Элита (СИ)

— Тогда без сахара. — бодро, на выдохе сказал безопасник. — Ты правда тварь эту в одного завалил?
— Не завалил, она упала неудачно просто. Мне вообще тогда повезло, действовал на злости, сам не знаю как так. — наливая себе и Маратику кипяток, после небольшой паузы проговорил Алви. — Я обычно не такой агрессивный, но, когда увидел, что она со Смитом сделала, меня как будто подменили.
— Улей брат. Он из любого из нас, сделает другого человека. — отпив немного проговорил безопасник. — Вот я раньше холодильники чинил.
— Да ладно!
— Серьёзно. — и усмехнувшись продолжил: — Не, армия тоже была, два контракта, боевые выезды… Думал всю жизнь свяжу с армейкой, но встретил девчонку, и всё брат. Закрыл контракт, уехали жить в Казань к родителям. Пять лет в мастерской, армия даже снится перестала, так бы и жили если бы не Улей.
— И? — прервал паузу после неожиданно завершившегося монолога от Маратика Алви.
— Вот тебе и «И». Каждый из нас до Улья был другим, и лишь попав сюда мы раскрываем себя в полной мере. — поставив на стол кружку чуть громче начал говорит безопасник. — Вот ты думаешь наверно, что Улей — это такая тюрьма или Ад, — немного завёлся Маратик, — а я думаю, что мы только тут и приобрели свободу. Каждый из нас, перед лицом смерти раскрывается, каждый из нас, становится тем, кем он всегда был, но боялся себе признаться. Вот ты думаешь, ты добрый и хороший, и вообще вокруг тебя обстоятельства?
— Ну примерно так и думаю, поверь я не хочу постоянно боятся, постоянно воевать и выживать. Бороться с Тварями и хоронить… Да какой там, просто бросать на съедение друзей.
— Это говорят в тебе остатки былой личности. Стереотипы старой жизни. — немного подумав, безопасник продолжил: — ты когда с этим монстром в салочки играл о чём думал?
— Что убить его хочу, в тот момент только об этом думал…
— Вот, а старый ты, спрятаться бы, пытался убежать от проблем. Там ведь как было?
— Как?
— Проблемы и споры решались по телефону, у кого знакомые выше, денег больше, с полномочиями или понятиями, тут уж какой круг общения.
— Не понимаю к чему ты это? — нахмурился Алви поглядывая на часы.
— Да к тому, что проблемы решал не ты сам, всё решали «дяди» либо деньги. А тут сам всё решать будешь, особенно когда вольным рейдером станешь. Тебя уже не пугает статус, мнение общества, порой даже смерть. Ты начал жить по законам Улья. Либо ты, либо тебя. И чем дальше, тем больше свободы тебе надо будет. Ведь ты её полной грудью схватил. Не отпустит.
— Нет никакой свободы в том, чтобы убивать или умирать. Нет никакой свободы в Улье.
— Это ты просто пока ещё не готов. — вставая проговорил Маратик. — Подумай над этим, откроешь свои возможности с новой стороны. Ну пойдём что ли. — широко улыбаясь он указал на дверь.
— Пойдём. — коротко ответил Алви, взяв рабочую куртку, он жестом проводил безопасника и последовал за ним.
* * *
— К Тимуру. — как обычно произнёс Алви на КПП штаба.
— Да, проходите. — отвечали ему, при этом загоралась зелёная лампочка и Алви прошёл через ворота.
Минуя лестницу, на которой, как всегда, испачкал рукав куртки, Алви поднялся на этаж, где работал глава службы безопасности стаба. По сути, один из могущественнейших людей Монетного, а возможно и всего региона. Так как до недавнего времени, именно в его подчинении была одна из самых тренированных и оборудованных армий в регионе. Однако последний рейд был исключительно не удачным. Потеряно сразу три комплекта ПК, ещё один придётся модернизировать и собирать из фрагментов и частей того, что осталось от ПК ребят. Потеряна одна единица боевой техники. Потеряно три сильных бойца, один из них, при всём уважении к двум рядовым, и вовсе трагедия. Подавлен личный состав, деморализован почти каждый боец, что участвовал в рейде. Камбала просится в отставку, а заменить его в кратчайшие сроки просто не кем. И конечно слито огромное количество боеприпасов. Остаётся лишь незначительный бонус, что зреет на поляне, где происходило сражение. По меньшей мере три элитника и четыре десятка тварей поменьше, остались на поле того сражения. Возможно, это компенсирует хотя бы транспорт и часть патронов. В общем настроение у Тимура было скверное. Места начальника департамента в Совете можно лишиться и за меньшие неудачи. Там нет прощения и вторых шансов, каждый из «директоров» рад будет сместить одного из коллег и посадить на его место своего кандидата. Большинство голосов в решении ключевых вопросов стаба, способно дать виток развития одного департамента и обделить или даже расформировать другой. Допускать же это он не намерен.
 
