медленно. – Я знаю, что мне делать теперь, знаю!
Он медленно поднялся, с трудом отвел взгляд от полотна и вышел. Тяжелая дверь закрылась за его спиной. Потом, пошатываясь, пошел к самой высокой замковой башне. Каменные ступени винтовой лестницы казались бесконечными. Луны не было на небе, окутанном плотными тучами. Тьма вокруг была абсолютной. Дирк бросил факел на пол. Факел начал чадить и медленно гаснуть. Дирк поднялся на парапет, глубоко вдохнул ночной воздух и сделал шаг во тьму, свой последний шаг.
* * *
Утром начался дождь, сильные порывы ветра хлестали голыми ветками деревьев в окна дома Морганы, огонь гудел в печи, казалось, весь мир сжался до размеров бушующего леса. Непогода затянулась надолго. Дарий усердно постигал сложнейшее искусство составления травяных сборов, сочинял эликсиры, учился варить зелья, вся жизнь его сосредоточилась у полок со склянками. Моргана обучала его тонкостям своего мастерства.
Дарий перебирал пучки трав, готовя очередное изящное сочинение, когда раздался стук в дверь. Вошел промокший Корнелий.
– Корнелий, в такую непогоду разве можно покидать жилище? – Моргана взяла мокрый плащ.
– Дарий, ты уже знаешь? – Дарий молчал, перекладывая пучки трав.
– Знает о чем? – Моргана переводила взгляд с одного на другого. – Что случилось?
– Этой ночью, когда было затишье перед бурей, Дирк бросился с башни. Говорят, он лишился рассудка. – Корнелий изучающе смотрел на Дария.
– Ты знаешь, что я не убивал его.
– Да, но я вижу, что ты знал.
– Знал, он был слаб духом. Страх убил его. Страх и бремя преступлений – не я. Неужели только ради этого ты отправился в путь в такую непогоду?
– Дарий!
– Он хороший ученик, Корнелий, он лишь исполнил предначертание судьбы.
– Кто следующий?
– Что?
– Кто будет следующим владельцем замка?
– Вероятно, твой троюродный брат по материнской линии…
– Ты знаешь его?
– Видел пару раз.
– И?
– Не очень глуп, но и не очень умен. Собственный замок для него – дорогая игрушка. У замка дурная слава, он вряд ли решится жить здесь…
* * *
После смерти Дирка замок пустовал, лишь несколько человек прислуги жили в ожидании вестей от нового хозяина, который не спешил переезжать в Драконий замок, да еще со столь дурной репутацией. Дарий иногда приходил в проклятое крыло, чтобы подойти к портрету матери или взять несколько книг из библиотеки. Он стал молчаливым, эмоции покинули его, словно ненависть к Дирку иссушила и выжгла все чувства. Он много читал, погрузившись в мир книг. Темные знаки букв, нанесенные на пожелтевшие страницы, рождали в его воображении яркие картины другой реальности. Там жили мечты, любовь и мудрость, в них черпал Дарий знания, постигая окружающий мир и самого себя. Долгая зима, припорошенная пылью книжной мудрости, пролетела для Дария незаметно.
  
Часть пятая. Шут, воин и ведьма
  
Харчевня «Привал пилигрима»
 
Пасмурный день подходил к концу, мелкая морось сыпалась с небес, застилая туманной дымкой дорогу. Уставший и озябший Дарий, покинувший комедиантов месяц назад, оказался на пороге небольшой харчевни, над которой красовалась надпись – «Привал пилигрима». До его родного замка оставалось всего несколько дней пути, и Дарию не хотелось больше ночевать в лесу. В маленьком зале было немноголюдно, пахло жареным мясом, вином, табачным дымом и хлебом. Дарий занял столик в углу и с удовольствием вытянул ноги.
– Что господин пожелает? – девушка-служанка подошла к нему.
– Мясо, вино, хлеб. Можно ли здесь переночевать?
– Конечно, есть свободная комната наверху. Вино только молодое. Но мясо сегодня есть, вам повезло!
– Повезло?
– С охотниками получилось сторговаться…
– Хорошо. Комната наверху меня вполне устроит.
Дарий в ожидании ужина, даже не взглянув на девушку, рассматривал древесный рисунок чистой столешницы, перед его внутренним взором тянулись бесконечные равнины и леса. Через некоторое время девушка поставила на стол кувшин дешевого белого вина, деревянную миску с мясом и хлебом.
– Фрейя! Еще вина, крошка! – Бородатый мужчина, сидевший в углу комнаты, окликнул девушку.
Это имя показалось Дарию странно знакомым, непривычным теплом повеяло от него. Дарий вспомнил парадную скатерть, расшитую серебром, разбитую вазу и рыжеволосую девочку. Он ел принесенную служанкой пищу, не чувствуя вкуса, от вина слегка закружилась голова.
– Господин, ваша комната готова.
Дарий поднял глаза и не сразу поверил тому, что увидел: юная рыжеволосая Фрейя стояла перед ним. Длинные непослушные волосы были собраны под чепец, но упругими кольцами выбивались из-под него. Простое серое платье ладно сидело на ней, зеленые глаза смотрели внимательно, на губах – улыбка.
– Спасибо, дитя мое.
Дарий не удивился тому, что девушка не узнала его: трудно в уставшем, запыленном и иззябшем путнике узнать волшебника, обитавшего некогда в замке. В том самом замке, что стал сказочным воспоминанием детства. Фрейя отвела его в небольшую комнатку, расположенную под самой крышей. На столе в тазу стоял большой кувшин с теплой водой, рядом лежало аккуратно сложенное полотенце, небогатое убранство комнаты удивляло чистотой. Дарий протянул ей золотую монету.
– Вы очень щедры, господин, если что-нибудь понадобится, зовите меня. Меня зовут Фрейя. – Девушка скромно присела в реверансе.
– Я знаю, как тебя зовут… Ступай.
Дарий с удовольствием вымылся и лег на кровать, успевший забыть, как это – засыпать на чистых простынях, он медленно погружался в глубокий сон, полный тумана и размытых картин прошлого. Ему снились повозка, нагруженная скарбом, маленькая девочка с большими, полными грусти зелеными глазами и белый снег, засыпающий следы, оставленные повозкой и медленно идущей лошадью. Ему снились бесконечные лабиринты замка и осыпающиеся белые розы. Ему снился каменный всадник на опушке леса. Ему снилась улыбающаяся и кивающая чему-то Моргана.
* * *
Дарий проснулся, когда миновал полдень. Ночью начался сильный ливень, неотвратимо приближалась осень. Дороги размыло, за окном было холодно, и по-прежнему лил дождь. Из обеденного зала харчевни доносился шум – ливень прибавил посетителей. Грубые мужские голоса нестройно выводили какую-то песню, он сделал над собой привычное усилие, чтобы не узнавать мелодии и слов, чтобы не вспоминать снова Дейдру. Некоторое время Дарий раздумывал, хочется ли ему есть настолько сильно, чтобы подниматься с кровати и спускаться вниз. Сон снова начал было одолевать его, когда странные звуки заставили Дария насторожиться. Он моментально оказался на ногах, бесшумно приблизился к двери и неслышно приоткрыл ее.