— Присаживайся. — указав на кресло что стояло по левую сторону большого «Т» образного стола. — У меня есть несколько вопросов по последнему рейду…
Разговор получился длинным и в основном сводился к тому, что Алви монотонно пересказывал все события рейда, временами Тимур останавливал, что–то уточнял и Алви вновь продолжал свой рассказ. Спустя полтора часа, главный безопасник поблагодарил иммунного и отпустил в столовую, где как раз проходил обед для сотрудников СБ стаба.
В столовой Алви увидел Моцарта, тот уже заканчивал есть и собирался уходить. Но увидев друга, подождал пока тот возьмёт поднос, получит еду и, собственно, сядет за стол.
— Ну что? Получил люлей? — с участием спросил Моцарт.
— Да нет, пересказал всё. Как с лисом бился, что Смит делал, что в здании том видел. Это даже разговором то не назвать, скорее отчитался.
— Понятно, мне на четыре тоже назначено. Маратик за пять минут до тебя тут сидел. Только мне ещё приказано в завтрашний рейд на поляну в составе группы Локи сходить. — болтая остатками компота проговорил Моцарт — Думаю нас раскидают по разным группам брат.
— Тоже так думаю. — ответил Алви. — Ты знаешь, я наверно закрою контракт со стабом. Я много думал, и в рейде, и после. Мне кажется, я совсем не прогрессирую в решении моих проблем. С тех пор как узнал о периодичности загрузки стаба, больше продвижения и не было. Почти год на месте топчусь.
— И куда мы пойдём? — весело, проговорил Моцарт. — есть у меня инфа что на востоке, если переправится через Бережной, есть стаб небольшой, всего десяток километров от воды. Так вот там чувак осел, с умением редким. Вроде как он тех, о ком нельзя говорить, чувствует и дескать, всегда знает пару тройку мест, где они обитают.
— Звучит как план. — немного подумав, проговорил Алви, после чего начал есть.
— Конеш, держись меня и всё у тебя будет, я всегда тебе это говорил. — весело отчеканил Моцарт.
— По поводу того, что ты со мной попрёшься, я почти не сомневался, но всё же спрошу — Ты точно всё решил? Тебе время подумать не надо? — интенсивно тряся над супом перечницей, спросил Сенс.
— А что тут думать, сделаем твои дела, будем жить в каком–либо стабе. Ты с Ксюхой со своей, я с Принцессой.
— О как, «Принцесса» значит. — усмехнувшись проговорил Алви. — А ты, то бишь прЫнцем заделался!
— Та не, прикинь, зовут её так. Никогда не понимал, что у них в голове. Но мне нравится, пусть хоть императрица, лишь бы со мной была.
— Эва какой ты влюбчивый стал. — с опаской посмотрел на Моцарта Алви. — Ты уверен, что она не нимфа? Карту гостя смотрел?
— Эх, черствый ты, брат. Думаешь любовь она только у тебя может быть? Нет. Любовь она повсюду, брат, в тебе и во мне, да хоть вон даже в этом стакане, что почти пуст.
— Что–то ты реально фигню несёшь. — после небольшой паузы, Алви отложил пустую тарелку из–под супа и принялся за второе. — Познакомь нас.
 
— Конечно познакомлю, правда она стеснительная очень, всегда прячемся с ней от посторонних глаз. Затейница. То на крыше, то в подвале… — закатив глаза, мечтательно проговорил Моцарт.
— Да вот это–то и смущает. — тихо произнёс Алви. — Во сколько говоришь встреча у вас?
— Сегодня в десять, крыша третьего Ангара. Дождаться не могу, но что поделать… — на этих словах Моцарт поднялся, и махнув на прощание рукой, отправился в штаб. Оставив Алви с мыслями о новой пассии друга и грязной посудой самого Моцарта, которую теперь предстояло убирать Алви.